Владимир Ящерицын – Схватка Четырех Клинков (страница 54)

  В комнате с выбитой дверью под охраной целой пятерки ариров с обнаженными мечами в руках лежал на боку, свернувшись в позу эмбриона, дворф в богатой одежде. От дверного проема было видно, что на его спине с левой стороны была большая очень глубокая рана, в которой было видно края сломанных ребер. При этом крови на полу не было вообще. Когда я сделал шаг ближе, то неожиданно заметил в ране движение: нечто, напоминающее толи змею толи щупальце, сдвинулось в ране и будто углубилось еще больше в плоть.

  Я выпустил из своего дара Огонь. Оно окутало мое тело в защитный покров. Конечно, при атаке протосилой Стихии ведут себя еще хуже Сил, но, пребывая в этой форме, я могу очень быстро перемещаться, уходя из под атаки.

  Очень аккуратно захожу со стороны лица лежащего дворфа. Он медленно и тяжело дышит, а его глаза закрыты. Густая борода с косичками пропиталась начавшей подсыхать кровью.

  Чуть помедлив, я произношу:

  - Ты хотел меня видеть?

  Лицо раненого исказилось и под кожей что-то зашевелилось. Его рот раскрылся и из него родился глубокий очень низкий голос:

  - А ты кто-о-о?

  Я медленно достал из-за спины трость Ссешлы и резко разложил ее, при этом черное лезвие глубоко вошло в пол. Выдернув свою косу, я сделал левой рукой знаки окружающим 'уходите' и 'быстрее'. Ариры тут же выбежали из помещения. Я же направил лезвие на дворфа и тоже осторожно попятился, произнеся:

  - Ашерас ат И`си`тор. А ты кто?

  Дворф затрясся, как в припадке, и из его рта на пол стала выливаться рывками алая жидкость. Когда она образовала большую лужу, то стала подниматься вверх большим бугром, формируя гуманоидную фигуру, быстро приобретающую черты стоящего темного эльдара. Он раскрыл рот и, издевательски улыбнувшись, произнес:

  - Ох, прости - не признал. Вроде бы и немного времени прошло, а как ты вырос. Это же я, Сариехарна. - алая жидкость действительно приняла его облик. Когда изменения закончились то фигура даже изменила цвет полностью став неотличимой от оригинала. В моей голове зароились мысли. Что это? Некая форма аватара? Сариехарна же улыбнулся еще шире: - Неужели ты меня тоже не признал? Как же ты собирался на меня охотиться?

  Я сглотнул. Это не может быть он. Но как похож...

  - Зачем это все? - произношу, делая еще один шажок назад и приготавливаюсь подать ману в мое оружие.

  Сариехарна явно озадачился:

  - Хороший вопрос. Очень размытые рамки. - он оглянулся на лежащее тело дворфа и пожал плечами: - Если ты об этом - то я устранял конкурентов и недотеп, через которых ты бы мог выйти на меня. Представляешь, оказалось, что хоть я и переметнулся в другой лагерь, но тут почти то же самое - кругом идиоты, интриги... - его губы исказились в жестокой ухмылке: - ...и везде так же шествует Смерть. - фигура рассмеялась приятным чистым смехом.

  - Ты хотел поговорить со мной об этом?

  Сариехарна резко оборвал свой смех и наклонил голову к левому плечу:

  - Откуда ты взял, что я с тобой хочу говорить? Нет-нет. Я просто хотел тебя напоследок увидеть...

  В следующее мгновение жидкость потеряла его облик и без никакой промежуточной подготовки сорвалась с места и полетела в мою сторону. Но я был готов к этому и резко рванул вверх, пробив спиной потолок. Одновременно с этим я выстрелил из Ссешлы в летящую гигантскую алую каплю. Сгусток протосилы поглотил разряд алой молнии. Внутри него коротко пыхнуло ярко-ярко белым и тот, утратив скорость, разбился об пол, с жутким шипением расплескавшись во все стороны. Протосила вскипела и выплюнула мне вслед очень тонкую и длинную струю. Деваться мне было некуда и я подставил под этот выстрел снова левую раскрытую ладонь. Алая жидкость разбилась о мою руку на множество мелких брызг. Я резко сдвинулся в сторону убравшись из поля зрения вскипевшей протосилы и с ужасом начал сдергивать с руки шипящую перчатку. Однако, когда та, наконец, полетела в сторону, я обнаружил что с моей рукой ничего не произошло. Мало того - она была девственно чиста. Недоуменно окинув ее взглядом со всех сторон, я опасливо заглянул в пролом. Протосила сильно кипела и брызгалась. Алые капли яростно обжигали стены. Камень, сталь и дерево оплывали на глазах и даже горели. Перекрытия сумели это выдерживать лишь какие-то секунды и провалились на первый этаж, окончательно разбрызгав алую жидкость, явно начавшую выдыхаться.

  Я подлетел к своей перчатке и осторожно осмотрел ее. Кожа полностью сгорела, а вот части алого металла - остались невредимыми. Собрав, я сунул их в карман и снова влетел в пролом, вернувшись в коридор.

  *****

  Стоявшая глубоко в тенях, светлая эльфийка открыла ярко-голубые глаза и, недовольно дернув уголком рта, оглянулась. Прислушавшись к понятному лишь ей одному, она слегка кивнула и тихо произнесла:

  - Родившись во Мраке, уйдем мы во Тьму, оставив в ней лишь свой след... - она грустно усмехнулась и, закутавшись еще глубже в плащ, стала неслишно красться в глубине теней.

  *****

  Я острожно коснулся ногами пола и втянул Огонь обратно.

  Сзади меня в коридор заглянуло несколько ариров окинув удивленными и настороженными взглядами огромную дыру со все еще шипящими краями. Кровь уже полностью исчерпала магический заряд и бесследно истаивала в пространстве.

  Контролируя окружение, я склонился над быстро испаряющейся небольшой лужицей алой протосилы, оставляющей после себя на гранитных плитах пола настоящий оплавленный кратер.

  Неожиданно тело гнома натужно продохнуло и закашлялось.

  Натянутые как струны нервы бросили меня сначала на потолок, а потом и снова в пролом на нем.

  Однако, шли секунды и ничего не происходило.

  Я острожно вернулся и заглянул в комнату.

  Дворф был еще жив. Его кожа стремительно алела Выставив в его сторону косу, я приготовился к атаке.

  Тот же шевельнулся и тихо просипел:

  - Он знал, что ты здесь. С самого начала.

  Я чуть расслабился и подошел ближе.

  - Да? Это интересно. Не скажешь ли мне - откуда? Мы можем оказать помощь.

  - Мне уже не помочь. Конечно, если бы кто-нибудь из приближенных Хеатросса был бы рядом... Но вопрос сейчас не во мне... - его кожа стала медленно наливаться темнокрасным цветом: - Мне осталось уже недолго... Дай мне слово, что из-за моей алчности и жажды власти, ты не уничтожишь дворфов... И я скажу.

  Я фыркнул:

  - Я темный эльдар. Ты должен понимать, что мое слово весит немного.

  - Ты не просто темный. Ты еще и Перерожденный. Потерянная, Заблудшая Душа... - он было замолчал но продолжил говорить: - Слово эльдара - что темного, что светлого - действительно мало значит. Но слово любого Перерожденного всегда стоило дороже Подгорного Трона...

  - Ты слишком много знаешь о нас. - шепчу я.

  - Я довольно много общался с Сариехарной. Он никогда не бросался обещаниями, стараясь избегать их любой ценой. Но если это происходило - он следовал им неукоснительно.

  - И, тем не менее, предал свой Дом, Богиню, народ. - выразительно фыркнул я.

  - Очевидно, на то были более чем веские причины... Так что? Быть сделке?

  Мне пришлось тяжело вздохнуть:

  - Ты должен понимать, что я могу отвечать лишь за себя. Я не смогу каждому темному грозить пальцем. Кроме того: я - Клинок Элос. И имею мало простора для лавирования. Если она захочет уничтожить народ дворфов - от вас не останется даже воспоминания. Скажу больше - я это сделаю с удовольствием.

  Дворф криво усмехнулся:

  - Я знаю многое о политике богини Элос в отношении соседей: в молодости мне довелось побывать в плену у вас. Мне повезло - меня выкупили... Поэтому, для меня хватит и такого обещания.

  Пожимаю плечами:

  - Ну... Хорошо. Даю слово, что по своему желанию не отправлюсь в поход на Баннор.

  Дворф кивнул:

  - Этого достаточно... Слушай... У него источник во дворце. В самых верхах. Кроме того, он в последнее время приходил с одним светлым эльдаром. Тот имеет выход на саму Ирмиель и Иллуиль.

  Я сузил глаза:

  - Синий Лес поддерживает Сариехарну?

  За время нашего разговора кожа дворфа стала четко красного цвета и начала темнеть. Он закрыл глаза и начал говорить так:

  - Нет. Не думаю. Во всяком случае - не напрямую. Тот светлый представляет оппозицию правлению Иллуиль. Несколько Лордов хотят с помощью переворота ввести на трон в Дом Золотого Листа кого-то из своих.

  Его голос начал хрипеть, а тело мерзко расплываться алой жижей, подозрительно напоминающей кровь, но действующей как кислота. Это было ужасно. Внутренне вздрогнув от омерзения, я наклонился ближе и, скрипнув зубами, я спросил:

  - И на кого?

  - Ее...старшую дочь, Ирмиель, хотят выдать замуж за одного из Лордов и сделать его Владыкой Синего Леса. Более точных сведений я не знаю - все-таки я курировал лишь гномов и об остальных планах знаю лишь общие сведения... - его тело задрожало в предсмертных конвульсиях. Выглядело это словно трясущееся желе. Дворф затих. Я уже было думал, что он умер, но он сумел собрать остатки сил и произнес: - Эльфийка... Светлая... Он приходил в шкуре светлой... Он сказал, что будет ждать тебя... На Зимних Играх...

  Тело дворфа начало окончательно расплываться в лужу темно-алой жидкости, которая начала тоже вести себя как кислота. Только намного более слабая, чем та, что прожгла пол в коридоре. На моих глазах в ней с шипением начала растворяться одежда дворфа.