Владимир Жариков – Парадокс Вигнера. Научно-фантастический роман (страница 2)

– Алло! Протасов слушает! – громко ответил Илья Кузьмич в трубку.

– Дежурный врач приёмного покоя Чемезов говорит! – послышался голос из трубки, – Илья Кузьмич, к вам в отделение я только что направил пациента, его сейчас поднимают в лифте на каталке. Он в коме и я принял решение срочно доставить его вам.

– А как он к вам попал среди ночи? – спросил Илья Кузьмич.

– Его доставила бригада скорой помощи, – отвечал Чемезов, – по словам их врача, час назад их диспетчеру поступил вызов. В Нескучном саду случайные прохожие обнаружили на лавочке человека без сознания. Поэтому скорая помощь доставила мужчину нам, как в ближайшее лечебное учреждение. Я осмотрел его быстро и установил, что пациент в коме….

– Юлия, срочно готовь 236-ю палату с полным комплектом жизнеобеспечения! – скомандовал Протасов.

Медсестра с испуганным видом удалилась выполнять распоряжение, а Илья Кузьмич продолжил разговор по телефону.

– Фамилия, имя отчество, адрес проживания больного известны? – спросил он.

– Документов при пострадавшем нет, мобильника тоже! – отвечал Чемезов, – телесных повреждений не обнаружено. Единственное, что было при нем – фотография какого-то человека и шприц-ручка для инъекций инсулина. Полагаю у пациента диабетическая кома. Вероятно, не успел уколоть себя….

– В полицию сообщили? – поинтересовался Протасов.

– Даже вызывал их сюда! Но Вы же знаете, как там отвечают в подобных случаях, – сетовал Чемезов, – телесных повреждений нет, а значит и криминала. Поэтому говорят: дорогие господа медики лечите больного и ни в чем себе не отказывайте! Полиции у вас делать нечего!

– Спасибо за информацию! – поблагодарил Протасов и нажал на рычаг телефона. Немного погодя, он набрал номер охраны, пост которой находился внизу на входе в здание.

– Алло, говорит дежурный врач Протасов из реанимационного отделения, – произнёс Илья Кузьмич, – Вы не видели старуху, входившую в здание минут пятнадцать назад?

– Нет, – отвечал охранник, – никто не входил!

– А она не выходила только что из здания? – задал вопрос Илья Кузьмич.

– Нет, – ответил дежурный.

– Тогда я попрошу Вас проверить вторую лестницу, – потребовал Протасов, – страшная бабка, одетая в рубище и лапти, разгуливает по моему отделению. Когда задержите её, выведите на улицу и обязательно доложите мне об этом!

Илья Кузьмич закончил разговор и поспешил в палату интенсивной терапии, где санитары, доставившие на каталке нового пациента, уложили его на спецкровать, а Юлия уже подключила к нему аппаратуру. Это был молодой ещё человек лет двадцати пяти возрастом. Медсестра была чем-то встревожена и вопросительно посматривала на Протасова. Он в свою очередь почувствовал необъяснимый дискомфорт, приблизившись к кровати поступившего пациента. Вначале Илья Кузьмич посмотрел на показания параметров жизнедеятельности, выводимые аппаратурой на общий монитор, затем приступил к осмотру пациента, комментируя синхронно свои действия и выводы.

– Сознание, реакция на боль и корнеальные рефлексы отсутствуют, – информировал сам себя Протасов, – глоточные угнетены. Реакция зрачков на свет не наблюдается, сухожильные рефлексы, и тонус мышц диффузно снижены, артериальное давление тоже, дыхание аритмично, угнетено до поверхностного, температура тела понижена. …Кома третьей степени! Тяжёлый пациент, нечего сказать! Юлия, сделайте ему инъекцию инсулина! Можно выполнить укол его же ручкой-шпицем….

Медсестра вынула его из футлярчика, доставленного вместе с пациентом, осмотрела шприц и произвела инъекцию. Протасов внимательно взглянул на монитор, выжидая время, никакой реакции на введённый инсулин, больной оставался в коме.

– Да-а, поздно уже, – констатировал Протасов, – хотя кетоацидоза не наступило, что само по себе странно! Юлия, Вы подежурьте здесь, я сейчас все-таки позвоню в полицию….

– Мне почему-то страшно оставаться с этим пациентом наедине! – с неподдельным страхом возразила медсестра, – от него веет ужасом! Может это связано с появлением ведьмы в нашем коридоре?

– Выбросьте суеверия из головы, – с улыбкой отреагировал Протасов, – а ведьма эта могла быть обыкновенной галлюцинацией.

– У нас двоих одновременно? – спросила встревоженная Юлия, – Вы же сами когда-то говорили, что это невозможно!

– Всё когда-то бывает впервые, – уклончиво ответил Протасов, сам испытывающий необъяснимый страх, находясь рядом с коматозником, – но давайте отставим разговоры и будем выполнять свои обязанности.

Протасов вошёл в ординаторскую и набрал номер дежурного районного ОВД. Ответили не сразу, пришлось подождать, пока полицейский уделит внимание очередному звонку. Илья Кузьмич представился и вкратце объяснил ситуацию, потребовал от майора установить личность человека, доставленного двумя часами ранее к нему в отделение.

– Зачем вам это нужно? – спросил дежурный.

– Странный вопрос, – удивился Протасов, – больной на грани жизни и смерти! Родственникам необходимо сообщить, да и оформить на него историю болезни нужно, как положено….

– Криминала нет, – упорствовал дежурный ОВД, – мы не обязаны выполнять Ваше устное требование, да ещё и по телефону. Откуда я знаю, кто Вы? Пишите официальный запрос, начальник примет решение и сообщит Вам об этом письменно….

– Хорошо, – вспылил Протасов, – тогда я позвоню своему однокласснику, генералу полиции Ларионову и попрошу его о содействии. И обещаю, Вам не поздоровиться после его нагоняя!

– Звоните хоть министру внутренних дел, – закончил разговор дежурный и бросил трубку.

Протасов тоже положил трубку и тут же раздался звонок. Докладывал охранник, который осматривал лестницу. Он с неприкрытой иронией сообщил, что страшной старухи он не обнаружил там, звонил во все отделения корпуса, такая бабка там тоже не появлялась. Протасов со злостью положил трубку, иронический тон доклада охранника раздражал его. Дождавшись утра, Протасов позвонил генералу и попросил его оказать содействие в установлении личности пациента. Тот пообещал к вечеру разобраться с нерадивым майором и перезвонить о результатах поиска, для чего необходима была фотография пациента, которую нужно скинуть по электронке на его е-мейл. Илья Кузьмич вошёл в палату, Юлия, дежурившая там, встретила врача с тревогой.

– Илья Кузьмич, – скороговоркой доложила медсестра, – когда Вас не было, мне показалось, что больной отчётливо произнёс имя Мирослава. Я обернулась на голос, но он по-прежнему находился в состоянии комы. Не знаю, может мне это послышалось?

– К концу смены ты устала, вот и померещилось, – заключил Протасов, – мне нужно сфотографировать этого пациента, чтобы его «пробили» по базам МВД. Сними на минутку с его лица маску принудительной вентиляции лёгких, я сфотографирую физиономию на мобильник!

– Но ведь это опасно для его жизни! – воскликнула Юлия.

– Десять секунд мне достаточно, – успокоил её Протасов, – снимай, не бойся!

Юлия попыталась приблизиться к пациенту, но тут же замерла на месте, приняв странную позу. Её нос расплющился, будто она упёрлась им в оконное стекло. Ладони рук женщина машинально резко выставила перед собой, как бы упираясь в невидимую преграду. Создавалось впечатление, будто медсестра столкнулась с невидимой стеной. То же самое произошло и с Протасовым мгновение спустя, когда он попытался приблизиться к коматознику. Илья Кузьмич почувствовал, как его лоб упёрся в невидимую перегородку, отделяющую от пациента.

– Что за чертовщина сегодня твориться? – возмутился Протасов, и, обращаясь к коматознику, продолжил с иронией, – ну если не хочешь, чтобы мы сняли маску, то сфотографирую, как есть! Но это нефотогенично будет….

Юлия молчала, она потеряла от неожиданности дар речи. Удивлённо глядя перед собой, медсестра не понимала, что мешает ей приблизиться к пациенту. Протасов издалека сделал несколько снимков мобильным телефоном, и невидимая преграда исчезла сама собой, так же, как и появилась.

– Что это было? – испуганно спросила Юлия, – или Вы снова скажете, что это наши галлюцинации?

– Я и сам не знаю! – ответил Илья Кузьмич, – …но чудеса продолжаются! Посмотри на экран моего мобильника! На снимке нет маски вентиляции лёгких на лице у этого пациента, но мы и не снимали её…. Просто чертовщина какая-то!

На экране мобильного телефона высвечивалось фото, только что сделанное Протасовым. Юлия с удивлением рассматривала его, периодически переводя взгляд на лицо коматозника, на рот и нос которого была надета прозрачная пластиковая маска аппарата принудительной вентиляции лёгких. На фото её не было, да и его лицо казалось немного другим, а самое удивительное – глаза. Они были открыты и смотрели со снимка на медиков надменным взглядом.

Ничего не говоря друг другу, медработники разошлись, Юлия пошла, сдавать смену, а Илья Кузьмич направился в ординаторскую. По пути он скинул со своего мобильного телефона фотку генералу и с рассеянным видом явился на утреннюю пятиминутку. Заведующий отделением уже был проинформирован о поступлении тяжёлого пациента и задал вопрос о его состоянии. Илья Кузьмич вкратце рассказал о странностях, происходивших в отделении, чем вызвал дружный смех. Никто из коллег не поверил ему, и это огорчило Протасова.

– Илья Кузьмич, у Вас со здоровьем всё нормально? – спросил заведующий отделением, – может быть, отпуск возьмёте на пару недель?