Владимир Яценко – Десант в настоящее (страница 33)
— Крейсер. Называется "Гнев Бога"…
— Крейсер? — тупо переспросил Отто. — Василий, что происходит?
— Всё очень просто, Отто, — охотно откликнулся Василий. — Я застрял на вашем унылом болоте. Вот в чём дело. Моя миссия была окончена очень давно. Ты не сможешь себе представить этот срок. Миллионы лет… но чтобы объяснить тебе, как это получилось, понадобится ненамного меньше времени. Я просто хочу домой, как и ты. Только дорога к моему дому лежит через Лунный город.
— Лунный город?
— Сказочное место. Это на обратной стороне Луны. Там стоит город, мы все к нему шагаем после завершения земных дел… мы все оттуда.
— Ну и что? — Отто уже не чувствовал рук Катерины.
— Был риск, но у меня получилось! — Василий ликовал.
— Что получилось?
— Взорвать силовую установку Базы, конечно. Послушай, — перешёл он на академический тон. — Я очень хочу, чтобы ты понял. Была логическая задачка, уверен, ты оценишь её решение. Первое. Челноки и крейсер своих силовых установок не имеют, энергией их обеспечивает База. Система абсолютно надёжна, ни одного сбоя за шестьдесят миллионов лет. Второе, этой энергии недостаточно для выхода за пределы атмосферы Земли. Третье. Для полётов в космос подача энергии должна идти от более сильного источника — из Лунного города. Четвёртое, точно известно, что если отключить подачу энергии с Базы, то энергоприёмники летающих устройств автоматически настроятся на подачу энергии с Луны. Но, пятое, котёл Базы отключается только с Поста Управления в Лунном городе. Ну, как?
— Никак, — огрызнулся Отто.
Он ничего не понимал, и восторг Василия его только злил: что хорошо русскому — смерть немцу!
— Ещё раз, — терпеливо повторил Василий. — Чтобы добраться до Лунного города, нужно переключиться на энергоподачу Лунного города. Но чтобы сделать это переключение, нужно уже быть в Лунном городе. Противоречие. Задача казалась неразрешимой. И тогда я вспомнил о тебе: Отто крепкий, он никогда не сдаётся, Отто найдёт решение, даже если до Лунного города придётся добираться пешком. И я в тебе не ошибся. Понятно?
— Нет, — сказал Отто. — Непонятно.
Он вгляделся в лица девушек, посмотрел на своих близнецов, выглядывающих из проёма лестницы, и взял за руку Катерину, по-прежнему стоящую у него за спиной.
— А как быть с твоими планами по совместному управлению империей? Ты опустился до лжи?
— Ничего подобного, — обиделся Василий. — Это аналог твоим стопроцентным решениям. Только свою правду я называю теорией беспроигрышной игры. Ситуацию нужно развивать так, чтобы любые события, вытекающие из этой ситуации, шли тебе на пользу. Если бы ты согласился с моими предложениями, мы бы покорили мир, спасли человечество, реализовав мою программу, и, попутно, самостоятельно добрались бы до Луны. Как по мне, очень неплохой сценарий. Второй вариант — ты со мной не соглашаешься и придумываешь, как взорвать эту жестянку. В результате котёл Базы будет отключён, и я добираюсь до Лунного города. А дальше ты мне и в самом деле не нужен, Отто. Спасибо за помощь.
— Чепуха, — вяло отмахнулся Отто. — Ты не мог так рисковать. А если бы отсечная дверь челнока разрезала меня пополам?
— Брат, — задушевный голос Василия пиявкой высасывал у Отто остатки мужества. — Ты, похоже, так ничего и не понял. Это был твой риск! Это тебя отсечная дверь разрезала бы пополам. А я не проигрывал в любом случае. Что я терял?
— А если бы я тебя не предупредил о взрыве? Почему ты сам не воспользовался телефоном, чтобы взорвать Базу? Не слишком ли тонкая игра?
Отто благодарно потёрся головой о руки Катерины. "Чего это я расклеился? Пусть говорит, что хочет! Красная пропаганда!"
— Должен заметить, что ты бы так не поступил, — кротко сказал Василий. — Ты слишком большой романтик. Ты не можешь ради великой цели пожертвовать миллиардом людей. И миллионом не можешь. Ради своей безопасности и безопасности своих людей ты не можешь убить шестьдесят человек. Ты не стратег, ты — ничтожество. Это, во-первых и во-вторых. В-третьих. О телефоне я не знал. Ты — третий, а твои предшественники о телефоне не вспомнили. В тех вариантах тебе помогли женщины, а не двойники. Те троицы полагали, что сумеют справиться с автопилотом, они приходили к Отто в номер, и договаривались о побеге.
— И что дальше? — звонко спросила Катерина.
— Ничего. Я позволял им взлететь, и они убивали техников, которые к своему несчастью летели с ними…
Отто с интересом следил, как застыли лица Маши и Лили. Руки Катерины у него на плечах замерли.
— Потом они несколько дней наслаждались свободой и друг другом. А потом я включал автопилот и сажал их на нашем острове. Там уже всё заросло… впрочем, нет. Как только появляется Отто, так всё вверх дном и переворачивается…
"Какой-то сатанинский план!"
— В этот раз я решил заменить техников полицейскими. Пусть лучше Отто убивает своих двойников. А тут такой сюрприз… когда ты успел их завербовать?
— Всё равно концы с концами не сходятся.
— Сейчас сойдутся, — пообещал Василий. — Ты мне испортил прекрасное развлечение, Отто. Я собирался сделать это доброй традицией, ежегодной военной игрой. Я выпускаю зверя и смотрю, что из этого выйдет. Тщательно готовилось всё: Пельтц, девушки, страховка, но я на тебя не сержусь. Знаешь, я даже подарю вам всем жизнь, впрочем, как всегда…
— Страховка?
— Ну, конечно. Это — в-четвёртых, по поводу "тонкой игры". Я ни разу тебе не показался, потому что меня не было на Базе. Я ждал, когда ты её взорвёшь. Ты же сам говорил: только стопроцентные решения…
— И где же ты был всё это время?
— На крейсере. Я назвал его "Гнев Бога". Неплохо, правда?
— А персонал?
— Думаю, они уже там, в Лунном городе. Естественным ходом, представь себе, быстрее.
— И женщины?
— Ну-ну, Отто. Это ты взорвал Базу. Это ты их убил…
"Сволочь!"
— Как я могу всё это проверить?
— Что за чушь? Меня меньше всего интересуют твои проверки… впрочем, подумай о моём отставании в двадцать минут. Ну, как, Отто, теперь сошлось?
— У меня и не "расходилось".
— И что это значит?
— Мне даже странно, что ты об этом не подумал…
— Я обо всём подумал, Отто.
— Правда? Тогда скажи мне, что я первым делом сделаю в Лунном городе, когда попаду в него на двадцать минут раньше тебя?
Часть 4.Форт-Луна
"Исследователи этой формы жизни нередко заходят в тупик в своих изысканиях лишь потому, что, концентрируя внимание на низшей, личиночной фазе развития существ, пренебрегают их взрослой стадией. В этой связи уместно отметить, во-первых, тщательность, с которой взрослая стадия оберегает популяцию своих личинок, и, во-вторых, отсутствие у личинок всяких представлений о своей будущей трансформации…" Из отчёта экспедиции к VI(3)
I
Мир состоит из мелочей. Эти мелочи, микрособытия, безостановочно ткут паутину событий, в которой одни безнадёжно вязнут, не в силах понять причин своих неудач; другие беспечно скользят, не осознавая хрупкость и непостоянство успеха.
Лишь немногие посвящены в эту великую тайну, и только они способны оценить величие ничтожного. Как и всё настоящее, формула победы не эффектна, но очевидно эффективна. Достаточно на минуту отвлечься от всеобъемлющей суеты, пожирающую нашу жизнь без остатка. Забыть на короткий срок о самых неотложных делах, остановиться, подумать, внушить себе мысль, что это и есть та самая минута, ради встречи с которой вы были рождены… и вашими союзниками станут истинные повелители судеб этого мира — мгновения.
Отто Пельтц, австриец по происхождению и анархист по призванию, не признающий никаких авторитетов, кроме здравого смысла и свободы, больше всего на свете мечтающий вернуться домой, находился на расстоянии двухсот тысяч километров от своей родины и удалялся от неё со скоростью двухсот тысяч километров в час.
Он сидел в кресле кают-компании и наслаждался ощущениями теплоты и комфорта.
Сколько себя помнил, Отто был одинок. Нахлынувшие чувства были приятными, но незнакомыми, заставляли настороженно прислушиваться к себе, ожидая подвоха.
Глаза у Отто закрыты, ему есть, о чём подумать. Решения не обязательно приходят в виде конкретных фраз и предложений. Решением может быть чувство или предчувствие, или настроение. Впереди много проблем, но эта пауза очень важна. В последующем именно она предопределит его поступки и реакции. Главное не спешить, освоиться с обстановкой, привыкнуть к новому раскладу, осознать противоречия. А потом на этих противоречиях сыграть. Обратить себе на пользу…
"Напротив меня, на противоположной стороне зала, сидят Первый и Седьмой, — думал Отто, не открывая глаз. — Как к ним относиться? Как к братьям?"
"Все люди братья! Я обниму китайца…"
А как это: "как к братьям"? У Отто не было братьев. Как относиться к Маше и Лиле? Сёстры? Но сестёр у него тоже не было. А как такой вопрос, в каких отношениях между собой "братья" и "сёстры"?
Он чуть приподнял веки и посмотрел на свою команду.
Маша, подобрав под себя ноги, уютно устроилась в кресле. Лиля, напротив, вытянула стройное тело, заложив руки за голову. Впечатляет! Между ними сидят несгибаемые Первый и Седьмой. Похоже, что своё положение в кресле они не изменили с самого начала полёта. Маша со стороны Первого, Лиля — Седьмого. Разговаривают тихо, вполголоса.
"Чтоб, значит, своего босса не беспокоить, — думал Отто. — О чём они говорят? Они не похожи на пылких любовников, задумавших и осуществивших дерзкий побег. Нет радости и восторга от исполнения заветной мечты. Так беседуют семейные пары с большим стажем: равнодушно и уравновешенно, когда каждому наперёд известно, что скажет собеседник, почему он это скажет, и как… "