Владимир Волев – Путь. (страница 26)

Прогуливаясь по темным аллеям, лишь изредка освещаемым светом припрятанных за деревьями фонарей, Арсений так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил — рядом с ним кто-то идет. Заметил это он лишь там, где дорога немного сузилась. Они шли по мосту, раскинувшемуся через парковый пруд, освещение здесь было ярче, да и народу прибавилось.

— Здравствуй, Ученик! — начал разговор старый китаец, будто бы сошедший с обложки какого-то философского трактата. — Обо всём успел подумать?

— Здравствуй, Учитель. Вопросов, как всегда, больше, чем ответов…

— А когда-нибудь было иначе? В этом, наверное, и есть сущность бытия — искать ответы, искать себя. Если бы ты всё знал наперед, в чём бы тогда был смысл? — При этом старик отпихнул своей тростью особо нахального голубя и скорчил яростную гримасу.

Арсений надолго задумался, казалось, что Учитель вовсе не подозревает глубины своих слов, просто произнося первые попавшиеся из них, которые на самом деле оказываются гораздо сильнее, чем он сам предполагал. Они прошли до середины моста и оперлись на ограждение. Арсений посмотрел вдаль, на мелкую рябь воды, и продолжил беседу:

— Да, но мне кажется, что на мои вопросы даже ты не сможешь дать ответа. Переходя из мира в мир и разгадывая загадки, я постоянно встречаю одного и того же человека. Сначала он был лишь призраком на моём пути и подсказывал верное направление, но потом я даже смог поговорить с ним. Знаешь, что я об этом думаю? Миры Пути связаны с реальностью, но не друг с другом, как я успел понять. Они образуются и набухают как опухоль над проблемами человечества, и чем дальше я иду, тем быстрее начинаю ощущать, что мир ненастоящий, быстрее становлюсь собой. Но еще до того, как я стал это понимать, этот человек помогал мне найти верный путь.

— Ну, это может быть кто угодно, к примеру, проекция твоего сознания, чтобы помочь тебе, или попросту какой-то глюк системы, — старец говорил быстро, в несвойственной ему манере, будто бы хотел убедить кого-то в своих словах. Однако по тому, как заблестели его глаза в свете фонаря, становилось понятно, что убедить он хотел лишь себя.

— Можно рассуждать и так, но, если посудить, каждый мир индивидуален, и повторяется в них лишь одно явление. Мой хорек Бо, детище Срединного мира Путешествий и существо, живущее вне реальности, принявшее облик хорька лишь благодаря каким-то моим личным особенностям. Если взять это за отправную точку и даже поверить в то, что подсознание помогает мне достичь цели, то почему это один и тот же человек, причем в жизни мне ни разу не встречавшийся? Это мог быть кто угодно — Майкл Джордан, к примеру, или кролик Роджер, почему бы и нет? Причем каждый раз другой персонаж, наиболее подходящий к миру, в котором обитает. Так нет, почему-то это каждый раз какой-то мужик средних лет в вязаной шапочке?

— Как ты сказал? — глаза Учителя расширились.

— Ну почему бы этому персонажу не быть из моей личной исто…

— Нет, нет, нет! Шапочка, ты говорил про вязаную шапку! — Старец отбросил свою трость и с неподобающей ему прытью уже тряс Арсения за плечи.

— Да, он в вязаной шапочке и перчатках, а что, это настолько важно?

— Нет, точнее, да. Не разговаривай с ним больше, он до беды тебя доведет. — Старец крепко задумался, облокотившись на перила, и не говорил несколько минут, а затем продолжил: — Есть у меня одна теория, но ее нужно проверить прежде, чем озвучивать, будь с ним там поосторожней. Ох, не нравится мне всё это. А где моя трость?

— Но почему бы не сказать мне, чего остерегаться? Я же ведь подвергаю свою жизнь опасности.

Не отвечая, Учитель воскликнул:

— А, вот же она! — И пошел за своей тростью к краю моста, оставив Арсения стоять в неопределенности у ограждения, а когда наш герой обернулся, чтобы что-то спросить, китайца уже и след простыл. Да, этот старый хитрец всегда умел уходить по-английски, не прощаясь.

Так и не получив ответа на мучившие его вопросы, Арсений вернулся домой и стал заниматься повседневными делами. Но, как он ни избегал этого, поспать всё же пришлось, причем обошлось всё без происшествий. Спал он глубоко и не видел ровным счетом ничего, так что выспался отменно, но на утро почувствовал недомогание. Странно, как ни старался он упомнить всё, что могло послужить тому причиной, ничего в голову не приходило. Он выпил аспирин и лег в кровать, вот только с каждым часом ему становилось всё хуже, пришлось даже вызывать врача. Пока наш герой ждал своего спасителя, температура подскочила до тридцати девяти, и начался бред. С этими Путешествиями он стал ощущать себя каким-то супергероем, спасающим миры, и вовсе забыл, что такое болеть в реальном мире.

Вскоре в дверь позвонили, и на пороге стоял типичный врач в белом халате, с какой-то нелепой сумкой.

— Ну, всё ясно! — с порога сказал тот и вошел в квартиру, предусмотрительно отряхнув ноги. — Я вас даже смотреть не буду, сейчас весь город этой ерундой болеет, но у меня есть одна таблеточка, она просто волшебная! Я даже с собой ее носить стал, чтобы больных по аптекам не гонять. Уступлю по сходной цене, послезавтра будете как новенький. Но сейчас я вас всё же послушаю, по регламенту положено. — С этими словами доктор достал пачку лекарств и положил ее на стол, затем вынул стетоскоп и четкими уверенными движениями стал крутить Арсения, приговаривая: — Дышите, не дышите.

На этом осмотр был окончен и, забрав свою мзду, врач отправился восвояси, оставив Арсения наедине с пачкой лекарств. Недолго думая, наш герой сотворил себе бутерброд и, прикончив его, взял таблетку в руки и посмотрел на нее. В принципе, таблетка как таблетка, состоящая из двух частей и содержащая что-то внутри. Пожав плечами, Арсений одним глотком воды запил таблетку и лег на кровать…

Такого тяжелого перехода между мирами у него еще не было. Температура и бред давали о себе знать — и невозможно было понять, в воображении ли отваливаются куски реальности, или это происходит на самом деле. Всё кружилось и мельтешило вокруг так, что Арсения чуть не стошнило, и в приступе полубезумия он вынужден был залезть под одеяло и невнятно бормотать:

— Только бы это побыстрее закончилось!

Очнулся наш герой от того, что кто-то ткнул его в бок. Голова не болела и не кружилась, да и температура, по всей вероятности, была в норме, так что оставался лишь один вопрос: «Где я?»

— Парень, ты бы это… не лежал тут, посреди дороги… Одет, вроде, нормально, а то мало чего… — произнес прохожий, разбудивший Арсения легким толчком носка ботинка.

— Спасибо, — сказал Арсений, резко встал и отряхнулся.

Оказалось, что он лежал прямо посреди огромного проспекта, закрывшись руками и бормоча что-то невнятное. Как его не забрали в психушку в таком состоянии — это был вопрос, тем более что одет он был, мягко говоря, странно. Какие-то мешковатые штаны коричневого цвета, державшиеся на его исхудалом теле разве что благодаря поясу-веревке, завязанному на тройной узел; непонятного вида вытянутая майка и рабочая накидка всё того же грязно-коричневого цвета венчали его наряд.

Да и само место, где он находился, было не менее странным, чем одежда Арсения. Огромный пешеходный проспект, в центре которого он сейчас стоял, разделял этот город на две части. С одной стороны стояли величественные дома-небоскребы, выполненные в каком-то неведомом стиле с округлыми формами. Расширявшиеся к середине и прихваченные железными обручами, они неуловимо что-то напоминали. Люди с той стороны проспекта все были аккуратно одеты и куда-то спешили, в отличие от того места, где наш герой сейчас находился. С этой стороны все были одеты примерно как и он сам, дома были простыми и напоминали хрущевки, а люди двигались медленно и неторопливо, будто бы идти им вовсе никуда не хотелось. Никакой преграды между двумя этими потоками не было, но незримая граница всё же существовала, причем никто не стремился ее нарушить.

Получалось, что Арсений стоял ровно посередине этого странного мира, точно на невидимой полосе, которая отделяла людей одной части города от другой. Вывески вокруг пестрили различными надписями, причем даже на глаз можно было определить, что по ту сторону язык отличался. Присмотревшись, Арсений стал понимать, о чём вещала реклама и, несмотря на явное различие языков, говорилось в рекламных проспектах одно и то же: «Таблетка счастья»; «Таблетка Х»; «Решение всех твоих проблем давно изобретено!» Все остальные надписи были в том же духе, будто бы здешние обитатели ни о чём другом не думали.

Наш герой тряхнул головой, всё-таки это очень непривычное чувство, когда сразу ощущаешь себя в другом мире. И хотя жар и все остальные симптомы его болезни прошли, Арсению всё же было не слишком комфортно. Отметим, что обитатели этого странного места пока не выказывали никаких недружелюбных настроений, они просто шли по своим делам, не обращая на Путешественника никакого внимания. Был в этом новом состоянии ощущения себя и один несомненный минус: Арсений не понимал ровным счетом ничего из того, что происходит вокруг. Раньше, когда он попадал в один из миров Пути, он не до конца осознавал, что находится именно там, но четко знал, как всё устроено. Теперь же всё казалось ему новым и чужим. Это был мир-загадка в полном смысле этого слова. Нужно было выяснить, что здесь не так, а потом уже пытаться это исправить.