Владимир Волосков – Антология советского детектива-20. Компиляция. Книги 1-15 (страница 288)
Когда все вещи были упакованы, Силайс произвел осмотр всех документов и личных вещей участников десанта. «Это мы делаем для вашей же безопасности!» — заявил он. Ему помогал Малый Джон.
Осмотр был чрезвычайно тщательным: все лишнее немедленно изымалось. Изъят был и тренировочный американский костюм Биля, к полному удовольствию его друга Альвираса. Но, подойдя к вещам Лидумса, Малый Джон сказал, что тут осмотр не нужен: хозяин этих вещей сам знает, что можно, а чего нельзя везти в Латвию.
В час отъезда Лидумс получил свой паспорт, который проделал длинный путь по канцеляриям тайной английской службы.
Попрощавшись со всеми провожающими, с Ребане и Жакявичусом, с Джонни и Кэролой, с Большим Джоном, участники десанта в сопровождении Малого Джона тронулись в путь в сторону Киля. По пути машина несколько раз останавливалась: англичанин, ведший ее, объяснил, что они не могут приехать ни на минуту раньше или позже. В Киле простояли пятнадцать минут в каком-то тихом переулке.
Выехали к Эльбе. Вдоль берега находились дома с декоративными садами. Видно было, что это привилегированный район. Около одного из домов в открытых воротах стоял человек, который чуть заметно махнул шоферу. Машина въехала в неосвещенный сад. Шофер заранее предупредил, что действовать надо быстро и без разговоров.
В саду к участникам группы, высаживавшимся из машины, подошли два англичанина: один лет сорока, второй — совсем юноша. Они помогли вытащить вещи из машины и перенести по узкой тропинке на берег реки. Там в весельной шлюпке их уже ожидали два члена команды катера «Люрсен-С», стоявшего на середине реки. Молча усадив людей и уложив вещи, матросы погнали лодку к катеру.
Когда группа была уже на катере, вице-адмирал представил участников десанта капитану Хельмуту Клозе. Капитан приветливо встретил Лидумса.
Малый Джон вручил каждому участнику десанта по две ампулы с ядом и огнестрельное оружие. Вице-адмирал сказал напутственное слово, предупредил, что участники группы поступают отныне в распоряжение капитана Клозе и что он считает, что операция началась успешно.
После этих коротких речей Малый Джон и вице-адмирал покинули катер. Как только отвалила их лодка, на катере заработали моторы, Хельмут Клозе приказал поднять английский флаг.
На следующее утро Лидумс, проснувшись, поднялся на мостик. Клозе, по-видимому, еще не ложился. Кругом было только море, катер быстро шел вперед. Капитан передал штурвал помощнику и пригласил всех участников группы позавтракать. Он предупредил, что около десяти часов утра по среднеевропейскому времени катер станет на стоянку возле датского острова Борнхольм, а пока десантникам следовало опробовать оружие.
После плотного завтрака все поднялись на палубу; стреляли по брошенным в волны консервным банкам, еще раз почистили и смазали оружие.
На горизонте показался силуэт судна, и Клозе приказал заменить английский флаг шведским. Судно оказалось крупным шведским транспортом. Несколько позже мимо прошел огромный пассажирский теплоход, а затем показался голубоватый силуэт острова Борнхольм.
Вскоре, примерно в километре от острова, катер бросил якорь.
Операция должна была начаться вечером, и весь день участники оставались на борту. Лидумс приказал своим помощникам еще раз тщательно проверить упаковку снаряжения, оружия и всего прочего. А капитан Клозе устроил учения по управлению маленькой резиновой лодкой «Динги» и по работе на радиомаяке, установленном на ней. Перед обедом, когда все участники группы находились на палубе, над катером пролетел самолет. Он выключил на несколько секунд мотор и помахал крыльями. Сделав круг, самолет удалился на запад. На вопрос Лидумса, чей это самолет, Клозе ответил кратко: «Наши друзья!»
К вечеру капитан получил радиограмму, что операция откладывается на сутки: на Балтике штормовая погода. Клозе сообщил об этом Лидумсу и предложил провести еще одно учение, на этот раз по высадке десанта. Участники группы с наивозможнейшей быстротой уложили в шлюпку свои вещи, попрыгали в нее вслед за гребцами, и лодка пошла в сторону моря. Во время этих учений Клозе обращал особое внимание на быстроту и очередность посадки участников десанта. Он объяснил, что радары русских на берегах Курляндии — весьма опасное оружие и что он не может рисковать катером при задержке погрузки и выгрузки десантников…
На другой день утром катеру Клозе разрешили прорываться к берегам Латвии. Снялись с якоря в девять утра по среднеевропейскому времени и пошли в море со скоростью пятьдесят — шестьдесят километров в час. Шли под английским флагом. Ветер то усиливался, то стихал. Но когда прошли часа три в северо-восточном направлении, море разбушевалось.
Клозе с сожалением сказал:
— Придется операцию отложить. Пока мы направимся в борнхольмскую гавань Рённе, чтобы взять горючего и переждать шторм.
В гавани Клозе приказал из каюты не выходить. А для полной маскировки выдал всем белые свитера и черные матросские брюки.
Отсиживаться в Рённе пришлось несколько дней: разрешения на выход в море англичане не давали. Сначала Клозе соблюдал все меры предосторожности, но в конце концов разрешил участникам группы выходить по вечерам в городок по одному в сопровождении кого-нибудь из членов команды. Сам он брал с собой Лидумса.
Разговоры Клозе становились все более доверительными. Он неоднократно напоминал, что латыши и немцы имеют давние исторические связи, тогда как англичане давно выпали из этого исторического родства. Он высказывал надежду, что в очень скором времени группа Будриса будет ориентироваться не на Англию, а на свою соседку Западную Германию.
— Но вы-то служите Англии! — сказал Лидумс.
— Если вы думаете, что все расходы по этой операции вместе с риском провала несут англичане, — с некоторой обидой, но и гордостью в то же время сказал Клозе, — то глубоко заблуждаетесь. Все это оплачиваем мы, немцы. Знает ли, например, ваш руководитель герр Будрис, что экипаж этого судна состоит исключительно из немцев?
— Признаться, я сам этого не знал! — ответил Лидумс.
— Ну, вот видите? Англичане все время пытаются въехать в рай на чужом горбу! Но, кажется, настает время, когда все эти попытки пойдут прахом…
— Вы имеете в виду перемену ориентировки? С англичан на американцев?
— Честно говоря, мы презираем одинаково и тех, и других. Все это любители легкой наживы. Но мы сделали то, что хотели: сохранили наши кадры и теперь знаем, что совсем недалек день, когда знамя новой Германии взовьется над рейхстагом.
— Если бы я представлял себе это раньше, я бы все свое внимание отдал вам! — сказал Лидумс. Даже для него, искушенного в политике человека, откровения Клозе показались чудовищными!
— Хотелось бы знать, сколько денег получила группа Будриса от англичан? — спросил Клозе.
— К сожалению, я военный руководитель и не вмешиваюсь в чисто хозяйственные и политические дела группы! — с сожалением ответил Лидумс.
— А жаль! Но в скором времени англичан заменим мы!
На завтра Клозе праздновал день своего рождения. Было девятое сентября. Накануне Клозе пожаловался, что обычно этот день проводит в обществе морских офицеров Германии, съезжающихся к нему в гости со всех сторон. В этот торжественный день они обмениваются информацией, рассматривают проблемы будущего, вспоминают друзей, погибших за великую Германию. Увы! Сейчас он вынужден оставаться на своем корабле…
Утром Лидумс преподнес ему вместе с письменным поздравлением часы. Клозе был очень растроган этим подарком.
Лидумс поинтересовался, не кажется ли датским властям Борнхольма подозрительным, что катер пребывает в датских водах уже несколько дней?
— А, все они одним миром мазаны — НАТО. Хотя датская секретная служба ничего не знает, но они понимают, что я нахожусь здесь по заданию английской секретной службы! — небрежно ответил он.
Клозе предложил своим гостям и офицерам катера торжественный ужин. Так что день рождения не пропал даром: морской офицер получил информацию Лидумса о положении в Латвии.
Одиннадцатого сентября Клозе приказал сниматься с якоря. На Балтике наступило улучшение погоды.
Катер пошел к восточному побережью острова Готланд.
7
Около острова Готланд катер остановился. Клозе сказал Лидумсу, что из Лондона только что получено согласие на проведение операции, а радист Будриса сообщил, что обстановка на побережье в Курляндии спокойна.
Все участники группы спустились в каюту. Были слышны команды Клозе. Капитан катера распорядился приготовить к действию автоматы и дымовые ракеты, установить на мачте радарную антенну, а впереди, по носу судна, — два радиоаппарата для приема сигналов радиомаяка с берега. Спасательную шлюпку, находившуюся на палубе, снабдили запасом воды и продуктов.
Сгустились сумерки, и Клозе приказал: на палубе не курить и громко не разговаривать. Лидумс, вышедший на палубу, увидел, как капитан погрозил в сторону востока кулаком, а затем отдал приказ включить моторы. В это время катер так резко повернул с курса на юг, что Лидумс едва удержался на ногах. Впрочем, движение скоро выровнялось, а сбежавший по трапу матрос объяснил, что в море показался советский военный корабль, и это заставило капитана так резко изменить свой курс.