Владимир Воробьёв – Десять сказочников под одной крышей (страница 17)

Ругается дед, ругается баба:

— И в кого дурачина такой уродился? Ни в мать, ни в отца. Все люди как люди, ты один — Легостай: не сеешь, не жнёшь, а кривого счастья ждёшь.

Сопит Легостай, не спорит, а всё по-своему делает.

Скоро ли, долго ли охотился Легостай — высунулся из запечка большой чёрный таракан. Усища — что рога у быка. Ухватился за них Легостай, а таракан раком пятится, тащит ленивца в свою нору. У таракана из глаз искры сыплются, того и гляди стена вспыхнет.

— Погоди, — говорит Легостай, — я тебе рога обломаю.

А усач всё назад, всё назад. Вот-вот сорвётся Легостай в запечную дыру, слопает его тогда чёрное страшилище. Упёрся Легостай ногами в стену, в три погибели согнулся. Не стерпело страшилище, взмолилось:

— Твоя взяла, Легостай: хил я ноне. Пощади меня, большой выкуп дам.

Смекнул ленивец, что поживиться можно, и говорит:

— Пусти меня в твоё поганое царство, да чтобы мне подчинялась вся твоя нечисть.

— Чего хочешь возьми, а этого не требуй. Осилил ты меня, а с моим царством не управишься.

— Так и быть, — говорит Легостай, — не пойду в твоё царство. Дай мне трёх вороных да избу новую поставь. И чтобы я каждый день сыт был.

— Приходи в полночь, как первый петух прокричит, на крутояр, что у Чёртова озера. Свистнешь трижды — и жди моего выкупа.

Отпустил Легостай чёрного таракана, сам спать завалился. Проснулся в полночь, слез с печи. Страшно одному идти, разбудил братьев, рассказал им про всё. Рассердились братья, надавали Легостаю тумаков, дурнем обозвали и опять спать легли.

Подождал Легостай немного и снова братьев трясёт, по коню за услугу обещает. Очухались братья, сказали:

— Ладно, пойдём. Но коли ты, дурень, соврал, шкуру с тебя спустим.

Шли, шли — к озеру пришли, на крутояр взобрались.

Свистнул Легостай — волки завыли. У братьев мурашки по спине забегали. Второй раз свистнул — только лес застонал. Третий раз свистнул — ветер поднялся, земля загудела. Появился перед ними мохнатый карлик, такой маленький — чёрный сморчок да и только. Спросил карлик:

— Что вам угодно, люди?

— Пришли за обещанным, — ответил ленивец.

— Так возьмите его: вот оно, — сказал карлик и показал в сторону.

Обернулись братья, видят: два коня к дереву золотыми цепями привязаны. Не кони, а чистое загляденье.

Бросились старшие братья к вороным, распутали цепи золотые да поводья шелковые, сели верхом и — умчались.

Озирается Легостай, своего коня смекает, да нет его. Остался один жеребёнок; ни дать ни взять — вислоухая собачонка.

Загрустил Легостай: обманули его братья. Да делать нечего. Хоть бы жеребёночка-то взять, ан и узды на нём нет.

Только подумал так, а карлик ему говорит:

— Не печалься, Легостай. Вот тебе уздечка. Да смотри, не доверяй её никому, при себе держи. А теперь поезжай, братьев догоняй.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Не успел сказать это карлик — жеребёнок скок под Легостая и понёс, понёс. Едва удержался на коньке Легостай, хорошо — успел ухватиться за гриву.

В один миг прилетел Легостай домой. Воронка под крыльцо спрятал, уздечку на сеновал бросил, а сам на печку забрался.

Тут вскоре и братья приехали. Звенят цепями золотыми, шуршат поводьями шелковыми. Поставили коней в ограде (конюшни-то не было), да и в избу. За Легостаеву душу молятся: спогинул-де брат-дурень, наверное, в том озере нечистом. А Легостай из-за трубы голос подаёт: жив, дескать, на печи он.

Спросили братья, как он раньше их вернулся домой.

Ничего не сказал Легостай про конька, а принялся братьев ругать, почему его в беде бросили.

Рассердились братья. Избили Легостая, выбросили за двери да ещё пригрозили, чтоб он о конях никому не сказывал.

Посмотрел Легостай под крыльцо, а там и духу конского нет. Вспомнил он про уздечку, взял её в руки. Откуда ни возьмись — вислоухий Воронок появился и голосом человеческим молвит:

— Что угодно, хозяин?

— Свези меня в вольную вольницу, где нет завистливых и жадных, где люди друг друга не обижают, сёстрами да братьями называют.

— Трудную задачу ты задал, — говорит Воронок. — Не знаю я, есть ли где вольная вольница. Но не печалься: отпусти меня на три дня и три ночи, я обо всём разузнаю. Только не трогай уздечки, не тревожь меня в это время.

Отпустил Легостай Воронка. Пришёл в избу, братьев упросил, чтоб его на печку пустили.

Проходит день, проходит другой. Лежит Легостай на печи, в потолок поплёвывает. Вот и третье утро наступило. Легостай ждёт не дождётся своего Воронка. Ночь пришла, вестей принесла. Слышит: кто-то из запечка ему говорит:

— Ступай во двор, Воронок появился.

Вышел ленивец во двор, взял уздечку. Конёк тут как тут. Говорит Легостаю:

— Трудную задачу ты задал. Весь я свет обошёл, но не встретил нигде вольной вольницы.

Приуныл Легостай: как жить дальше — не знает. А Воронок ему говорит:

— Есть на Сапкуне-горе птица вещая. Она всё знает. Но к ней никто не может попасть. Попроси царя-усача, чтоб он разрешение дал, и мы поедем.

Пошёл Легостай к запечной дыре. Кликнул чёрного царя. Явился к нему усач, спросил:

— Чего тебе, Легостай?

— Разреши мне слетать к вещей птице, узнать у неё о вольнице вольной.

— Так и быть, слетай. Но, чур, у меня больше ничего не просить.

Согласился Легостай. Выскочил скорее во двор — и за узду. Явился Воронок, и полетели они к вещей птице. Дорогой научил Воронок, что и как делать, чтобы живым остаться.

Летели, летели — остановились. Откуда ни возьмись появилась старуха, дряхлая-предряхлая. И ну расспрашивать Легостая про диво дивное. А тот помалкивает, лишь узлы на пояске своём вяжет. Как спросит старуха, так он узел и завяжет, как спросит, так и узел.

Выдохлась старуха. Легостай схватил её за волосы, отрезал длинную косу и спрятал за пазуху.

Летят дальше. Только реки да озёра внизу мелькают, а мимо звёзды со свистом проносятся.

Летели, летели — остановились. Навстречу старик одноглазый, дряхлый-предряхлый. Спрашивает про быль-небылицу, про вещую птицу, а Легостай помалкивает да узлы вяжет. Выдохся старик, Легостай полбороды ему отхватил и за пазуху спрятал.

Отдохнули Легостай с Воронком, дальше отправились. Летят, только моря да горы мелькают, а звёзды мимо со свистом проносятся.

Летели, летели — остановились. Опустились на гору высокую, на скалу висячую, где вещая птица живёт. Та скала из чистого золота, кругом дворцы хрустальные. Встречает Легостая красивая девица, спрашивает, как он добрался и чего видел. А Легостай в ответ:

— Сперва накорми, а потом спрашивай.

Накормила красная девица и опять за своё: как добрался? Чего видел? А Легостай тоже своё: как найти вольницу вольную?

Спрашивала, спрашивала девица — устала, два пера уронила. Легостай сразу наступил на одно, на белое, на гарусном пояске три узла сделал. Тут красная девица, вещая птица (а это была она), говорит:

— Нет такой вольницы вольной, о которой ты спрашиваешь. Ты сам сделай её. Возьми эти перья. Белое — воля и спасение, чёрное — неволя и смерть. Садись на коня, выбери землю, какая полюбится, и с белым пером в руке объезжай ту землю. Вот и будет тебе вольница вольная. Походом пойдут на тебя люди жадные и завистливые. Но ты не бойся, помни: от чёрного пера троны жадных и завистливых рушатся.

Поблагодарил Легостай вещую птицу, красную девицу, и скорёхонько домой полетел.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Летели, летели Легостай с Воронком — остановились, отдыхать стали. А старик одноглазый тут как тут. Ударился оземь, огромным быком обернулся. Разинул пасть — река горячая потекла. Течёт и течёт. Вот-вот всё затопит.

Легостай торопит Воронка, а тот не может лететь, вся сила у него вышла. Что тут делать? Вода уже к их ногам подступает, сам бык по колено в воде.

Вспомнил Легостай про старикову бороду, бросил её в реку. Вода вспять потекла, в бычью пасть. Тут и Воронок отдышался, снова в силу вошёл. Дальше они полетели.