Владимир Яценко – Десант в настоящее (страница 4)

Лишь однажды, мельком, сквозь щель закрывающейся двери Отто видел, как Калима пересыпала алмазы. Но его тренированная память цепко хранила детали: и плотный шнурок из чёрного шёлка с золотистыми проблесками металлической нитки, с массивными, с мизинец величиной, "грузилами" на концах. И сам мешочек из чёрного сафьяна. И, конечно, камешки. Двадцать два крупных, сверкающих в ярком неоновом свете алмаза. Всё очень добротное, настоящее, красивое… Такое в первом-поперечном магазине не купишь.

И стоило это очень дорого.

Отто уже не видел окружающей его пустоши. Он покупал океанскую яхту. Вокруг плясали сверкающие блики океана субтропиков. У него всё получилось! Да! Он теперь богач! И Катерина…

Он сердито тряхнул головой. И не такие славные победы оканчивались в двух шагах от финиша. Отто, не сбавляя шага, огляделся. Прошло уже не меньше получаса, цель заметно приблизилась, но идти было ещё столько же, может, чуть меньше… Он резко остановился: к постоянному шуму ветра прибавился низкий рокот двигателя. Оглядев горизонт, он увидел на юго-востоке две чёрные точки.

"Вот тебе и гроза"!

На рассуждения времени не оставалось. Ещё была надежда укрыться в зарослях рощицы, но это, конечно, лишь короткая отсрочка… но отсрочка же!

"Как они меня вычислили"?

Отто опустил на траву вещмешок, сбросил со спины осточертевшие консервы и побежал к камням. Тренированное тело легко подчинялось его воле. Топор на левом боку колотил по ноге, затрудняя движение. Не останавливаясь, Отто отстегнул карабин. Сразу стало легче. Приноравливаясь к подбрасывающей на каждом шагу пружинистой почве, он мчался изо всех сил. Других способов спасения он не знал и всегда сомневался в их существовании: принятое решение, даже самое плохое, всегда лучше не принятого, самого лучшего. Когда же решение принято, никаких сомнений не допускается. Исполнить, проверить и доложить.

Вой настигающих вертолётов становился всё громче. Но и до укрытия оставалось совсем немного. Лёгкие с хрипом прокачивали кубометры воздуха. И всё было мало! В глазах начало темнеть, но он упрямо мчался к намеченной цели…

Ударная волна настигла его в момент завершения шага. Не удержав равновесия, Отто перелетел через голову, в падении развернулся и застыл на четвереньках: пылающий вертолёт под прямым углом ушёл в грунт, который, вопреки здравому смыслу плавно, будто нехотя, перед ним расступился, а потом так же лениво сомкнулся. На поверхность вырвался фонтан пара, почва под ногами заколыхалась, будто на волнах, и от вертолёта осталась только чёрная плешь, быстро затягивающаяся зелёным ковром…

Тем временем, второй вертолёт выпустил две ракеты по шаровидному аппарату, развернулся и, прижимаясь к траве, попытался спастись, но скорость шара была фантастической. Обе ракеты прошли мимо, и, оставляя за собой быстро тающие белесые полосы, умчались прочь, а шар уже крутился перед носом обречённой машины.

Раздался знакомый грохот…

"Дела тут у вас", — неодобрительно прошептал Отто.

Это шар взорвался.

Следующее мгновение заставило его сжаться: ещё один золотистый шар подлетал к месту сражения.

"А вот и второй шар. Впрочем, нет, — третий. Каждому шару по вертолёту. А этому вертолётов не хватило. Сейчас меня искать будет…"

Не дожидаясь падения второй машины, Отто выхватил нож и разрезал дёрн, — из-под лезвия встрепенулись-выплеснулись фонтанчики воды. Не раздумывая, Отто влез ногами в разрез, как в спальный мешок, потом погрузился полностью, оставив на поверхности только голову. Брюки с обувью оказались на высоте, а ткань куртки охотно пропустила к телу холодную воду. Холодную? Вода была не теплее льда!

Вертолёт рухнул в болото, но не погрузился полностью, и его хвост со всё ещё вращающимся винтом гигантским пальцем указывал в синее небо.

Отто, не выпуская из виду шар, который завис над местом падения второго вертолёта, попытался ногой нащупать дно, но это ему не удалось. То ли плавучесть герметичных брюк и ботинок не позволила опустить ноги глубже, то ли здесь и в самом деле было глубоко. Тогда он, цепко придерживаясь за края разреза, выровнял тело под травяным ковром и замер.

Шар с минуту висел рядом с мачтой хвоста упавшего вертолёта, затем по расширяющейся спирали закружил над местом схватки. Вблизи он казался тускло-жёлтым с необычным отливом, будто голубые пятна проступали к поверхности откуда-то изнутри, а потом растворялись в золотом сиянии. Через секунду Отто задержал дыхание и, отжавшись от дёрна, полностью погрузился в воду.

Когда он вынырнул, шара не было.

Стараясь не шуметь, Отто выбрался из воды. Он откатился от разреза, да так и остался лежать на спине, восстанавливая дыхание.

"На мне был радиомаяк, — решил он. — Иначе невозможно объяснить точность, с которой они на меня вышли". Он повернул голову и посмотрел на хвост сбитого вертолёта. На нём не было пропеллера.

"Зачем этой штуке пропеллер вертолёта? — подумал Отто и тут же себе ответил: — Как сувенир. На память о сбитом русском асе".

Ему было не по себе. Было холодно. Он замёрз.

"Стрекозы напоминают русские Ми-34. Только с ракетно-пусковыми установками. Интересно, насколько сильно их модифицировали. И всё из-за камешков"?

Отто поднялся. Сразу стало понятно, почему куртка пропускала воду: он забыл застегнуться.

Он снял куртку и рубашку, выкрутил их, несколько раз встряхнул и быстро надел. Стало ещё холоднее…

"Зато будет легче согреться", — подумал Отто.

Он недоверчиво покосился на хвост вертолёта: нет, это был не сон, металлическая труба по-прежнему торчала из травы.

Отто огляделся в поисках своих мешков. Он сориентировался по зеленеющей невдалеке роще, к которой мчался всего несколько минут назад, и побежал в противоположную сторону, внимательно всматриваясь в траву.

Следующая мысль заставила его перейти на шаг.

Получалось, что вся эта местность: трава, деревья, камни, разбросанные тут и там до самого горизонта, была гигантским болотом. Его окружало озеро, поверхность которого заросла травой, настолько прочной, что он шёл и бежал по ней, даже не подозревая о тёмных глубинах, от которых его отделял лишь тонкий, готовый в любое мгновение предать, слой травы. Воспоминание о том, что минуту назад он сам, по своей воле, полез в эту пучину, тоже не прибавило ему бодрости.

Отто с уважением оглядел горизонт: вот это масштабы!

И всё сплошная гидропоника!

"Стоп! А где мешки-то"?

Стараясь не впадать в панику, он ещё раз огляделся: всюду, насколько хватало глаз, равномерно зелёный цвет с оранжевыми россыпями незнакомых ягод.

Тогда он запетлял, отыскивая свои следы. И скоро их обнаружил. Примерив шаг, пришёл к выводу, что здесь он уже бежал, значит, мешки лежат где-то дальше. Оглянувшись на рощицу, удивился расстоянию: хвост вертолёта отсюда выглядел не толще вязальной спицы.

Вскоре он добрался до места, где трава была не так примята, а расстояние между сдавленными в кашицу побегами соответствовало ширине его нормального шага.

Вот только мешков не было. И это было обидно.

— Ну что ж, — проговорил он вслух. — Бог дал, Бог взял.

"Одного пропеллера показалось мало, и эта штука забрала мои мешки вместе с пропуском в счастливое будущее".

Отто выпрямился и поправил воротник, он никак не мог согреться.

— Пожалуй, самое время докладывать…

Он достал из кармана куртки телефон, набрал номер и с минуту рассматривал бегущих по дисплею человечков — зрительный аналог длинных гудков. Потом, к его удивлению, включился автоответчик:

— Вы набрали номер телефона директора фирмы "Новые услуги". К сожалению, у меня нет возможности сейчас вам ответить, перезвоните позже. Сотрудникам-полеводам набрать одиннадцать, Отто Пельтцу — двенадцать, Мичурину — тринадцать. Благодарю за внимание.

И всё…

"Всё?! Тебе этого мало? Вот это да, — потрясённо подумал Отто. — Он назвал меня по имени"!

Конец света Отто именно так себе и представлял: фотографии в газетах, интервью по телевизору, и своё имя в заголовках…

Он вызвал из памяти телефона ячейку номер "12", послал вызов и услышал запись жёсткого, скрипучего голоса Шефа: "Шарки, я тебя вычислил. Это ты их навёл! Сколько бы тебе не заплатили — не радуйся, я перевёл твой файл в открытую сеть. Так что, когда выберешься из пустоши, тебя уже будут ждать. Треть века отсидки я тебе гарантирую. Будь ты проклят, Отто Пельтц, брат сатаны. Не топтать тебе землю до конца дней твоих. Смерти будешь просить, как милости. До встречи в аду, сволочь"!

В проклятиях Шефа было столько ярости и силы, что Отто поёжился… Потом пожал плечами: азиатская вспыльчивость всегда невыгодно отличала русских от европейских, цивилизованных народов. Но, если Шеф не врёт, и файлы о "подвигах" и впрямь открыты для доступа, то остаток жизни лучше и в самом деле провести здесь, чем подкладывать голову под каток правосудия. Если некоторые "художества" подать в нужном ракурсе, то ему и в самом деле "светит" лет тридцать, не меньше. И хорошо ещё, если где-нибудь в Швейцарии, или в родной Австрии. А если здесь, в России? Тридцать лет расстрела! "Не топтать тебе землю…" — надо же такое придумать!

Оказывается, все мины уже заложены в нашем прошлом.

О чём-то думаешь, мечтаешь, выбиваешься из сил… А потом кто-то подносит к фитилю спичку, и все твои планы превращаются в пустые фантазии, утренний сон, тающий в пламени зари восходящего солнца…