Владимир Жариков – Русский флибустьер (страница 7)

– Нет, мы не пираты. Но у нас есть немного денег, и мы могли бы заплатить, если вы возьмёте нас на борт и высадите в любом месте на испанском берегу.

– Договорились. Пройдём Гибралтар и высадим вас где-нибудь у мыса Марроки в районе Тарифы. Только у меня будет к вам просьба: всё оружие, что у вас при себе, сдать в арсенал. Так моим матросам будет спокойнее.

– Хорошо.

Эдмон Дюпре, конечно же, догадался, что отряд оборванцев – вовсе не матросы с погибшего корабля, а беглые каторжники. Но два десятка талеров и несколько золотых колец лишними не бывают. Поэтому, вернувшись на корабль, он велел спустить на воду все шлюпки и, посадив в них по двое гребцов, перевезти на корабль пассажиров.

Пинас «Летящая стрела» направлялся в Африку за «чёрным деревом». Работорговля всё ещё процветала в начале XVIII века и приносила неплохие доходы – на плантациях Малых Антильских островов требовалось много рабочей силы. Эдмон Дюпре намеревался загрузить живой товар в Сен-Луи и сбыть его где-нибудь на Мартинике. Трюмы корабля уже были подготовлены для содержания рабов. На корабле имелось двенадцать пушек, мушкеты и сабли на случай отражения атаки пиратов, команда состояла из тридцати пяти человек, обязанности бойцов и канониров при необходимости должны были выполнять сами матросы – в команду были набраны опытные моряки, умевшие обращаться с пушками и с оружием.

К тому времени, когда все спасённые каторжники поднялись на борт корабля, ремонт был практически завершён. Солнце уже клонилось к закату, но Эдмон Дюпре дал команду ставить паруса. Покуда пинас готовился к отплытию, из-за мыса показалась турецкая галера.

– Это не за вами ли спасательная экспедиция? – усмехнувшись, капитан обратил на неё внимание Петруши.

– Весьма вероятно.

– В таком случае, я бы посоветовал вашим людям не маячить на палубе и укрыться в трюме.

Петруша, Степан и Вильям открыли люки и скомандовали своим товарищам немедленно спуститься вниз. Тем временем свежий попутный ветер наполнил паруса пинаса. Турецкая галера вскоре скрылась из виду. Кадий Юсуф пытался высмотреть беглецов на берегу, он даже не подумал, что его бывших рабов мог взять на борт уплывающий вдаль корабль. А беглецам Эдмон Дюпре велел дать сухарей, пресной воды и немного рому. И распорядился, чтобы кок наварил им похлёбки.

Бывшие каторжники безмятежно расположились спать прямо на дощатом настиле, свободные и без кандалов. Если бы они знали, о чём сейчас беседовали на квартердеке капитан и его помощник Мишель Моро!

– Какого чёрта мы взяли на борт этих оборванцев, Эдмон? Этак они сожрут все запасы ячменя и гороха, которые у нас предназначены для чёрных обезьян!

– Ты что, Мишель, так ничего и не понял? Это же беглые каторжники. Ты разве не заметил, что на многих из них ещё уцелели железные браслеты? Скажи, какой нам смысл идти в Сен-Луи за чёрным товаром и платить за него, когда белый товар сам пришёл к нам в руки и совершенно бесплатно! Мы отвезём их на Мартинику и продадим на невольничьем рынке как белых рабов.

– Хм! Эдмон, а ты – голова! – согласился Мишель.

Три дня крепкий попутный ветер гнал пинас к проливу Гибралтар, и «Летящая стрела» летела по волнам, вполне оправдывая своё название. К вечеру четвёртого дня ветер усилился до штормового, налетели низкие тяжёлые тучи и вновь началась буря. Матросы задраили люки, спасённые каторжники сидели в наглухо закрытом трюме. Невзирая на непогоду, капитан Дюпре ночью провёл корабль через пролив в открытый океан.

Когда волны утихли настолько, что перестали перекатываться через палубу, капитан разрешил открыть люки. Петруша, Степан, Вильям и их товарищи вышли на палубу. Небо было пасмурно, ветер и мелкий дождь дополняли неуютную картину. Берегов видно не было.

– Странно, где мы? – удивился Вильям. – Неужели ещё не дошли до пролива?

Он был опытный моряк и не раз проходил Гибралтар.

– Послушайте, капитан, – обратился Петруша к Эдмону Дюпре, – почему не видно берега? Разве до мыса Марроки ещё так далеко?

– Я очень сожалею, но мыс Марроки уже позади. Вчера вечером из-за шторма подойти к берегу было невозможно. А сильный ветер отнёс корабль далеко в открытый океан…

– Но вы вернётесь назад? Нам бы не хотелось высаживаться на африканском континенте.

– Вы знаете, что я вам хочу предложить? Мы тут посовещались с командой и решили не терять время и не заходить в Сен-Луи. Ведь основной фрахт у нас – забрать груз с Мартиники. И мы подумали, что лучше сразу идти туда. А вы… вы же сбежали с каторги, разве не так? Я, конечно, могу развернуть корабль и вернуться к испанским берегам. Но будет ли вам польза от этого? Сможете ли вы добраться до родных мест? Как беглых каторжников вас могут схватить, арестовать. Зато, если вы с нами отправитесь в Новый Свет, там вы будете свободными людьми, сможете заработать себе денег и после этого спокойно вернуться на родину, если захотите. А если понравится, так и обосноваться там. Как вам моё предложение? А?

– Предложение интересное, его надо обдумать. Я должен обсудить это со своими людьми.

Глава 9. Анастасия в отчаянии

Утренняя звезда» прибыла в Константинополь рано утром и остановилась на рейде в бухте Золотой Рог. Ирвин-старший отправился в город засвидетельствовать почтение консулу, а также лицам, с которыми предстояло вести переговоры. Заодно ему было необходимо решить вопрос о резиденции, где он будет проживать во время выполнения миссии – статус не позволял ему оставаться на корабле. Анастасии же было велено не покидать «Утреннюю звезду». Роберт Ирвин решил, что христианской девушке находиться в городе небезопасно, а здесь она будет под защитой Майкла. Роберт пообещал ей разузнать всё о судьбе Петруши, в какой тюрьме его содержат и к какому кадию или муфтию следует обратиться, чтобы договориться о выкупе.

Ирвин-младший тем временем оказывал знаки внимания Анастасии. Девушка ему нравилась, и он старался заслужить её расположение к себе. Капитан отправил на берег своего помощника и велел ему купить на базаре разных сладостей и экзотических фруктов для очаровательной пассажирки. Майкл знал по-русски несколько слов, он пытался вести с Анастасией беседу, как бы с целью лучше освоить русский язык. На самом деле ему просто было приятно общение с девицей.

– So, вы, Анастейша, говорьите, ваш father есть негоциант?

– Да, мой отец – купец, – отвечала Анастасия.

– Коупьес, – повторял Майкл.

Анастасия смеялась, её забавлял непривычный акцент собеседника. В свою очередь, Майкл пытался обучить девушку английскому языку, и его так же веселило её произношение.

– Зис э шип, – говорила Анастасия, показывая на корабль. – Зе шип флотс ин зе си.

– Oh, yes, you are good![28] – улыбаясь, хвалил её Майкл.

Так прошло несколько дней. Анастасия начала волноваться. Её беспокоило, что Роберт Ирвин всё никак не возвращается на «Утреннюю звезду» и не приносит никаких известий о Петруше. Она несколько раз порывалась отправиться в город, чтобы самостоятельно решить этот вопрос. Но Майкл отговаривал её.

– Как можно, молодой девушке, одной, да без знания языка! Отец скоро вернётся, я уверен. Просто у него очень много дел, нехватка времени. Но он непременно всё разузнает, а когда будет знать, придёт и всё нам расскажет!

Ирвин-старший появился на корабле через десять дней. Он сообщил сыну, что его миссия в Константинополе выполнена. Кроме того, британскому консулу пришла депеша из Адмиралтейства для Майкла Ирвина, там было предписание: «Утренней звезде» необходимо срочно возвращаться на родину. А это означало, что следует немедленно готовиться отправляться в путь. Анастасия смотрела на Роберта выжидательным взглядом. Дипломат взял её за плечи и горестно поведал ей:

– Мужайся, девочка! У меня для тебя неутешительные новости. Твоего жениха собирались казнить, но по ходатайству русских послов смертную казнь заменили каторгой на галере. Однако буквально сегодня стало известно, что галера, на которой отбывал наказание мистер Пит… В общем, произошёл бунт. Восставшие вышли в море во время сильного шторма, и галера потерпела кораблекрушение. Её останки нашли в бухте у берегов Алжира, но никого из людей там не было. Так что, скорее всего, капитан Пит погиб.

Роберт снял шляпу и вытер платком глаза. Анастасия горько расплакалась, уткнувшись лицом ему в грудь. Мужчина гладил её по спине, пытаясь успокоить. Когда рыдания девушки прекратились, Ирвин-старший обратился к ней:

– Анастасия, тебе бы, конечно, следовало вернуться на родину, но мы, к сожалению, не имеем возможности отвезти тебя в Азов, срочные дела заставляют «Утреннюю звезду» направляться в Англию. А оставлять тебя здесь, в чужой стране, чтобы ты сама добиралась домой, мне бы не хотелось. Слишком много опасностей ждёт тебя на пути. Поэтому я предлагаю тебе совершить вместе с нами вояж в Лондон. Ты можешь написать письмо своим родным, чтобы они не волновались за тебя, и я отправлю его дипломатической почтой.

– Да, да, – поддержал отца Ирвин-младший. – Морское путешествие благотворно скажется на вас, поможет развеяться, снять нервное напряжение, позабыть о горе.

– Забыть, конечно же, я не смогу, – сквозь слёзы ответила Анастасия. – Но вы правы, я не хочу сейчас возвращаться домой, где бы всё напоминало мне о Петруше. Коль уж вы так любезны, да, я отпишу отцу и воспользуюсь вашим гостеприимством.