Владимир Волосков – Антология советского детектива-20. Компиляция. Книги 1-15 (страница 246)
Во время этой лекции Лидумс передвинулся вместе со стулом, но едва склонился над схемами, как передвинулся и Большой Джон, чтобы опять видеть его лицо. Но Лидумс уже выпрямился, сказал довольно холодно:
— Я не вижу, каким путем можно претворить такой план в жизнь? Ведь всех этих командиров групп, специалистов, радистов надо не только обучать чему-то, но еще и забросить на территорию потенциального противника. А давайте вспомним, что произошло, когда английская разведка попробовала забросить, помимо группы Будриса, двух своих шпионов — Тома и Адольфа… Всякий провал опасен не только для тех, кого схватят, но и для группы Будриса! Поэтому группа Будриса имеет право потребовать: английская разведка будет ставить Будриса в известность о заброске своих групп на территорию Латвии, советоваться с ним о времени и месте заброски. В этом случае группа Будриса, к которой я имею честь принадлежать и даже руководить ее военным отрядом, готова оказывать англичанам всемерную помощь. Если английская разведка не согласна взять на себя такое обязательство, то группа Будриса помогать ей не станет. И более того, в случае появления в поле зрения группы Будриса неизвестных лиц, которые будут утверждать, что они якобы являются представителями английской разведки, группа будет просто расстреливать их, так как безопасность группы важнее всего, а случаи появления неизвестных лиц с явно провокационными намерениями, к сожалению, в группе достаточно известны…
— Но известный параллелизм в работе порою просто необходим! — с неудовольствием сказал Большой Джон.
— А мы считаем, что он только опасен! И прошу помнить, мы лучше знаем местные условия!
— Хорошо, мы еще подумаем, — недовольным голосом сказал Большой Джон.
Первая лекция явно не удалась.
Группа Будриса совсем не собиралась принимать к сведению и руководству все, что предложат англичане. Это и бесило Большого Джона и в то же время заставляло думать о группе Будриса как о большой самостоятельной и, главное, организованной силе.
Да, Лидумс ухитрился задать им сложную задачу…
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Мы оставляем нашего героя в трудных условиях боя. Лишь изредка удается ему услышать голос Родины, задушевный и прямой. Но он научился читать между строк, понимать иносказательные речи, чувствовать биение пульса на расстоянии. Из лаконичных сообщений, подписанных Петерсоном, Барсом или другими именами, узнает он, что усилия его не напрасны, что его передовой пост, выдвинутый в самое пекло разведки, действует успешно.
Иногда он узнает это по сообщению о провале Тома или Адольфа, иной раз читает по хмурому лицу Силайса или соображает по репликам Ребане, Жакявичуса, Маккибина, что глубоко задуманные планы этих господ все чаще и чаще терпят провал. То он слышит соболезнование и понимает, что операция, на которую английская разведка бросила миллионы, проваливается. То подсчитывает общее количество шпионов, направленных по «столбовой дороге», и соображает, что из них обезврежены уже больше половины, а остальные не уйдут дальше отряда Графа и станут передавать в английский разведцентр строго дозированную ложь, отредактированную Будрисом. И это знание придает ему новые силы.
Может быть, мы еще встретимся с ним и тогда с удовольствием поведаем нашему читателю обо всем, что он успел сделать, находясь на своем посту.
А пока мы оставляем его там, где он ведет большую игру. Игру со смертью. Игру с одной из коварнейших разведок мира. Для него это совсем не игра. Это битва. Битва за свою Родину. Он — на передовом посту боя.
Асанов Н. Стуритис Ю
Чайки возвращаются к берегу. Книга 2
ВМЕСТО ПРОЛОГА
В первой книге романа «Янтарное море» мы оставили нашего героя Лидумса, бесстрашного чекиста, в Лондоне. Это он со своим отрядом «лесных братьев», созданным из бывших партизан и оперативных работников Комитета госбезопасности, принял группу английских шпионов на территории Латвии и «заботился» о них почти полтора года, а затем англичане, как говорится, на своих плечах переправили его в Лондон. Английской разведке было лестно заполучить прославленного командира «лесных братьев». Лидумс становится «советником латвийского национального правительства по социальным вопросам» — есть и такое «правительство» под крылышком английской разведки — и «советником по восточным вопросам» при отделе «Норд».
А задача, поставленная перед Лидумсом советской контрразведкой, состояла в том, чтобы изучить систему проникновения английских шпионов в Советский Союз и контролировать эти тайные пути.
Вторая, заключительная, книга романа «Чайки возвращаются к берегу» рассказывает о пребывании Лидумса в Англии, о его тяжелой борьбе в одиночку против сильного и умного противника и об окончании всей долгой «игры», которая была зашифрована под названием «Янтарное море».
И первая, и вторая книги написаны на основании документов: тайнописных посланий, радиограмм, протоколов и дневниковых записей.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
В ту новогоднюю ночь, когда Лидумс один в своем номере лондонского «Ройал-отеля» поднял бокал за здоровье далеких друзей в Латвии, он знал, что и друзья ответно подняли бокалы, думая о нем. В отряде Графа, спрятавшемся в курляндских лесах, «лесные братья» чокались глиняными кружками. В рижской квартире Балодиса — звонкими рюмками. Но и там и тут думали о нем.
Это не было подтверждением одного из законов новой науки парапсихологии, о которой все чаще и чаще разговаривали английские знакомые Лидумса. Разговаривали с неким почти мистическим чувством ожидания, с надеждой на несбыточное, с верой в то, что адепты новой «науки» вот-вот изобретут способ общения «душ», который поможет избежать при передаче тайных сведений таких сложных и дорогостоящих аппаратов, как агентурные рации, таких ненадежных средств связи, как письма, написанные симпатическими чернилами… Разведчики отлично знали, что рацию можно засечь пеленгаторами, подозрительное письмо исследовать при помощи реактивов. Они мечтали о другом — о родстве душ и общении их без помощи техники, одной лишь передачей мыслей на расстояние.
Лидумс из любопытства прочитал несколько солидных книг и с десяток тощих брошюрок об этой странной и пока еще плохо исследованной области психологии. Парапсихологи утверждали, что передача мыслей на расстояние существует. Они приводили зафиксированные якобы в документах результаты подобных опытов. В одних случаях индивид, именуемый индуктором, передавал свои мысленные приказы в пределах смежных комнат подчинившемуся его воле субъекту, именуемому перцепиентом; в других случаях подобная передача производилась из здания в здание; в третьих — на эту сенсацию очень падкими оказались американские военные — парапсихологические опыты производились прямо из штаба в Пентагоне и приказы передавались ни много ни мало на подводную лодку в Атлантике… Вот о такой дальности и мечтали разведчики, которые пытались просветить Лидумса разговорами о новой «науке».
Но сам он знал и чувствовал другое. Он знал, что о нем думают друзья, опасаются за него, но и надеются на его выдержку, пытаются поддержать его из своего далека, а это ощущение было куда выше всяких парапсихологических опытов, в которые он к тому же не верил.
Он верил в своих друзей, в единство идеалов, в общность их любви к Родине. И знал, что друзья любят его, верят ему и надеются на него.
И в пустом номере лондонского отеля, обратившись лицом в ту сторону, где находилась его далекая Родина, он поднял свой бокал, желая ей счастья, и, казалось, увидел друзей, услышал их ободряющие голоса. А ободрение это ему, чего греха таить, было очень и очень нужно. Завтра он снова встретится лицом к лицу с врагами, умными, хитрыми, безжалостными, и ему придется напрягать все свое внимание, силу воли, ум.
Так Лидумс встречал Новый год.
2
Лидумс не ошибался: друзья думали о нем.
В этот час все, кто мог вырваться из леса и с дальних хуторов, где были размещены на зиму «люди королевы», собрались в квартире Балодиса. Тут были и заболевший в лесу воспалением легких Бородач, и вездесущий Граф вместе со своей веселой толстушкой женой, искренне радовавшейся тому, что муж наконец-то вернулся из долгой командировки и как будто собирается снова осесть в городе, и Кох, по-прежнему нарядный, толстый, как будто только что вернулся из дальнего плавания.
Жена Графа Эглин надела кружевной фартучек и принялась помогать Магде. Остальные мужчины пришли без жен, и Магда огорченно подумала: «Все не так, как у других! Больше похоже на заседание, а не на встречу Нового года…» Но при посторонней женщине побоялась высказать свои грустные мысли, тем более что Эглин тоже недоумевала, почему мужчины сразу удалились в кабинет. Но Магда сделала вид, что все идет как надо, попросила сына включить магнитофон в столовой. Теперь из кабинета не доносилось ни звука.
Балодис достал из вделанного в книжный шкаф бара бутылку коньяку, рюмки, печенье. Уселись, сам хозяин стоял, слушая разноголосый веселый разговор: за зиму многие не встречались, им было о чем поговорить.
— Как твоя вдовушка, Кох? — спросил Граф.
— Замучила! — отчаянно махнул рукой Кох.
— Любовью? — засмеялся Ниедре-Бородач.