Владимир Ящерицын – Заблудший (страница 69)

Воображение живо нарисовало картину, где я прикован голяком к стене и из меня выкачивают кровь, а Хирузен ходит рядом и довольно причмокивает, приговаривая: «Еще чуть-чуть, пару литров и НА СЕГОДНЯ, пожалуй, хватит…»

Ну и мысли… Пошло оно все на… и в… И вообще, лучше я Хирузену ничего об этом говорить не буду…

Отложим этот проект на будущее, когда за мной будет организация, которая не позволит сосать кровь из меня любимого «на благо Конохи»…

И будет это делать САМА…

Пошло оно все… Неудачная мысль. Да, перспективы невероятные, но… Короче, засуну-ка я ее подальше. Чтоб не вводила в искушение.

А вот и мой дом. Вот пожру(назвать мой прием пищи культурным словом «покушаю» невозможно) и завалюсь баиньки… Какое там «баиньки»? А готовиться к экзаменам, что будут через два месяца, кто будет? А чакросистему качать?

Вздохнув, я почти старчески зашаркал, волоча ноги к крыльцу. Сэнго при этом сторожила мою тушку — неделю назад на меня совершили первое покушение. Хрен его знает, кто это был и чего они хотели: было ли это неудавшееся похищение или устранение узнать не удалось. Потому что, те останки, что собрали в маленький пакетик допросить было невозможно. «Кайтен» впритык (при моей-то плотности чакры) это — хуже мясорубки. Говорят, Ибики даже долго сомневался к количестве нападающих (толи четверо — толи пятеро). Я понимал, что нужно было кого-то ловить живьем или хоть более-менее целое тело, но уж очень я был раздраженный в тот момент. Техника, что я на них применил, была очень веселой: «шуншин» впритык и «кайтен» на максимуме. Я назвал ее «Летящий Кайтен». Когда я показал эту технику Хирузену и Эйджи, то заслужил очень оценивающий взгляд от последнего…

Когда я открыл дверь то неожиданно оказался захвачен в крепкие объятия:

— Я вернулась! Ты скучал? — провозгласила Анко.

Лишь потому, что мои клоны успели меня предупредить о вторженке(да и с недавних пор часть моего сознания, постоянно мониторит окружающее пространство) я не атаковал.

— Я очень рад, что ты вернулась живой и невредимой, Анко. А то в последнее время я только и занимаюсь, что латаю знакомых…

Анко покосилась на напряженную девушку за моей спиной.

— А это кто? Хокаге еще кого-то подсадил к тебе, пока меня не было? — произнесла она.

Я положил голову ей на плечо:

— Я теперь полностью заступил на должность бога. И это моя первая воскрешенная. — Анко удивленно отстранилась от меня и удивленно посмотрела мне в глаза. Я же продолжил: — Знакомся — Сэнго из клана Юки. Она уже почти месяц служит мне.

— Ни-фи-га се-бе! — закачала она головой: — Рассказывай!

— Клоны приготовили поесть, а готовят они прекрасно. Давай поедим и я тебе все расскажу.

Гроза грянула совсем скоро. У женщин(да и что уж говорить у мужчин — также) по-другому никак. Всегда должен быть кто-то главнее…

— Да кто ты такая! Будешь мне указывать?

— Я с-с-лужу своему господину, а что делаешь ты, мерзавка?!!

Я возник рядом с ними и двумя руками по-хозяйски пощупал их за здницы. Итогом стало то, что они синхронно повернули ко мне ошарашенные лица. Зашипев, словно тысяча кобр они стали на меня надвигаться.

— Гы-гы-гы! Вот видите — вы уже работаете вместе! — не удержался я.

— А-а-кио-о-о-о-о!!!! — заревели они.

«И все-таки в этом мире женщины какие-то уж очень злобные…Мужиков, что ли, нормальных на всех не хватает? Эх-х, где там сейчас мои милые и послушные рабыни, разминавшие мои уставшие телеса, после трудного дня?» — отстраненно думал я, с трудом уворачиваясь от двух кулаков летящих мне в рыло…

Глава Учих сидел на полу в позе лотоса. На нем был одет темный костюм джонина со знаками Военной Полиции Конохи на плечах. Кроме того сверху нее был одет зеленый жилет джонина с бронеставками и высоким толстым защитным броневоротником.

Его мысли постоянно возвращались к тому что происходит в Конохе. Кто-то явно подогревает настроения граждан деревни против Учих. Вот только пока не ясно — действует ли Данзо в одиночку или его поддерживают и остальные советники. О том, что Хирузен тоже действует против его клана, Фугаку даже боялся думать…

Прошедшее только что собрание явно показало, что терпение членов клана небезграничное. И если бы не активные боевые действия с Облаком то запросто могло бы полыхнуть восстание.

Вместе с тем Учихи сознавали, что носитель риннегана на их стороне и оказывает посильную поддержку, выстраивая даже некие интриги. Уже то, что раньше дистанцировавшиеся от политики Ино-Шико-Чо идут на полноценный контакт — сулило многое. А если учитывать, что даже Хьюги на последнем Совете неожиданно выступили чуть ли не в защиту Учих, что заткнуло эту старую сучку Кохару, решившую, что пост Советника дает ей много власти. И ведь это правда, что Советники создавались для советования Хокаге, но никак не для проталкивания своего мнения и уж тем более давления на кланы…

Фугаку недовольно опустил уголки рта и отстраненно отметил, что это выражение уже стало оставлять на его лице определенные морщины.

В зал зашли два мальчика и стали перед Фугаку на колени, покорно склонив головы.

— Вы нас звали Фугаку-сама?

— Последние события показали, что мы чересчур отдалились от Конохи. Кроме того похоже что Советники играют против нас. Поэтому, Шисуи, по квоте ты поступишь в Корень, а Итачи — в АНБУ. Вы станете нашими глазами и ушами…

Книга 2. Разрушитель

Пролог

Вот я и заканчиваю Академию.

За эти два года война с Облаком все-таки начала сходить на нет. Если поначалу Коноха явно проигрывала, то (не без моего воскрешения) постепенно стала вытаскивать на ничью: рейдерские сводные отряды не боящихся смерти Учих привносили настоящую панику и хаос в тылу врага. В последнее время джинчуррики Облака даже и не думали о работе на территории Страны Огня и носились лишь по внутренним вызовам.

За эти два года я воскресил больше пяти сотен людей. Из них около пяти десятков были вражеские шиноби, тут же отправлявшиеся на допрос к Иноичи и Ибики. Благодаря им мы знали Страну Молний лучше Страны Огня и наши диверсионные группы точно знали что и где уничтожать.

Коноха все-таки вышла на рынок с предложением о воскрешении, чем буквально взорвала рынок услуг Страны Огня. Город стал неожиданно быстро застраивать пустующие участки кварталов Узумаки и Сенджу. Заполнив внутреннее пространство, постройки выплеснулись за городскую стену, образовав быстро растущий прирогод. Коноха начала стремительно расти в размере, все больше и больше отрываясь в этом аспекте от других Скрытых Деревень.

По слухам в городе пару раз появлялись саннины — Цунаде и Джирайя.

Золотая наследница, пробыв в Конохе неделю, соблаговолила лишь раз заглянуть за это время в госпиталь. Все остальное время она бухала, кутила и даже провела две ночи в Квартале Красных Фонарей…

Джирайя же появился месяц спустя и, похоже, поставил себе цель превзойти сокомандницу во всем минимум десятикратно. Воистину он заслужил своим поведением каждую букву титула «Легендарный Жабий Саннин с Горы Мёбёку»…

За те два месяца, что он тут…жил? существовал?…хрен его знает как назвать его бытие… Так вот — он дрался каждый день, бухал ежедневно по-черному и перебывал, наверное, в каждой проститутке Конохи раз по десять… Кроме того, он эпатировал всех жителей передвигаясь по улице на огромной жабе. А если учитывать, что однажды он проделал этот фокус голым…

Короче говоря, когда он, наконец, убрался из Конохи — весь город вздохнул с облегчением.

Честно говоря, душой я их понимал. Обладать знанием, что за красивым фантиками «Воли Огня» и «служению Стране и Дервевне» скрывается жесточайшая грызня за малейшую крупицу власти между Советниками, кланами, бесклановыми и Хокаге, невыносимо…

Но разумом я не мог принять их добровольное отречение от своей судьбы и нежелание смотреть в лицо правды.

Ну, ладно Цунаде. С затуманенным разумом особо не поинтригуешь, но Джирайя? Боже мой, он мог стать Хокаге в любой момент! Да явись он среди ночи к Хокаге и скажи: «Я готов!» и утром — он уже примеряет ритуальную шляпу, а Хирузен начинает выращивать цветочки и сосредотачивается на управлении своим кланом.

А Хирузен старел. Многое, что он делал — двигалось уже на инерции. Опыт и связи были, а вот ум и память начали подводить. Конечно же, внешне старик держал марку, но от меня-то, ирьенина А-класса(официально), носителя незавершенного риннегана(неофициально) и псиона(если кто узнает — убью), мало что можно утаить.

Вместе с тем в его семью вернулся его сын, Асума, и снял с его старческих плеч заботу о делах клана. Говорят, раньше он был сорвиголова еще тот, но сейчас он вернулся со службы даймё побитым жизнью ветераном с немного пессимистичным взглядом на жизнь.

Что о нем сказать? Отнюдь неглуп, бородат и такой же куряга как и его отец. Причем его сигареты воняли так, что глаза слезились. И это при том, что Хирузен курил очень дорогие сорта табака…

На память о службе дайме он вынес лишь шрамы и платок, вышитый регалиями его личной охраны. Носил он его на поясе.

Что там произошло — была тайна, но, по слухам, в Стране Огня была попытка переворота. Охрана разделилась на две группы и ему пришлось убивать своих товарищей…

В общем, нашего полку шиноби с потекшей крышей прибыло пополнение.