Владимир Жуков – Трапеза в Ливадии. Сборник рассказов (страница 4)

– Дамы и господа, это натуральное свинство, цинизм, неуважение и, даже презрение к тяжелому труду виноградарей, которые в зной и морозы, под дождем и снегом работают на плантации.

Сомелье стушевался, потерял дар речи. Оставил бокал с золотистым вином и растерянно взирал глазами навыкате. За долгую практику проведения дегустаций он впервые столкнулся с такой ситуацией. Министр, как ему и подобает, оказался на высоте.

– Что вы имеете в виду?! Какое хамство и цинизм? – властно с явным неудовольствием и раздражением прервал он непредусмотренного в сценарии оратора.

– А то, господин начальник, что бабы из моей бригады за каждым кустом винограда ухаживают, как за малым дитем, занимаются обрезкой, подвязкой, чеканкой, сбором урожая и все вручную, не разгибая спины. Корячатся под открытым небом, а вы здесь харчами перебираете. Отпив из бокала чуток, остатки вина сливаете в общую тару, словно в унитаз. Так не годится, вино не моча, а чудесный напиток. Француз Наполеон не глупее нас был, когда завещал: «если бутылка укупорена, то она должна быть выпита до дна». Если бокал наполнен, то он должен быть выпит до дна, чтобы не оставлять слез…

– Что же теперь прикажите, до поросячьего визга напиваться, – возразила волоокая дама-брюнетка с прической в форме Пизанской башни. – Дегустация – дело сугубо добровольное, никто никому не вправе навязывать свои вкусы и требовать их исполнения. Соблюдайте приличия и культуру пития.

Продолжая обличать, бригадир эти замечания пропустил мимо ушей.

– Кончай митинг, рюмка – не микрофон, – прозвучал чей-то недовольный голос.

– В селе меня часто приглашают на свадьбы, дни рождения, юбилеи и, даже поминки, – продолжил буян гнуть свою линию. – Там люди не надувают щеки, не держат кукиш в кармане, а уважают друг друга. Я тоже из уважения к вам пью до дна. Так будьте добры и меня уважьте. Как говорится, долг платежом красен.

– Кто такой? – министр вполголоса поинтересовался у своего советника.

– Бригадир виноградарей из КСП «Маяк». Его, как передовика производства, вместо агронома по многолетним насаждениям прислали.

– Разберитесь и накажите виновных.

Знающие люди тщетно пытались объяснить бригадиру, что вино, оставшееся в бокалах и цилиндрах, после дегустации, не будет вылито в канализацию, а попадет в емкости с ординарными винами. Что это никоим образом не ущемляет заслуги виноградарей. Напротив, свидетельствует о том, что дорожим каждой каплей солнечного напитка.

Упрямый бригадир с красным, как фонарь, лицом, настаивал на том, чтобы все бокалы были выпиты. Пошел на хитрость и объявил тост за здоровье и счастье женщин, работающих на плантациях, цехах, лабораториях и погребах винзаводов.

– Пей до дна, пей до дна, – гудел он, как граммофон с заевшейся пластинкой. – За женщин, милых дам, положено пить до дна.

– Наверняка, мужик перегрелся на солнце, – предположил кто-то из сотрудников министерства и, дабы предотвратить скандал, предложил бригадиру проветриться. Действительно, до того, как заняться дегустацией, мы побывали на плантации с молодыми насаждениями, оборудованной системой капельного орошения. А потом уже на территории завода осмотрели площадку, на которой в бочках под лучами солнца доходила до кондиции мадера.

По просьбе министра соседи помогли грузному бригадиру подняться с места и, поддерживая за руки, повели по погребу на свежий воздух.

– Простите, если, что не так, мы люди простые, академий не кончали, что думаем, то и говорим. Мне за баб обидно, что допоздна на виноградниках вкалывают, – запоздало покаялся он. «После этого случая его вряд ли еще пригласят на подобное мероприятие. Внесут в «черный список, – подумал я. – Впрочем, так поступают со всеми строптивыми,

Кто идет против течения или гладит против шерсти».

После удаления рачительного дегустатора наступила тягостная, неловкая пауза.

– Почему пьем молча, как на похоронах, – посетовал министр и хитро заметил. —Когда на столе такое обилие уникальных напитков, то без тостов не обойтись.

Его поддержали аплодисментами, тосты в честь создателей вин оживили процедуру дегустации.

Я тоже внес свою лепту в прославление виноградарей и виноделов, пожелав им щедрого урожая и новых марок вин и коньяков. Процитировал несколько строк из стихотворения Александра Блока «Незнакомка» о том, что истина в вине, но умолчал об алкоголиках с глазами кроликов.

Под занавес мероприятия, а было дегустировано 16 образцов вин, треть из которых экспериментальные, еще не имевшие названий, всем участникам, в том числе, протрезвевшему бригадиру, были вручены пакеты с бутылкой вина и ярко иллюстрированной книгой о раритетных винах «Массандры», хранящихся в бутылках с царскими вензелями в старинных погребах-туннелях.

Скульпторы «нахимичили»

«Художника каждый может обидеть» – это расхожее изречение о беспомощности, уязвимости и ранимости творческих людей, писателей, живописцев, музыкантов, актеров, скульпторов, стало афоризмом, укором для тех, кто, не считаясь с их мнением, грубо вторгается в творчество. А также чинит произвол, дабы всех, как газон, постричь под одну гребенку. Расскажу о случае, когда, напротив, скульпторы обидели партократов, чиновников, далеких от понимания тенденций в художественно-изобразительном искусстве.

В бытность единого государства крымский полуостров, особенно его живописный южный берег, считался райским уголком. Не случайно, бюрократы, офицеры, уйдя на пенсию, либо в запас, остаток лет проживали в Ялте, Евпатории, Алуште, Феодосии, Судаке или в уютных поселках на берегу Черного моря. Поэтому Крым называли не только всесоюзной здравницей, но и большой спальной для персональных пенсионеров, заслуженных ветеранов войны и труда.

В степной и предгорной частях полуострова население тоже не бедствовало, наоборот, благодаря ударному труду повышало общее и личное благосостояние. В каждом районе, а их насчитывалось четырнадцать, было один, два, а то и три передовых колхоза и совхоза. В Красногвардейском районе таковыми являлись колхозы «Дружба народов» и «Россия» с центральными усадьбами в поселках городского типа (пгт) Петровка и Восход. Эти образцовые хозяйства-миллионеры, возглавляемые талантливыми председателями, Героями социалистического труда Ильей Егудиным и Владимиром Криворотовым своими трудовыми достижениями прославились на всю страну.

Впервые я побывал в этих хозяйствах в составе группы журналистов. Если экскурсия по объектам сельхозпроизводства и соцкультбыта в колхозе «Россия» прошла гладко, то в колхозе «Дружба народов» запомнилась надолго. После осмотра ухоженных полей, садов, виноградников, предприятий по переработке урожая, птицефабрики, животноводческого комплекса, тепличного хозяйства познакомились с бытом колхозников, живущих в комфортабельных квартирах. Потом секретарь парткома, сопровождавший нас в качестве гида, напомнил:

– Не хлебом единым жив человек. Для гармоничного развития личности, интеллекта, формирования эстетических вкусов, необходима духовная пища, увлечение разными видами искусства, участие в художественной самодеятельности, фестивалях, концертах, конкурсах. К услугам колхозников предоставлены Дворец культуры, музей боевой и трудовой славы, стадион и другие объекты соцкультбыта. Нашим сельчанам живется не хуже, чем горожанам. Планируем строительство Дворца спорта с ледовой ареной. Заслужили, экономика на подъеме, рентабельность высокая.

Парторг не покривил душой, поселок своим благоустройством разительно отличался от обычных сел, где мне довелось побывать, где и в помине не было Дворцов культуры в форме амфитеатра, бассейна и фонтанов, в струях которых сверкала радуга. Позже я узнал, что благодаря своему организаторскому таланту и влиятельным покровителям в ЦК партии и Совете министров, Илья Абрамович создал сеть колхозных магазинов в городах Дальнего Востока, Сибири, Севера, не говоря уже о Москве и Ленинграде, по продаже продукции, выращенной на колхозной земле. Поэтому казна не оскудела, а напротив, пополнилась за счет прибылей. Деньги использовали на развитие производства, приобретение новой техники, строительство жилья, инфраструктуры для комфортного обитания.

В аналогичном привилегированном положении по отношению к другим хозяйствам был и колхоз «Россия». Они символизировали достижения и преимущества социалистического строя над капиталистическим, являлись эталоном, зеркальной витриной страны. Именно сюда пролегли маршруты официальных делегаций из стран социалистического лагеря и. даже туристов из буржуазных стран. А в антрактах и крымчан, в том числе журналистов.

Возле Дворца культуры по сторонам площади, уложенной тротуарной плиткой, я увидел скульптуры, необычной формы с элементами эротики.

– Чьи это творения? – поинтересовался у парторга.

– Лучше бы их не было, – произнес с огорчением и махнул рукой. – Московские мастера удружили, как говорится, подвели под монастырь, нахимичили. Заказывали им изобразить доярку с машинным аппаратом для доения, тракториста с разводным ключом, садовода с корзиной фруктов, учителя с книгой и других тружеников. Чтобы в скульптурах чувствовалась мощь, здоровье, оптимизм людей, чтобы поглядел и сразу понял, чем человек занимается, не баклуши бьет, а трудиться для общего блага. Скульпторы, наверное у них руки-крюки, создали каких-то тощих динозавров, будто узников концлагеря. На этих идолов смотришь и невозможно понять, какую пользу они приносят обществу. Не хочу об этом даже думать, сто тысяч рублей пошли коту под хвост…