Владимир Жариков – Красинский сад. Книга вторая (страница 11)

– Выходи, поговорить надо, – громко крикнул Михаил, – какого хрена спишь днем?

– Мне в четвертую смену на работу, вот и сплю! – оправдывался Сергей, выходя на порог, – а вы как зашли?

– Ножками, – с иронией ответил Михаил, – а ты думал на крыльях?

– А где Пират, кобель мой? – недоумевал Сергей, – неужели сорвался и загулял?

– В будке спит твой кобель! – успокоил Сергея Михаил, – ему, наверное, тоже в четвертую смену на работу…. После с кобелем разберешься, давай, поговорим.

– Чего хотел? – спросил Сергей, поглядывая на будку.

– Дом купить, – сообщил Михаил, – или не продаешь уже?

– Продаю! – весело ответил Сергей, – но пока никто цену не давал….

– А сколько хочешь? – с прищуром глаз спросила тетка Махора.

– А кто из вас покупатель? – недоуменно спросил Сергей, – ты, тетка Махора что ли?

– Нет, Сергей, это я хочу купить твой дом, – сказал Михаил, – называй цену, будем торговаться!

– Стены цементом оштукатурены, деревянные полы, крыша из жести…, – начал набивать цену Сергей, – да ограда штакетником, да ворота деревянные, красивые, усадьба десять соток, сад, огород. А еще сарай для дров и угля к дому пристроен и навес во дворе с печкой для летней готовки. Электричество проведено, а это не так просто сегодня….

– А еще кобель злой, – иронизировал Михаил, – да и хозяин тоже! Ты цену скажи, чего перечисляешь, сами все видим, да вовнутрь заведи посмотреть!

– Я к тому говорю, что цена не маленькая, – оправдывался Сергей, – если бы не загуляла моя баба, то жил бы здесь до смерти….

– Теперь расскажи еще нам, от чего твоя баба загуляла? – иронизировал Михаил, – и за сочувствие еще набавь в цене….

– Хочешь, Михаил или нет, – продолжил Сергей, – прошу десять тысяч!

– Не хочу! – с иронией ответил Михаил.

– И ты не потянул такую цену, – с сожалением молвил Сергей, – а ведь навалоотбойщик один из лучших, получаешь по двести червонцев…

– С чего ты взял, что не потянул? – удивился Михаил, – я еще не решил покупать или нет!

– Но ты ведь только что сказал: «Не хочу!», – возразил Сергей.

– Это я ответил тебе на вопрос: «Хочешь, Михаил или нет?», – иронизировал он, – вопрос дурацкий, потому что ответ известен заранее: «Не хочу!» …Веди нас вовнутрь, смотреть будем!

– Четыре комнаты, коридорчик, погреб вырыт под полом, – перечислял на ходу Сергей, заводя покупателей в дом.

Вошли в прихожую, Михаил посмотрел на Марфушу и понял, что ей все нравиться здесь, она смотрела на расположение комнат, на большие окна и высокие потолки с нескрываемой симпатией. Тетка Махора, наоборот, придирчиво осматривала жилье с намерением сбить цену.

– А коридорчик маловат вообще, – сделала она замечание, входя в дом, – у нас с Ваней, кажется, больше.

– Да и комнаты расположены неудачно, – продолжала тетка Махора, осматривая каждую, а пройдя в последнюю комнату, добавила, – ой, а это вообще маленькая, как кладовка. А говоришь четыре комнаты….

– А сколько же? – удивился Сергей, – считай сама!

– Три с половиной! – уточнила тетка Махора, – и нечего людей обманывать, как есть, столько и говори!

– А погреб где твой? – спросил Михаил, – нужно заглянуть и в него.

Сергей подошел в комнату, считавшуюся кухней и, отодвинув половик в сторону, открыл ляду в погреб.

– Вот и погребок, – сказал он, – смотри Миша, он глубокий и даже зимой, когда топиться печка, в нем холодно. А сам дом теплый и угля мало сжигаю за зиму, он из самана, только оштукатуренный снаружи цементом. И потолки у меня подшиты фанерой, покрасил, и белить не нужно…

Михаил опустился по лестнице в погреб и осмотрел его, а когда поднимался вверх, тетка Махора незаметно дала ему знак, показав на руках восемь пальцев, пять на одной и три на другой. Это означало, что за восемь тысяч можно покупать дом. У Михаила на трудовой сберегательной книжке лежало двенадцать тысяч, и его самого устраивала цена в десять. Главное, дом понравился Марфуше, да и тетке Махоре, это она умышленно критиковала недостатки, стараясь сбить цену.

– Восемь тысяч! – сказал Михаил, когда поднялся из погреба, – понимаешь, Сергей, у меня просто больше нет. Если можешь подождать пару месяцев, нам сейчас хорошо закрывают зарплату на шахте. Мы с Марфушей сэкономим и за пару месяцев соберем еще две тысячи.

– Да и восемь – много! – вклинилась в торг тетка Махора, – семь красная цена твоему дому Сергей.

– А чего ты лезешь сюда со своими советами? – вспылил Сергей, – тебе какое дело?

– Ты зря кричишь, – успокоил Сергея Михаил, – я попросил женщину посоветовать и она помогает мне! Будешь орать, мы сейчас уйдем!

– Восемь тысяч мало, – сказал Сергей, – а ждать два месяца не резон. Мне же уехать до зимы надо на Украину в Сталино (Донецк – прим. авт) к брату, а там за восемь тысяч я халупу только смогу купить….

Марфуша не вмешивалась в торг и смотрела на мужа благодарным взглядом, она чувствовала, что он этот дом все равно купит. Ей неизвестно было, сколько у Михаила в действительности имеется денег, а книжку трудовой сберегательной кассы она вообще у него никогда не видела. Были еще деньги, подаренные на свадьбе, их Марфуша хранила у себя в чемодане в вещах. Женщина подумала, если у мужа не окажется необходимой суммы, то есть почти тысяча рублей, которую можно использовать на покупку дома.

– Хорошо, – многозначительно сказал Михаил, – девять тысяч! И это окончательная цена…. Больше не дам!

– Согласен, – обрадовался Сергей, – а сколько ждать полного расчета? Я так понял, восемь сразу, а тысячу ждать придется?

– Да и восемь тоже нужно снять с трудовой сберегательной книжки, – резюмировал Михаил, – такие деньги могут сразу не выдать. Но обещаю, через неделю, рассчитаюсь полностью – все девять тысяч! Устраивает?

– Устраивает! – обрадовался Сергей, мне все равно сразу расчёт не дадут, отрабатывать заставят!

– Значит, сторговались! – закончил Михаил, – но после расчёта, ты сразу освобождаешь нам дом. До холодов нужно здесь побелку освежить и печь проверить, ходы почистить на зиму. А документы переоформим до того, как заплачу тебе деньги….

– Печь горит, как домна! – уверял Сергей, – тяга аж гудит, и сложена по центру дома, обогревает грубой все комнаты…. Да и сделана из кирпича, нагревается быстро….

– Ну, хватит, – иронизировал Михаил, – за цену договорились уже, можешь рассказывать все, что угодно, больше она не станет!

Сергей пошел провожать покупателей до калитки, Пират выскочил из будки и начал вилять хвостом Михаилу, шедшему впереди всех. Сергей от удивления открыл рот, пес, взвизгивая, не обращал на хозяина внимания.

– Чего это с ним? – не понимал Сергей, – он тебя уже за хозяина признал что ли?

– Конечно, – с улыбкой сказал Михаил, – он же слышал, как мы сторговались и уже выслуживается перед новым хозяином….

– Он же кобель! – удивился Сергей, – разве он понимает, о чем люди говорят?

– Еще бы! – иронизировал Михаил, – собаки чуют все и понимают! Видишь, как он хвостом машет? Больше влево, чем вправо….

– И что это означает? – удивлялся Сергей.

– Собака хочет сказать этим, что ты загнул цену, – улыбался Михаил, – и будь осторожней с ним, покусать за это может!

– Да ну-у-у…, – протяжно вымолвил Сергей и гаркнул на Пирата, – а ну-ка, пошел в будку…, предатель хренов!

Пес учуял запах хозяина и бросился к нему, чтобы лизнуть, извиняясь за свое укрощение посторонним человеком. Сергей резко отпрыгнул назад, считая, что Пират хотел укусить его.

– Ты смотри, и правда, хватануть меня удумал! – удивлялся Сергей, – ты чего Пират, я же и так тысячу сбросил…, и покупатель согласился! Ты чего?

– Ну, вы тут разбирайтесь между собой, а нам пора, – произнес Михаил, выходя с женщинами за калитку, – но учти Сергей, Пират теперь мой кобель и поменьше тут командуй им.

– Зря, ты Миша, набросил ему тысячу, – горевала тетка Махора по пути домой, – он бы и за восемь продал! Покочевряжился бы еще полчаса и все….

– Да, ничего, – успокаивал Михаил, – Сергей заработал эти деньги. Он и в шахте вкалывал и строился, сами помните, после смены и каждый выходной день батрачил, как проклятый на своей стройке….

…К входинам, так шахтинцы называли новоселье, готовились тщательно. Побелили стены, почистили печные ходы, помыли окна, двери, потолки, краска на них была еще почти новой. Тетка Махора помогала во всем, хотя у нее теперь жили Гриня с Катей. Михаил нашел на базаре столяра, регулярно торгующего там своими мебельными поделками из дерева и фанеры. Он заказал ему два стола – один кухонный и обеденный для зала (гостиной – прим. авт), багеты на окна, две тумбочки, табуретки, металлическую широкую кровать купили в магазине. А до того, как столяр выполнил заказ Михаила, у молодоженов из мебели в доме стояла одна кровать, да батарейный радиоприемник, который молодожены включали вечерами и слушали, перенастраиваясь на разные станции. Но самое главное, они приобрели патефон и несколько грампластинок.

– Вот эту купите обязательно! – советовала продавец, – самая модная сегодня песня.

– Это какая же? – спросил Михаил, посматривая игриво на Марфушеньку, – «а я мужа закормлю – долюшка такая»?

– Нет, – отвечала продавец, – это песня из кинофильма «Юность Максима» и называется она: «Крутиться вертится шар голубой»….

– Мы не смотрели это кино, – обратился Михаил к Марфуше, – оно недавно в клубе зимнем шло, но мы стены в доме белили с тобой.