Владимир Волосков – Антология советского детектива-20. Компиляция. Книги 1-15 (страница 723)

— Нашел шпиона! Это ты, друг, выкинь из головы. Я скоро и золотые дела завязываю.

— Не спеши, Иван. Накопи капиталу побольше. Хочешь, помогу прописаться за границей?

— Неужели можешь? — удивился Бандурин.

— Слово даю. Думаешь, зачем я сведения собираю? Чтобы самому туда возвратиться не стыдно было. О тебе тоже доложу, что помогал хорошо...

— Не врешь?

— Аллах не даст соврать.

— За границу?.. Надо же, а?.. Такое мне и в голову не приходило. — Он весело посмотрел на Саида. — Чтобы попасть туда, пожалуй, можно чуток и пошпионить. А бабу с собой взять можно?

Саид улыбнулся:

— Конечно.

Вскоре они разошлись в разные стороны, чтобы никогда больше не встречаться на многолюдных дорожках кисловодских парков.

Утром следующего дня из Самарканда капитану Юрьеву сообщили, что Саид Ишанкулов в прописке не значится и паспорт указанной серии ему не выдавался. Проживавший до войны Саид Ишанкулов в сорок четвертом году пропал без вести на Первом Белорусском фронте.

МГБ Узбекистана подтвердило догадку капитана Юрьева: Саид Ишанкулов опознан как Фаут Салимов, скрывшийся из Ташкента.

— Актеры вышли на сцену! Надо полагать, скоро откроется занавес и начнется спектакль, — резюмировал Юрьев.

Глава 18

Прежде, чем начать задуманную операцию, полковник Насыров позвонил в Кисловодск своему коллеге Яровенко. Они проинформировали друг друга о намеченных мероприятиях, беспокоясь о том, чтобы не испортить дело и наиболее полно раскрыть преступную деятельность группы Бандурина и Салимова. В Центре одобрили план чекистов и пообещали оказывать необходимую помощь в координации усилий периферийных органов.

Полковник Насыров и капитан Гараев, будто за шахматной доской, сидели над планом мероприятий, продумывая каждую деталь, каждый свой шаг по разоблачению шайки «приятелей».

Организовав наблюдение за отпущенными нарушителями границы, Нургалиевым и Хакимовым, Гараев не переставал беспокоиться: «Поверили контрабандистам, дали задание... А как они поведут себя? Не пойдут ли на обман? Тогда нарушится план и не будет сделан второй шаг».

Эти мысли не покидали Гараева и на следующий день, когда он сидел в своем кабинете, ожидая сообщения о действиях контрабандиста Нургалиева. Стрелки настольных часов показывали половину шестого, а звонка не было. Капитан начинал беспокоиться.

Наконец телефон зазвонил. Гараев быстрым движением снял трубку.

— Спасибо. Выезжаем, — лаконично сказал он.

Вскоре капитан с двумя помощниками, похожими на студентов, с беззаботным видом прогуливался вблизи фруктового ларька, где торговал Тулибаев-Ходжаев. Приближалось время обеда, когда торговля замирала на час. Выбрав удобное место для наблюдения, Гараев напряженно ждал действий Нургалиева, но тот почему-то не появлялся.

«Он ждет, когда Тулибаев закроет ларек и пойдет на обед в чайхану», — мелькнула догадка у капитана.

Часы давно показывали обеденный перерыв, а Тулибаев продолжал торговлю. Наконец он опустил жалюзи на окнах ларька и выглянул в дверь. Через минуту, с тыльной стороны, незаметно прошмыгнул к нему Нургалиев. Потекли томительные минуты ожидания. Прошло около получаса, а из ларька никто не выходил.

— Наверное, выпивают, — невесело пошутил помощник Гараева.

Капитан хотел было поддержать шутку, но в это время, похлопывая руками по карманам, Нургалиев вышел из ларька и скрылся за высоким забором. Гараев понял сигнал — похлопывание по карманам означало, что Нургалиев сделал все в точности так, как указали ему чекисты.

Не заставил на этот раз себя долго ждать продавец фруктов. Выкатившись из двери, он приколол кнопками записку: «Ушел на обед до 4-х часов». Едва Тулибаев приоткрыл дверь, чтобы взять лежавший на полке амбарный замок, — трое рослых мужчин в штатской одежде обступили его и вместе с ним втиснулись в ларек.

— Мы из МГБ, — сказал Гараев, показав задержанному свое служебное удостоверение.

Двое сотрудников крепко держали Тулибаева за руки. Гараев закрыл дверь и включил свет.

Пригласили понятых. Начали обыск.

— У него полные карманы денег! — сказал один из помощников Гараева, выкладывая на прилавок пачки крупных купюр.

— И пистолет, — добавил второй, вытаскивая из кармана задержанного бельгийский браунинг.

Тулибаев ошарашенно молчал. Лишь когда чекисты приступили к обыску ларька, обреченно заговорил:

— Не ройтесь зря... Все при мне... Я должен возвратить деньги одному человеку... Это не казенные деньги... Я их не украл...

— Об этом поговорим в нашем учреждении, — прервал Тулибаева капитан. — А сейчас закройте ларек на замок, опечатайте, а записку «Перерыв на обед» заменим «Закрыто на учет». Слева, за забором, стоит легковая машина со шторками. Спокойно идите к ней и садитесь на заднее сиденье. Там вас ждут. Только не вздумайте бежать или кричать! Вам понятно? — строго спросил Гараев.

Тулибаев кивнул головой.

Глава 19

Сидя в кабинете полковника Насырова, Тулибаев думал о своем:

«Буду молчать. Фаута не продам, с ним — моя смерть... А у этих следователей нет свидетелей. Скажу, оговорили из зависти. А кто оговорил?.. Надо выяснить у следователя. Буду молчать — следователь заговорит сам. Деваться ему некуда. Сроки поджимают, а начальство не любит их продления... Аллах мне поможет».

Прошлый опыт и «юридическая школа» в местах отбытия наказания не прошли бесследно, и теперь Тулибаев-Ходжаев надеялся не только на аллаха... Но он еще не знал о том, что уже было известно Гараеву: о беседах с женой пропавшего без вести Ходжаева, о рассказах земляков и сослуживцев, о том, как он осуществил подлог и приобрел себе документы на чужое имя, о многом другом, что хранилось в объемистой папке в сейфе капитана.

— Разговор будет долгий, — сказал полковник Насыров.

Тулибаев, волнуясь, начал руками поправлять курчавую бороду и усы, растирать шрам у левого уха. Большие карие глаза его нервно обшаривали кабинет.

— Как вас прикажете называть? — обратился полковник к задержанному.

— Раджим Ходжаев, сын Али, из кишлака Нурдимбай.

— Этот человек в сорок четвертом году пропал без вести и с войны не вернулся. Его жена Малика с двумя детьми проживает в Самарканде. За мужа она вас не признала, — вставил Гараев.

Тулибаев долго молчал и наконец заговорил:

— Я Раджим Тулибаев, сын Гуляма... Земляк Раджима Ходжаева из поселка Нурдимбай. Был знаком с ним до войны, знал, что он погиб, что жена осталась вдовой и с детьми жила в Самарканде... Она сама рассказала мне об этом, когда в сорок пятом спрашивала, не встречал ли я ее мужа в плену. Я нигде его не встречал и после освобождения из лагеря решил взять его фамилию...

— Где же вы добыли справку об освобождении из заключения на имя Раджима Ходжаева?

— Купил у одного человека. Как его звать — не знаю. Я просил такую справку, и он сделал.

— Допустим... А откуда у вас оружие и огромная сумма денег?

— Один приятель оставил на время. Я должен ему все это вернуть. Он, кажется, этот... инкассатор.

— Нескладно говорите, Тулибаев. Инкассатор имеет советское оружие — наган, а не бельгийский браунинг — это раз. Второе... Он, что, с ума сошел, оставляя вам оружие и такую сумму?..

«Зачем я такую глупость сказал?..» — подумал про себя Тулибаев. Однако ничего другого, более убедительного, в голову не приходило.

— Может, вам помочь, Тулибаев? — строго спросил полковник.

Задержанный продолжал молчать, склонив голову...

— Скажите, к вам приезжал Иван из Новосибирска?

«Неужели Иван попался? — мелькнуло в голове Тулибаева. — Тогда все попухли...»

— А Нургалиева Доржея знаете? — поинтересовался Гараев.

— Знаю.

«Неужели Доржея схватили?.. Когда они успели? Он только ушел от меня, — подумал Тулибаев. — Все знает полковник! Значит, и Иван, и Доржей — влипли... Теперь крути не крути — один конец... Надо признаваться, а то будет хуже».

— Нургалиев оставил мне оружие и деньги. Я должен их передать Ивану из Новосибирска. Иван привозил мне золотой шлих. Нургалиев продал его, а выручку поделили... — быстро заговорил Тулибаев.

— Уведите его, товарищ капитан, и пусть сам пишет, — обратился к Гараеву полковник.

Теперь предстояло получить от Тулибаева сведения о Салимове.

Тулибаев боялся разговора о Салимове. Это конец всему. Это снова допросы, суд, снова лагерь или тюрьма...

Глава 20

Получив обусловленную телеграмму от Тулибаева-Ходжаева, Бандурин пришел к Салимову и сообщил, что вылетает в Андижан.