Владимир Яцкевич – Родной ребенок. Такие разные братья (страница 27)

— Меня зовут Ананд, а это — моя жена, Деваки, — вежливо сказал Ананд и тут же спросил: — Вы охотник?

— Нет, любитель. Охочусь иногда, время от времени.

— Я это и имел в виду.

— Родился я в Пенджабе, когда мой отец там работал. Он-то и приучил меня с детства к этому занятию, — пояснил Викас.

— Простите, а где сейчас ваши родители, Викас? — спросил Ананд.

— В Бомбее. У них там дом. А здесь я живу всего лет десять. Я сразу понял, что вы недавно поженились и совершаете свадебное путешествие, верно? И живете в Бомбее! Я все угадал? У меня блестящая интуиция! — сыпал словами Викас.

— Вики, можно мне вставить слово? — мягко, но настойчиво вмешалась супруга.

— Пожалуйста! — ответил тот.

— Я согрею обед? — обратилась Ешода к гостям.

— Нет! Что вы! Мы только что обедали, — отказалась Деваки.

— О, Боже! Причем тут обед? — вскакивая с места, воскликнул Викас. — Люди попали под дождь, им согреться нужно! — и он открыл резной бар из красного сандала.

Батареи бутылок с пестрыми наклейками и латинскими буквами как бы приглашали: «Возьми меня и выпей!».

«Хорошим винам не нужны этикетки!» — вспомнилось Ананду слова Шекспира.

— Что вам угодно? — обратился хозяин к Ананду. — Ром, виски, водка, ликер?

— Нет, нет! — отказался Ананд, приложив ладонь к груди в знак благодарности. — Мы переждем дождь и все.

— А по-моему, вам спешить некуда! Посидим, выпьем чуть-чуть, — медленно, с расстановкой говорил Викас, словно изображал голосом процесс выпивки.

— Ну хорошо, — не устояв, согласился Ананд, — бренди.

— Бренди? — запротестовала Деваки. — Нет, нет! Нам еще возвращаться!

— Здесь переночуете! — просто ответил Вики, вызывая море симпатии своей улыбкой.

Все засмеялись. Непосредственность и простота хозяина дома явно импонировали гостям. Ананд и Деваки почувствовали себя посвободнее.

— А вам? Чай? Кофе? — спросила хозяйка Деваки, слегка склонившись над ней.

— Кофе, пожалуйста, — ответила та.

— Хорошо! — кивнула Ешода.

— Спасибо! — поблагодарила Деваки.

Ешода отправилась на кухню.

— Господин Ананд! — сказал Викас, и его мягкий голос заполнил гостиную, угасая в коврах Кашмира. — Все-таки женщины очень упрямы. Врачи говорят, что чай и кофе очень вредны. Но нет же, они все чай да кофе пьют. Как их убедить?! — и он, подняв бокал, чокнулся с Анандом со словами: — За здоровье!

— За здоровье! — повторил Ананд и залпом выпил содержимое бокала. — А бренди — лучшее из спиртного, особенно в плохую погоду, не правда ли? — обратился он к Викасу.

— Безусловно! — ответил тот, посасывая дольку лимона.

Вошла Ешода с голубым подносом, на котором были кофе и панди — восточные сладости в круглых коробочках.

— Не слушайте их, Деваки, мужья всегда критикуют жен! — пошутила она.

— Моя главная слабость в том, что я люблю свою жену больше жизни, — сказал Викас, ликующе глядя на Ешоду влюбленными глазами.

Та в это время угощала Деваки и мило улыбнулась ему.

— Мне понятно, о чем вы говорите, — ответил ему Ананд, — и какое это счастье!

Деваки потупила взор, и сердце ее сладко заныло.

«Я люблю и любима! Чего еще может желать женщина?» — подумала она.

— Она мне ближе всех в мире! — продолжал Викас свою тему.

На его щеках выступил румянец.

— Благодарю! — тихо произнесла супруга, опустив глаза.

— И с нею я буду строить дом, дом нашего счастья! У нас впереди такая большая жизнь! — утопая в мечтах, проговорил Викас.

Ешода влюбленно посмотрела на мужа, и губы ее дрогнули. Потом она засмеялась.

— А теперь я спрошу, ладно? Вы из Бомбея, да? — обратилась она к Деваки.

— Да, — улыбнулась ей в ответ гостья.

— Родители Викаса тоже живут в Бомбее! — оживилась Ешода.

— Неужели? — удивилась Деваки. — А вы там часто бываете?

— Не очень. Мой муж летчик, и свободного времени у нас почти нет, — ответила та.

Викас взял из вазы огромное румяное яблоко и, подбросив его, ловко поймал.

— Яблоко упало на голову ученого из туманного Альбиона, и он познал закон земного тяготения, — смеясь, изрек Викас и, надрезав яблоко, протянул его Деваки.

— Надеюсь, это яблоко согласия, а не раздора, — сказала она, приняв от Викаса прекрасный плод садов Кашмира.

— Разумеется, согласия! — спохватился Викас. — Вы меня просто поражаете своей эрудицией.

— Но если бы такое яблоко упало на голову Ньютона, то вряд ли он смог бы «открыть» вообще какой-либо закон.

Ананд засмеялся. Женщины улыбнулись.

— А почему упало яблоко? Он этого не знал и не мог знать. И до сих пор никто не знает. — Викас налил немного себе и предложил Ананду, который бросив на жену вопросительный взгляд и получив одобрение, позволил себе еще немного бренди. — Почему упал с дерева плод? Я спрашиваю. Значит, была причина! — не унимался летчик.

— Мой Викас любит философствовать, — вставила Ешода.

— А это интересно! — улыбнулся Ананд.

Викас, вдохновленный «аудиторией», развивал свою мысль:

— Яблоко упало потому, что на ветку села птица. Все в мире имеет причину, и мир возник, поскольку была причина. Одни говорят, что яблоко упало потому, что созрело и настало время ему упасть. Другие утверждают, что плодоножка подсохла, и плод упал, встретив на пути голову ученого. Но никто и никогда так и не нашел истины: почему упало яблоко, — и Викас, глубоко вздохнув, откинулся на спинку кресла, допивая виски.

Ананд пил сок манго. Деваки с трудом осилила лишь четверть яблока, несмотря на то, что вкус его показался ей восхитительным.

— Сегодня мы были в гостях у моего друга, — сказал Ананд, — и я должен отметить, что здесь, в Кашмире, едят довольно много мясных блюд.

— Да! Это точно! И пьют кофе! Много кофе! — поддержал его Викас.

— Здесь несколько иной климат, чем в центральной Индии, — объяснила Ешода, — вероятно, этим и объясняется то, что в рацион местных жителей входит довольно много мяса.

— Да, да! Все это занесли сюда арабы, персы, испанцы. И очень хорошо сделали. Я люблю кюфты, правда, Ешода?

— Да, дорогой, да!

— Дорогой господин Ананд! Когда Юрий Гагарин впервые летел на космическом корабле, он видел Индию. По его словам, Индия, если смотреть оттуда, из космоса, имеет форму человеческого сердца, опоясанного белой кромкой океанского прибоя и переплетенного венами рек… Как сказано! Ради этого стоит жить, и за это стоит выпить! — Викас еще раз поднял бокал и опять чокнулся с Анандом.

— Да, пожалуй, за это стоит! За Индию, за жизнь и за любовь! — произнес Ананд тост.

Новые друзья выпили с большим воодушевлением. Их жены одобрительно переглянулись, разделяя тост.