Владимир Завьялов – Арете-терапия. Психотерапия высоким смыслом (страница 10)

Что же мы с Амиром увидели в «апофатической бездне смысла» понятия «духовность»? Мы открыли относительную истину, применимую к содержанию киноповествования: духовность киногероя Анатолия – это стремление к неосуществимой высокой, Абсолютной цели, а именно – спасти всех людей от греха. Это тяжелая душевная работа, заключающаяся в том, чтобы перестать размышлять о личном прощении Бога, а сосредоточиться на всепрощении всего человечества, всех людей, понимая, что Бог при жизни никого не прощает, надо лично предстать пред Ним! Духовность сама по себе нуждается в радостном богообщении даже тогда, когда личность вынуждена жить с тем нравственным отягощением, что есть в душе, каким бы оно трагическим и греховным ни было. Это – жизнь без всяких обезболивающих процедур и без искусственных психотерапевтических индульгенций. Из этого определения вытекает вывод: психотерапевт не может быть «духовным наставником» своему пациенту, а так называемое «духовное измерение» психотерапии – это рекламно-коммерческий, маркетинговый ход для привлечения наивных плательщиков услуг.

Почему надо начинать с отрицательного, апофатического определения арете-терапии? Почему бы сразу не начать с позитивного, катафатического определения? Ведь в современном мире почти тотально используется катафатическое определение чего угодно и как угодно. В том-то и дело, что любое катафатическое определение арете-терапии будет всегда неполным, односторонним, привязанным к определённому контексту или к проблеме пациента. На то она и «терапия», что должна применяться к человеку, подавленному болезнью или не решаемыми жизненными трудностями, а часто и банальными характерологическими расстройствами. Как его, конкретного страдальца (слово «пациент» образовано от англ. Patientis, «страдающий», причастия от pati, «страдать»), отвлечь от горестных размышлений и воодушевить на борьбу с трудностями? Только через глубокое понимание и сочувствие к его жизни и страданиям, только через конкретный разбор его случая, только через осмысление альтернатив поведения и познания его жизненной ситуации, т. е. через привлечение всего контекста, в котором должна появиться терапевтическая идея и заблистать соответствующая «арете-реакция». А это всегда будет одностороннее, привязанное к конкретному случаю (что крайне важно для психотерапии конкретной личности) определение арете-терапии.

Итак, что не есть арете-терапия?

1. Арете-терапия не есть само по себе лечение идеями, т. е. это не медицинская процедура предупреждения и устранения болезней души и тела, инфекционных заболеваний, дегенеративно-токсических процессов, ведущих к патологии и даже к смерти организма. Идеи не являются лекарством. Их невозможно «предписывать» по рецептуре, дозировать, «принимать» как любое другое лекарство, выявлять «спектр» специфических эффектов и корректировать дозу. Идеи не существуют сами по себе, но они возникают, возникают в уме мыслящего человека, когда он говорит с другим человеком, читает книги или что-то обдумывает, обращается к собственной памяти, сосредоточен на внутреннем диалоги. Если человек мыслить не хочет, то его заставить думать не получится никак, никакими уговорами и словами.

2. Арете-терапия не есть исцеление с помощью мощных идейных скреп Бытия, поскольку интеграция всего организма с его триллионами клеток и миллионами физико-химических процессов совсем не нуждается в таких идеях-скрепах. Равновесие катаболических и католитических процессов (процессов распада и синтеза) происходит на основе сложнейшей системы саморегуляции организма. Синтез на ментально-психологическом уровне далеко не всегда приводит к долгожданной гармонии. Чаще всего синтетические свойства ума человека приводят к запутанности, парадоксам и абсурду, в котором человек привык жить.

3. Арете-терапия не есть прямое влияние психотерапевта на своего пациента. Арете-терапия – это такие изменения в умонастроении («душевный подъём» и «нравственное перерождение», по Яроцкому), которые напрямую не зависят ни от психотерапевта, ни от самого пациента, а являются функцией межличностного взаимодействия и полноценного контакта («рабочий альянс») между терапевтом и пациентом (см. приложение № 1, «мысленный эксперимент с двумя чёрными ящиками», где показано, что арете-реакции – это «пограничный межличностный эффект коммуникации»).

4. Арете-терапия не есть проникновение («инвазия») Духа Победы или Духа Здоровья в больное тело пациента и помощь этому телу в сопротивлении болезни или стрессу. «Заразиться Духом Победы или Духом Здоровья» есть метафора, которая может способствовать пониманию возникновения подобного духа у определённой личности, а может, и нет. Любая метафора действует как провокатор внутреннего процесса, который либо начнётся, либо нет, и это никак не зависит от самой метафоры.

5. Арете-терапия – это не «лечение смыслом», хотя это весьма близкое направление к логотерапии В. Франкла. Смысл в дианалитической арете-терапии не «ищется», а «извлекается» [7] с помощью «умопостижения сущности проблемы». Термин «лечение» для психотерапии применим условно. Психотерапевт на самом деле не лечит, а помогает справиться с обычной житейской проблемой. Либо он «лечит воображаемую болезнь» совершенно «воображаемым лекарством», что близко к правде. Либо не лечит, а учит, например, психогигиене, адаптивному поведению, справляющемуся поведению. Либо не учит, а свидетельствует о хороших делах своего клиента, который исправляет свою судьбу.

6. Арете-терапия – это не морализирование и не этическое преображение личности, хотя высшие чувства, морально-этические, интеллектуальные, эстетические и религиозные чувства всегда сопровождают феномен арете – наилучшее, на что способен человек.

7. Арете-терапия – это не использование психофизиологии человека в лечебных целях, хотя базовая психофизиологическая мотивация минимизации угрозы и максимализации вознаграждения обязательно участвуют в создании арете-реакции.

8. Арете-терапия – это не результат внушения и гипнотического транса, хотя изменения сознания необходимо для установления и фиксации арете-состояния.

9. Арете-терапия – это не словесная игра, в которой создаётся словесный образ высшего смысла текущей деятельности или плана деятельности на будущее, хотя нарратив арете необходим для удержания смысла арете-реакций и состояний в сознании пациента, ищущего дорогу к истине и счастью.

Позитивное, «катафатическое» определение арете-терапии будет дано ниже. Оно не является окончательным и абсолютно точным и не включает в себя все мыслимые аспекты этого феномена. Как говорят в таких случаях, это будет «рабочее определение», необходимое для того, чтобы осмысленно заниматься этой деятельностью.

Арете-терапия – это целенаправленное вовлечение ищущего помощи у психотерапевта и психолога человека в состояние подъёма его душевной энергии до точки наивысшей эффективности и наибольшей осмысленности себя самого и своей деятельности, направленной на восстановление, улучшения и сохранения психологического здоровья, биологического и социального благополучия.

Теперь максимально короткое определение, но такое, в котором остаются самые существенные признаки арете-терапии: арете-терапия – это вовлечение страдающего человека в духоподъёмные, идеализированные размышления, влекущие его к позитивным изменениям в собственной жизни и жизни окружающих людей.

Арете-терапия как ответ на глобальные проблемы

Арете-терапия – это главным образом помощь отдельной личности, отдельному индивидууму, который, конечно, имеет свою социальную среду – микросреду. Влияют ли глобальные проблемы человечества на отдельную личности и её микросоциум? Предположим, что влияют, и влияют сильно. Возьмём только три глобальных проблемы: рост народонаселения и все проблемы, связанные с этим (неравномерное распределение благ и др.), рост технологий и рост заблуждений. На рисунке № 1 схематически показана связь между этими тремя глобальными процессами: ростом населения земли, технологиями и заблуждениями. Это были размышления антрополога и философа Грегори Бейтсона ещё во второй половине прошлого века [8].

Рис. 1 «Петля Бейтсона»

Три проблемы связаны и определяют друг друга. Растёт популяция людей на Земле. Как следствие, развивается дефицит средств существования (голод). Надо что-то делать, а это возбуждает умы мыслителей и прочих «мыслящих». Так рождаются всевозможные концепции, теории, мифы, которые, будучи неверно истолкованы, порождают системные ошибки восприятия реальности. Сами по себе заблуждения, неисправленные в «диалоге культур» и переговорах, ведут к войнам, а также развращают ум человека, вселяют в него ложный оптимизм, веру в то, что «всё можно уладить», что можно «победить природу», создать «сверхчеловека» и сотни других иллюзий ума. Эти иллюзии воплощаются в технологии, материализуются в машины, которые производят всё, что нужно для жизни всё большего и большего количества людей. Технологии загрязняют среду, истощают почву, истощают ресурсы Земли, но обеспечивают выживание даже слабых людей, неспособных жить самостоятельно, без технологий. Рост населения продолжается за счёт слабых и дефектных людей и т. д. Петля затягивается.