Портрет написан с той любовью,
Которой нет нигде конца,
С любовью гения к искусству,
С любовью к дочери отца.
На том портрете ты живая
С чудесным блеском милых глаз.
Собой искусство возвышая,
Вошла в бессмертие ты враз.
Май 1996 г.
Александру Максовичу Шилову
России мощь в работах Ваших,
России дух в душе у Вас,
Вы – слава и опора наша,
Вы как и Пушкин – Бог для нас.
Июль 1996 г.
Оле на память
Я благодарен Вам за ласковое слово,
Я благодарен Вам за добрый, нежный взгляд,
Вы мне ушедшую вернули радость снова,
И вновь в душе моей огни её горят.
Добро Вас делает особенно красивой,
Хотя Вам красоту и так не занимать,
Добро Вас сделало и делает счастливой,
А людям злым счастливым не бывать.
Вы мне добра так искренне желали
И так светились этой добротой,
Что в памяти моей Вы доброй Феей стали
С волшебной, юной женской красотой.
Декабрь 1996 г.
Шиловой Машеньке
Волшебный новый твой портрет
Стал частью высшего искусства,
Он излучает нежный свет,
В нём твои мысли, твои чувства.
В красивом платье, как из роз,
Ты, как Богиня молодая,
Жемчужины светлее слёз
Искрятся, платье украшая.
Красивых локонов поток
Волной спускается на плечи.
Тепло и нежность губ и щёк,
Добро в глазах и мягкость в речи,
Живой, свободный, умный взгляд,
Прелестной красоты свеченье
И бесконечных мыслей ряд,
И чувств возвышенных движенье —
Сумел всё Шилов передать,
Портрет твой чудный создавая.
А я могу тебе сказать:
Ты для меня давно святая.
Июнь 1997 г.
Фениксовой Тане
Тебя недаром золотом назвали,
А я тебя бы Солнышком назвал:
Хоть много ценного есть в сказочном металле,
Но Солнце, а не золото – наш высший идеал.
Тебя умом природа наградила
И чистой бескорыстной добротой,
В тебе есть скрытая Божественная сила,
Тепло и свет добра идут от силы той.
Когда ты в доме, в комнатах светлее,
Когда ты рядом, мир совсем другой:
Ни зла, ни грубости, ни фальши, ни елея —
Всё просто и легко идёт само собой.
Ты в нашей жизни светлая страница, 
