Владимир Жуков – Сквозь пламя сражений (страница 3)
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1973 года Керчи было присвоено звание города-героя. Через год состоялась торжественная церемония вручения ордена Ленина и медали «3олотая Звезда». Тогдашний министр обороны СССР маршал Андрей Гречко и первый секретарь КПУ Владимир Щербицкий прикрепили высокие награды к знамени города. Керчане гордятся подвигами ветеранов, отдают почести тем, кто ценою собственных жизней отстоял Отечество.
В день торжества к обелиску Славы на горе Митридат, к триумфальной колонне в центре Керчи, где в капсулах хранится священная земля из всех городов-героев, к памятнику-парусу, что в Героевке, на братские могилы в Аджимушкае и в других местах сражений, в акватории залива будут возложены гирлянды, венки и букеты цветов, прозвучат оружейные залпы. Вечером небо над городом славы и мужества озарится звездами салюта.
АДЖИМУШКАЙ – ПОДЗЕМНЫЙ ГАРНИЗОН
Всего на Керченском плацдарме на алтарь Победы положили жизни более 254 тысяч советских воинов. Вечная им память и слава! В боевую летопись Керчи вписан подвиг защитников подземного гарнизона Аджимушкайских каменоломен.
Вместе с красноармейцами, матросами и офицерами, решившими бороться до конца, в гарнизоне было немало мирных жителей. Чтобы подорвать моральный дух, сломить стойкость подземного гарнизона, вынудить к сдаче в плен, оккупанты закладывали в шурфы заряды большой мощности, взрывали, обрушивая своды штолен, минировали выходы. Травили людей ядовитыми газами, а единственный колодец вблизи каменоломен завалили трупами животных. Защитники гарнизона, измученные жаждой и голодом, добывали воду из пористых камней подземелья, упорно долбили створ колодца в надежде достичь воды. Страдая от тягот и лишений, воины совершали рейды в тыл врага, наносили ему ощутимые удары в результате диверсий на военных объектах. Отвлекали силы на борьбу с партизанами и подпольщиками, сковывали действия.
Этому коллективному подвигу предшествовали такие события и действия. В мае 1942 года советские войска после тяжелых боев отступали с Ак-Монайских позиций к Керченскому проливу. Путь к переправе лежал через линию Аджимушкай —3-й Самострой—металлургический завод имени Войкова—Колонка. Для прикрытия основной части отступающих войск и переброски их через пролив первыми на этой линии остались бойцы 276-го полка НКВД, 95-го пограничного подразделения 1-го запасного полка и примыкающего к нему резерва командно-политического состава фронта. Но чуть позже основную роль по удержанию оборонительной линии стали играть наскоро сформированные отряды и группы бойцов. Люди были обречены: гитлеровцы отрезали путь к переправе.
Более десяти тысяч человек под командованием полковника Павла Ягунова и Ивана Парахина успели скрыться в Аджимушкайских каменоломнях. Место это было выбрано не случайно. Бойцы знали, что за полгода до этого, в ноябре-декабре 1941 года, во время первой оккупации Керченского полуострова, в каменоломнях не без успеха действовал партизанский отряд имени Ленина.
На сей раз, блокада подземелий была гораздо более жестокой и продолжительной – с мая по октябрь сорок второго. Из защитников подземного гарнизона в живых остались единицы. В то же время бойцы из группы прикрытия, которые не смогли прорваться к Аджимушкаю, до последнего патрона отбивались в развалинах завода имени Войкова. Когда у солдат кончились все боеприпасы, гитлеровцы вытаскивали из развалин, оставшихся в живых и расстреливали в противотанковых рвах и окопах у 3-го Самостроя. По предварительным данным, в мае 1942 года там погибли и были расстреляны 4125 советских солдат.
Потрясенный героизмом красноармейцев, керчан, и жителей пригородных поселков, превративших подземелье в крепость в тылу противника, поэт Илья Сельвинский написал:
Страна велит нам почести воздать
Великим мертвецам Аджимушкая.
Воспрянь же, в мертвый погруженный сон,
Подземной цитадели гарнизон!
По праву одну из малых планет ученые-астрономы назвали Аджимушкай. Так благодаря мужеству советских людей никому неведомый поселок обрел мировую известность, стал символом мужества и любви к Отечеству.
Имена подавляющего большинства из них остаются неизвестными. Но подвиг тех, кто погиб у 3-го Самостроя и в Аджимушкайских каменоломнях, будет жить вечно. Благодаря их стойкости и самоотверженности было спасено много людей, успевших до прихода фашистов переправиться через Керченский пролив на кубанский берег. Архивные документы утверждают, что переправу преодолели 119395 военных и 137 гражданских лиц (данные за период с 14 по 20 мая). С учетом того, что переправа тыловых частей началась 8 мая, через Керченский пролив было отправлено около 150 тысяч человек. И после обороны на Кавказе, отразив атаки и сломив сопротивление врага, многие весной сорок четвертого возвратились на крымскую землю освободителями.
ДОБЛЕСТЬ И СЛАВА
Путь до Берлина был не близкий.
Он кровью полит и свинцом прошит.
Как витязи Отчизны, обелиски
Ракетами нацелились в зенит.
Штыки и звезды на святых могилах
И сыновей, и дочерей земли.
За отчий дом, за край родимый
Они в боях отважно полегли.
На всем пути, от Волги и до Эльбы
Гремела слава нашего бойца.
Никто другой на свете не сумел бы
Исполнить долг геройски до конца.
Его встречали в городах и селах,
Что изнывали под пятой врага.
Советский воин, храбрый и суровый,
Громил фашистов в ярости атак.
Родную землю отстоял и свято
Народу мир, свободу подарил,
Когда весною, в мае сорок пятом
Пал перед ним поверженный Берлин.
Уж заросли окопы в поле чистом
И тишина, как колокол, звенит.
Героев, охраняя, обелиски
Ракетами нацелились в зенит.
Где поднимались воины в атаки,
Весною, как знамя, полыхают маки…
ЭХ, ДОРОГИ ФРОНТОВЫЕ…
Для Александра Ивановича Шляшкина день 9 Мая – двойной праздник. Выстраданная в жестоких боях Победа и день рождения. В кругу родных и воинов-побратимов он отметил свое девяностолетие. Уроженец села Изнаир, что в Саратовской области, призванный на срочную службу Красную армию в ноябре 1936 года, он и не предполагал, что служба для него растянется до ноября 1945 года. Эти долгие девять лет вобрали в себя множество суровых испытаний, кровопролитных сражений, утрат и побед. Жизнь рядового солдата, часто попадавшего в самое пекло боев, в любой момент могла оборваться. Но, видимо, судьба оказалась милосердной к Александру Ивановичу. Возможно, еще и потому, что опыт, физическая закалка, отвага и рассудительность нередко выручали красноармейца.
–Поначалу я был призван на службу в одну из воинских частей в Абхазии, а потом перевели в белорусский город Житковичи, в полковую школу, – вспоминает Шляшкин.—
Занимался я охотно и успешно. По окончании школы меня оставили в качестве инструктора готовить молодое пополнение. Моя служба подходила к концу, и я собирался возвратиться домой, но объявили боевую тревогу. Оказался в составе 52-й дивизии, действовавшей против армии буржуазной Польши. Наши войска заняли часть ее территории. А вскоре произошла советско-финская война. Меня и других бойцов перебросили на остров Рыбачий.
Вскоре выяснилось, что многие красноармейцы не умеют ходить лыжах. А для меня это было привычным делом, поэтому в течение месяца вместе с прибывшими инструкторами занялись подготовкой, а затем совершили бросок в тыл врага. Бои были кровопролитными. Финны отчаянно сопротивлялись, но все же, их удалось одолеть. После решительного наступления и штурма знаменитая «линия Маннергейма» 13 марта сорокового года была взята. Из десяти бойцов моего отделения в живых остались лишь трое. Я получил тяжелое ранение и попал в госпиталь. К моменту выздоровления и выписки началась Вeликая Отечественная война…
Противник настойчиво приближался к Москве. Aлександр Иванович вместе с однополчанами, москвичами-ополченцами встал на защиту столицы. Отбивали атаки, удерживая оборону в районе Мытищи. Все были охвачены единым стремлением отстоять Москву, повторить подвиг двадцати восьми героев-панфиловцев. А когда советские войска под командованием генерала Георгия Константиновича Жукова разгромили и отбросили фашистов от столицы, Шляшкин и его однополчане были переведены в состав Северо-Кавказского фронта. Необходимо было любой ценой остановить врага на пути к нефтепромыслам Кавказа и Каспия.
В Таганроге на местном заводе Александр Иванович и другие красноармейцы, обладающие водительскими навыками, по приказу командира взяли мотоциклы. Сдерживая натиск превосходящего противника, с боями отходили к Ростову-на-Дону. Вблизи деревни Чалтры в одной из контратак Шляшкина ранило в ногу. Однажды в госпитале Новошахтинска появился офицер в морской форме.
–Тех, кто умеет водить транспорт и плавать, прошу записываться в морскую пехоту, – предложил он бойцам, залечившим раны и готовившимся к выписке. – Поедите в Орджоникидзе (ныне Владикавказ) получать технику.
–Запишите меня, – попросил Шляшкин. – И водить технику, и плавать я умею.
–Хорошо, – согласился офицер.
–Александр, не торопись, тебе еще две-три недели надо полежать, пока рана не заживет, —возразил военврач. – Еще успеешь попасть в пекло. Без тебя война не кончится.
–Не могу я лежать, когда враг топчет родную землю, – ответил Шляшкин. – К тому же в Орджоникидзе сейчас живут мать с сестрой. Почти семь лет не виделись, когда еще выпадет случай. Отпустите.