Владимир Яцкевич – Ганг, твои воды замутились. Три брата (страница 69)

Молодые люди поднялись со скамейки и направились к остановке.

— До завтра! — улыбаясь, помахала рукой девушка, устроившись на переднем сиденье автобуса.

— До завтра, Манжу! — попрощался с ней Раджа и медленно пошел к общежитию колледжа.

Раджа вошел в свою комнату и, не раздеваясь, лег на диван, заложив руки за голову. Через несколько минут он взял учебник, включил настольную лампу и стал перелистывать страницы. Послышался стук в дверь.

— Можно, Раджа? — спросил Туман, просунув голову в приоткрытую дверь.

— Входи, входи, друг! Что привело тебя ко мне? — с иронией осведомился Раджа.

— Есть один разговор. Я гляжу, ты мучаешься!

— Чем я мучаюсь?

— Ну хотя бы тем, что не можешь себе позволить хорошо погулять, покутить, как другие. Живешь, как отшельник: книги, учеба, сон…

— Меня это вполне устраивает! — отрезал Раджа. — Вот окончу колледж, стану работать, тогда разбогатею.

— Ну да, разбогатеешь! Для этого еще надо найти хорошую работу, — попытался разочаровать его Туман.

— Ничего, найду! — уверенно ответил ему приятель и не без раздражения спросил: — Ладно, к чему ты клонишь? Выкладывай!

Туман придвинул стул поближе к своему собеседнику, который, вытянувшись на диване, приготовился слушать.

— Ты пойми, что денежки с неба не падают и не растут на деревьях! — стал поучать он Раджу.

— Естественно, они и не будут падать и расти на деревьях, если их придумали люди, — резонно заметил тот.

— Да, это так! Но получает их только тот, кто не боится взобраться на Луну, — он посмотрел в окно, и не обнаружив там Луны, добавил: — Или в пекло залезть!

— Ничего не понимаю, Туман! Ты можешь попроще сказать, — изобразив на лице недоумение, упрекнул его однокашник.

— Да, могу. И скажу прямо. Раджа, имея такую внешность, как у тебя, грех не зарабатывать деньги! Я бы на твоем месте не стал зевать. Ты мог бы иметь тысячи!..

Последние слова Тумана явно подействовали на его друга, который даже привстал на своем ложе, а в глазах его блеснул огонек.

— А нельзя ли поподробнее, поконкретнее, — более сговорчиво спросил он.

— Я могу все устроить, — с готовностью зачастил гость. — У меня есть друзья в определенных кругах… Красивое лицо и ловкие руки… Больше там ничего не потребуется. Ты не пожалеешь!

— Дай мне подумать, — задумчиво ответил Раджа.

— Но только поскорее! Не согласишься ты, согласится другой, а ты останешься ни с чем! — набивал цену Туман, вставая со стула. — Пока! — сказал он и, с легким поклоном, удалился.

Когда за ним захлопнулась дверь, Раджа почувствовал, что, кажется, не сможет устоять перед таким соблазном.

Темные силы бросили пробный шар, который попал в цель… Жертва уже на пути к расставленной сети… Вперед, Раджа! Игроки ждут…

Синее теплое море трепетало под чистым и высоким небом.

Мастер Чхоту очень любил Марин-драйв. В те дни, когда заработок был хорошим, он позволял себе «проветриться» по чудесной приморской набережной. Стоило здесь сесть на теплоход — и через сутки можно было очутиться в Дамане, откуда рукой подать до родного дома.

Говинд переключил скорость, развернулся на развязке и медленно двигался по набережной, поглядывая на море.

«Как там Хари? Здоров ли? Наверное, уже солидный адвокат или судья», — думал он, поглядывая на море.

Не успел он остановить машину, чтобы немного посидеть у моря, как услышал возглас:

— Такси! Такси!

Оставив свое намерение до следующего раза, таксист проехал немного вперед и остановился около нескладного приземистого человека в костюме европейского покроя, с коричнево-рыжими волосами и круглыми очками в блестящей металлической оправе на курносом носу. Его голос показался Говинду очень знакомым.

— Ты что, не слышишь меня? — возмущенно кричал господин, руки которого были заняты полиэтиленовыми сумками, разрисованными красочными надписями на английском языке. — Открой дверцу! И помоги мне сесть! — хриплым и певучим тенором приказал он.

Таксист вышел из машины и внимательно посмотрел на увальня.

— Чего смотришь? Ты что, хочешь сглазить меня? — протараторил клиент, вставляя между зубов турецкую трубку из темного дерева.

— У нас в квартале есть продавец бананов по имени Джаган! Как вы на него похожи!

— Похожи? Это верно! — осклабился пассажир, растягивая слова. — И звали меня Джаган, а теперь меня зовут Джаксоном! — гордо сообщил он.

— Ты Джаган? — удивился Говинд.

— Да, Джаган! — захихикал господин и провел рукой по пуговицам белого жилета.

— И волосы даже выросли! — ехидно заметил Мастер Чхоту.

— Да! Разбогатеешь, так и волосы могут вырасти! — подтвердил тот, подергав себя за парик. — Ты отвезешь меня на Виле-Парле, это в районе Джангла, — с гордостью добавил «Джаксон».

— Ладно, садись, садись, — бесцеремонно сказал ему таксист, — господин нео-Джаксон!

Говинд с интересом наблюдал за Джаганом, не проявляя ни малейшего желания помогать ему. Тот, пыхтя и сопя, поставил на сиденье четыре сумки, набитые всякой всячиной, и погрузился сам. Усевшись поудобнее, он провел заскорузлой, но уже почти отмытой рукой по шелковому галстуку и бросил:

— Поехали!

Таксист, включив счетчик, повел машину в указанном клиентом направлении. Обогнув гостиницу «Тадж Махал», он окинул взглядом памятник великому вождю маратхов в борьбе с моголами — Шиваджи, восседающему на могучем коне, и вырулил на шоссе, ведущее в сторону острова Элефанта.

— В хорошем районе ты живешь! Откуда богатство? Выиграл в лотерею? — осторожно спросил Говинд.

— Да никакая не лотерея! — с готовностью ответил пассажир. — Один друг мне объяснил, как делать деньги.

— Да-а?.. — с притворным удивлением произнес водитель.

— Контрабанда — это просто золотая жила! Я теперь все понял. Зачем бедствовать, когда можно разбогатеть! — тонким голосом вещал чудак, вообразивший себя знатоком суеты сует этого бренного мира.

— Угу! — недовольно буркнул Говинд.

— Да-а! Все, как в странной сказке! — захихикал нувориш, явно опьяненный своими успехами. — Знаешь, это дело очень опасное! Рискуешь каждый день! А по ночам у меня кошмары, будто я, как и раньше, продаю бананы! — Джаксон снова визгливо захихикал, брызгая слюной, которая попадала на шею водителя. — Я боюсь, но ни за что не брошу. Теперь я много зарабатываю. Вот сейчас: передал сверток — а получил полтора миллиона! — с гордостью сообщил он.

— Полтора? — с издевкой переспросил Говинд.

— Да… я виллу уже купил. Да и машина у меня шикарная, — продолжал хвастать «убогий во всех отношениях».

— Да что ты?.. Надо же!

— Не люблю мелочиться. Взял на заказ белый, как его…

— «Мерседес»?

— Во-во! — подтвердил Джаган. — Все, приехали, Чхоту Мастер!

— Хорошо, — сказал таксист, останавливая машину.

— Я тебе советую, продай свою машину. Есть дела повыгоднее. Ты же человек способный. Тебе легко нажить капитал. Ты можешь стать в тысячу раз богаче меня. А сделать это очень просто: носи туда-сюда, сюда-туда — и ты богат!..

— Все? — строго бросил ему Говинд.

— Теперь решай! — не унимался клиент.

— Больше не повторяй этого! — зло отрезал Чхоту, в душе которого чувство жалости к этому, в сущности, несчастному человеку, сменилось ненавистью.

— А я готов повторять это хоть каждый день! — твердил богач-выскочка, которому было неведомо, что кроме денег, существуют еще и совесть, и честь…

— Я так изобью тебя, что зубов не останется! — почти закричал таксист, доведенный этим юродивым до белого каления. Обдав его холодным и гневным взглядом и изящно откинувшись на спинку сиденья, он открыл дверцу и добавил: — И сам тут ляжешь! А зубы сейчас недешево стоят!

При этих словах пассажир покрепче сжал челюсти, как бы боясь и вправду потерять зубы.