Владимир Земша – На переломе эпох. Том 2 (страница 27)
Длинным и нервным был этот день. День первых демократических выборов в СССР. Тимофеев, как и многие другие, «давил харю» «без задних ног…»
***
Сон
Душный зал, заполненный солдатами в серых длинных шинелях, на головах многих – папахи. У некоторых – красные банты. Впереди на сцене – стол, застеленный скатертью. Несколько офицеров, вероятно управление полка, растерянно сидели в «президиуме». Один, в пенсне, кого-то тщетно пытался вразумить, тряся в воздухе скрюченным пальцем.
– Мо-о-ол-ча-а-а-а-ть! – наконец заорал один из офицеров.
– А ты, ваше благородие, нам рот то не закрывай! – сзади появился выделяющийся из общей «пехотной» массы матрос в чёрном бушлате.
– Верно гутарить!
– Всё! Не будем больше молчать!
– Намолчалися ужо!
– Напились, изверги, нашей кровушки-то!
– Хватит терпеть их, кровососов! – раздались поддерживающие возгласы в зале.
– Орестова-а-ать!.. Ра-а-асстре-ляю!.. – старший офицер в президиуме нервно подскочил, суетливо расстёгивая кобуру.
– Это они только и могуть! Арестова-а-ть! Расстре-лять! Хватить! – солдат впереди, снял папаху, кинул её наземь, скинул с плеча «трёхлинейку», направил на офицера.
– Давай-ка, ваше благородие, своё оружие сюдой!
Потом повернулся к солдатской толпе, гудевшей одобрительно.
– Хочуть они нас арестовывать! Да мы их сами арестуем!
– Нехай сами сидять!
– Да-ва-й! Тяни их оттуда!
– Кончилося время золотопогонников!
– В расход их! Чё с ними гутарить впустую-то! – зал взорвался.
Матрос сзади удовлетворённо улыбался. Он занял освобождённое от ошеломлённых происходящим офицеров место в президиуме. В углу зала продолжалось оживление. Это всё ещё выводили арестованных офицеров управления полка.
– Товарищи! От имени Российской социал-демократической рабочей партии большевиков я призываю вас обернуть ваши штыки в тыл, войну империалистическую мы должны превратить в гражданскую.
– Снова война, что ли? На кой ляд нам война!
– Надоело!
– Из огня да в полымя! – раздались робкие разочарованные возгласы. – Мы до дому хотим, пахать, сеять!
– К бабам своим хотим! – последний комментарий сопроводил смех одобрения.
– Ну, идите домой, к своим бабам! А вернётесь, вас там тёпленькими-то и возьмут царские прихвостни, да к стенке или на виселицу! А!? Хороша перспективка-то?
– Ты нам лучше дело гутарь, хорош стращать-то!
– За свою свободу, равенство и братство нужно, товарищи, сражаться с оружием в руках! – матрос достал тяжёлый маузер и потряс им в воздухе.
Тут Тимофеев поднялся. Хотел было возразить мятежным солдатам, втолковать им всю важность для России победы в войне с Германией, защитить арестованных офицеров, но лишь шевелил губами, не способными родить ни единого членораздельного звука.
«Да, солдатский бунт есть солдатский бунт, будь он хоть под красным, хоть под белым флагом!» – подумал про себя офицер.
– Шо, высокобла-родие, дар речи потеряли, да? – небритый солдат в папахе ткнул его стволом «трёхлинейки» в спину.
– Давай-давай! Топай! Офицерьё!
– В расход его тудой же!
Матрос поднял «маузер», медленно разогнул руку в локте, прищурил левый глаз, ствол пистолета, как в замедленной съёмке, выплюнул кусок свинца, окутываясь пороховыми газами, прямо в лицо лейтенанта…
Тимофеев подскочил на кровати. Потёр лоб, который ещё чувствовал приснившуюся роковую встречу с пулей.
«А ведь как похожа ситуация и тогда и сейчас», – подумал он, удивившись пришедшему ему осознанию того, что большевистский мятеж семнадцатого года является предшественником сегодняшнего мятежа, его, по сути, идеологическим прототипом, а вовсе не антиподом, как некоторым представляется. А монархисты, отстаивающие тогда старорежимные интересы Российской Имперской государственности, явились прототипами современных коммунистов, отстаивающих старую советскую идеологическую модель СССР…
(Это та самая спираль общественного развития, когда, находясь, казалось бы, по форме на совершенно разных «витках», происходит совпадение самой сути по «вертикали»).
Одни рождены разрушать, а иные – созидать. Одним нужны великие потрясения, а иным – великая Россия, великое государство! И какие бы лозунги не вложили в уста тех и других, их суть остаётся одна и та же! Тогда рушилась Российская Империя, сейчас же рушится СССР! И тогда, и теперь – на радость лишь наших недругов, на кровь и страдания нашего тёмного народа, бредущего в лабиринтах сумеречного мира кривых зеркал, где каждый, видя кривые отражения искажённого мира, не видит всю истинную прелесть и истинную красоту своей Родины, не понимает, где же лежит та самая «дорога в храм» или истинный путь в «светлое будущее», не осознаёт, что в ужасном, ненавистном, презираемом изображении напротив – есть он сам… И какое будет это изображение, во многом зависит лишь от него самого!
***
3.7 (89.04.05) Чай с малиной