Владимир Востоков – Ошибка господина Роджерса (страница 10)

Матильда ушла.

— Присаживайтесь, штурмбанфюрер, рад вашему приходу. Я немного нездоров, но, надеюсь, это не очень помешает нашей беседе, — устало произнес Егер.

— Извините, что решил побеспокоить вас. Но ваше намерение пригласить к себе придало мне смелости проявить инициативу и осведомиться о вашем здоровье. — Брауэр бросил быстрый взгляд на столик, где лежали лекарства. — Не окажусь ли я вам чем-либо полезным? Сочту за честь, — изощряясь в словесности, закончил Брауэр.

— Право же, мне ничего не надо, кроме… тишины, — сказал Егер,

— Вам тут удобно? — допытывался Брауэр, внимательно оглядывая комнату; его взгляд несколько секунд задержался на френче, отметил большую планку орденов и затем остановился на авторучке, лежавшей на письменном столе. — Если что будет нужно, не стесняйтесь, я к вашим услугам.

— Благодарю вас, непременно воспользуюсь…

Егер как бы машинально посмотрел на часы, взял со столика пузырек с лекарством и, отсчитав несколько капель в стакан, выпил. Брауэр с сочувствием наблюдал за его движениями.

— Где же это случилось?

— Под Курском. Во время проведения операции, — ответил Егер. — Фу, какая гадость. — Он поморщился.

— Я, собственно, пришел, чтобы передать вам привет от вашего однокашника — Очкарика. Вчера он мне звонил.

— Очкарик?! — переспросил Егер. — Ах, Очкарик! — как бы вспомнив, воскликнул он. — Благодарю вас. А где он сейчас работает? — спросил как можно спокойнее Егр. «Вот оно, начинается, — подумал он, собираясь с мыслями. — Сто один, сто два, сто три, сто четыре, сто пять…»

— Он возглавляет гестапо в соседнем городе. Обещал заглянуть к вам, после того как закончит работу комиссия.

— Рад буду встретиться с ним. Давненько его не видел. Как он поживает? — решил взять на себя инииативу разговора Егер.

— Неплохо. На хорошем счету у начальства. Недавно его наградили. Накрыл большую подпольную группу.

— Он и раньше отличался сообразительностью… Штурмбанфюрер, вы не могли бы дать его телефон?

— Мы пользуемся служебной связью. Вы можете заказать город и спросить начальника гестапо. Вас соединят.

— Непременно позвоню ему. При случае передайте ему мой сердечный привет и скажите, что рад буду принять его у себя… После того как вернусь из Берлина.

— Вы уезжаете?

— Ненадолго. Мне необходимо встретиться с шефом и заодно решить кое-какие дела. — Егер снова посмотрел на часы.

— Вы устали, и мне тоже пора. Позвольте покинуть вас? — спросил Брауэр.

— Жаль терять приятного собеседника, но что поделаешь… — Егер развел руки в стороны.

Однако Брауэр не спешил покинуть комнату. Он нерешительно переминался с ноги на ногу, готовясь что-то сказать.

— Простите, штандартенфюрер, но мне хотелось бы предупредить… это касается нашей службы… — Брауэр смущенно умолк.

— Слушаю вас.

— Дело в том, что вам не следует, то есть лучше будет, если вы перестанете принимать у себя Ратнера. — И он снова бросил взгляд на ручку.

— Неблагонадежное лицо?

— Так точно.

— А в чем это выражается, если, конечно, не секрет?

— Понимаете, — начал Брауэр, — он замешан в одной подозрительной истории и к тому же много пьет, болтает лишнее… и, вообще, о нем стоит вопрос…

— Отправить на восточный фронт, — добавил Егер.

— Так точно.

— Благодарю вас за совет, штурмбанфюрер.

— Рад быть вам полезным. Кстати, кто вас лечит? — спросил Брауэр.

Егер почувствовал в этом вопросе не просто человеческое участие: он понимал, с кем имеет дело, и потому был начеку.

— Мои доктора перед вами. — Он показал на груду лекарств. — Но я был бы вам признателен, если бы вы могли порекомендовать мне хорошего специалиста, — решил идти ва-банк Егер.

— У меня на примете есть один профессор, он здесь отдыхает, думаю, он будет вам полезен, — ответил Брауэр.

— Благодарю вас.

Брауэр ушел, оставив в душе Егера сомнения и тревогу. Он долго ломал голову: зачем приходил Брауэр?! Неужели I только затем, чтобы передать привет от невесть откуда появившегося Очкарика? Черт бы его подрал. Надо же так сложиться обстоятельствам. И это накануне грядущих событий… Откуда объявился его «знакомый», который к тому же собирается повидать его? А врач-профессор? Что это? Случайность или нечто большее? С гестапо шутки плохи.

Егер ходил по комнате и не мог успокоиться. Раздавшийся стук в дверь вывел его из этого состояния.

— Войдите, — мгновенно беря себя в руки, сказал он.

Вошла Матильда. Она широко улыбалась.

— Знаете, что он мне сказал?! Он сказал, что обрел в вашем лице товарища и друга.

— Вы рады, фрейлейн Матильда? Я тоже доволен… А сейчас извините, я немного утомился и мне нужно отдохнуть. Вы не обидетесь на меня? — Сейчас ему нужен был Ратнер, только он, и поэтому приходилось спешить. — Кстати, фрейлейн Матильда, у меня к вам просьба. Мне необходимо встретиться с Ратнером, и причем как можно скорее.

— Что-нибудь случилось?

— Да нет, ничего.

— Он будет рад с вами встретиться: он сам этого ждет.

— Значит, наши желания совпадают. На завтра можно рассчитывать?

— Как вам будет угодно.

— Жду вас к четырем часам дня.

На следующий день Матильда на два часа раньше обусловленного времени привела Ратнера в дом. Егер в это время находился в саду и, посмотрев на часы, недоуменно пожал плечами.

— Что случилось? — как можно спокойнее спросил Егер,

— Он чем-то расстроен и попросил меня как можно быстрее устроить встречу с вами. Я была вынуждена…

— Хорошо. Идемте…

В гостиной Ратнер нервно расхаживал из стороны в сторону.

— Хайль! — вскинул руку Ратнер и вытянулся в струнку. — Штандартенфюрер, я очень нуждаюсь в вашем совете, если позволите. Не откажите в любезности выслушать меня.

Егер жестом показал наверх, приглашая Ратнера в свою комнату.

— Я только что хотел закусить. Не составите ли компанию? — спросил Егер.

— Очень кстати, я голоден.

— Поскольку вас еще ждет работа, я не предлагаю вам спиртного, — наполняя свою рюмку, произнес Егер.

— Напротив, сейчас я свободен от работы, — как бы оправдываясь, заметил Ратнер.

— В таком случае за ваше здоровье. — И Егер придвинул к Ратнеру рюмку. — Так что с вами случилось?

— Не знаю, с чего и начать. Разрешите мне быть с вами откровенным, поскольку вы являетесь представителем столь могущественного учреждения… — взволнованно начал Ратнер. — Вокруг меня намотался какой-то клубок. И все это идет от Брауэра. Какие-то высказываются подозрения, дело дошло даже до шантажа…

— Скажите, в чем суть собранных на вас сомнительных сведений?

— Вот, вот, сомнительных… Он так мне и говорил, — обрадовался Ратнер, услышав знакомое слово.

— Кто говорил?