Чтобы это понять, нужно пройти через Восьмые врата. Поскольку в них утверждается, что дхармы сущности ши и есть образ ли. Истинно, что возникшие через причинность дхармы ши должны не иметь собственной природы, а если не имеют собственной природы, то, лишь поднявшись до телесности, становятся истинными. Всё рождённое таково. Оно неуничтожимо. Подобно тому, как волны в движении поднимаются до оформленности и не отличаются от воды.
И то, что она мне сказала, является большой тайной, и даже в этом стихе говорится, что сообщаемое является тайным наставлением 秘诀 (би цзюэ) и не подлежит разглашению. Потому что не каждый человек понимает, что истинно, а что ложно, так как только всё совершенное становится истинным, а ложное остаётся во мраке своей неспособности осуществиться. Это и есть Девятые врата, где утверждается, что истинное ли – это не ши. Ведь истинно, что содержащее 事 ши не есть само 事 ши. Так как истинное и ложное отличаются, реальное не есть иллюзорное. То, на что опираются, не может само опираться. Подобно тому, как вода, которая является волной, не является волной. Благодаря движению она проявляется и отличается.
Поэтому окружающий нас мир настолько сложен, что для того, чтобы его понять, нужно отстраниться от этого мира, и посмотреть на него как бы со стороны. И для этого нужно войти через Десятые врата, чтобы понять, что дхарма сущности 事 ши не является образом 理 ли. Можно, конечно, представить этот мир в виде сверхтекучего вакуума, или некой сверхтекучей жидкости со всеми её характеристиками, такими как вязкость, плотность, поверхностное натяжение, пронизанное колеблющимися струнами и управляемое суперсимметрией. Но это всегда будет лишь предположение того, что может являться не тем, что есть, на самом деле. Со временем представление о мире учёных постоянно меняются, но нельзя не согласиться с тем, что утверждали в древности мудрецы, что сущность 事 ши, содержащее целостное 理 ли, постоянно отличается от природ 理 ли. То, что может опираться, не является тем, на что опираются. Поэтому поднимающееся до формы целостное 理 ли походит на 事 ши. Подобно тому, как волны всей воды не являются водой, так как при движении не проявляется сущность воды. Смысл принципов этих Десяти врат тождествен, исходит из одной причины. Если 理 ли наблюдается в 事 ши, то имеется установление и разрушение, сближение и отдаление. Когда 事 ши наблюдается в 理 ли, имеется проявление и скрытость, тождество и различие.
Мир всегда будет оставаться таким, каков он есть в независимости от того, приблизится ли к его пониманию человек, или нет. В третьем веке даосский монах Цзо Сы написал такие стихи:
Для счастья не нужны совсем ни струны, ни свирели,
Полны напевов горы, звук ручьём в них изначально.
Не нужно уповать на голос свой и рожков трели,
Там где поют лесные чащи, нам стаёт печально.
Стих двенадцатый
十二。草木陰陽亦兩齊，若還缺一不芳菲。初開綠葉陽先倡，次發紅花陰後隨。常道即斯爲日用，真源反此有誰知？報言學道諸君子，不識陰陽莫亂爲。
Shí'èr. Cǎomù yīnyáng yì liǎng qí, ruò hái quē yī bù fāngfēi. Chū kāi lǜyè yáng xiān chàng, cì fā hóng huā yīn hòu suí. Chángdào jí sī wèi rì yòng, zhēn yuán fǎn cǐ yǒu shuí zhī? Bào yán xué dào zhūjūn zǐ, bù shí yīnyáng mò luàn wèi.
Буддист:
Инь и ян есть в травах и деревьях, как две составные, и если одного не хватает, то это не благоухание. Первыми распускаются зеленые листья с Ян, а вторыми – красные цветы с Инь. Кто знает истинный источник общего способа, которым пользуются ежедневно? Я говорю всем изучающим Путь, что они не должны действовать без знания Инь и Ян.
Даос:
Деревья, травы все законом равным обладают,
Лишь в сочетании с другим бывают все богаты.
Они в природе иньные и янные бывают,
Не достаёт из них кого-то, нет в них аромата.
Ещё вначале лист зелёный где-то распустился,
Что значит, в нём господствует ян – это непреложно,
Затем цветы раскрылись – запах иньный заструился,
Чреду развития во всём нам угадать не сложно,
Так Дао-Путь и действует во всём, кто это знает,
Тот не противится «потоку истинному» делом,
Пока не познаны инь с яном, не предпринимает
Он ничего, когда же знает, поступает смело.
Конфуцианец:
Я понимал, что для того, чтобы проникнуть во все тайны этого мира, мне нужно было добиться особого созерцания все-охватывания и вмещения. Для этого я должен был пройти ещё через Десять врат, чтобы понять гармонию схожести сущности 事 ши и образа 理 ли. Это дало бы мне возможность научиться видеть в явном скрытое, а в скрытом – явное. Таким образом, я мог бы понимать в истинном всё ложное, а в ложном – истинное, отличать сущностные вещи от их образа, и сам образ – от сущностных вещей. Я полагал, что при помощи этого созерцания я проникну в тайны Вселенной и постигну Истину.
Когда я написал очередной стих-слоган и вешал на стену, вдруг неожиданно за спиной у меня с полки на пол упала «Книга перемен» и раскрылась на странице, где была такая фраза: «Один раз инь, один раз ян – это и есть Дао-Путь». Я этому уже не удивился, потому что последнее время со мной стали происходить мистические случаи. Эта книга как бы подсказывала и определяла мою дальнейшую жизнь. Но так как эта книга была «Книгой перемен», то и перемены происходили в моей жизни, не похожие друг на друга, потому что в книге отражался смысл о чередовании и взаимообусловленности Инь и Ян.
Там даосские мудрецы говорили: «Беспредельный и Великий Предел движется и рождает ян, покоится и рождает инь. Покой доходит до предела и вновь переходит в движение. Движение доходит до предела и вновь переходит в покой. Один раз движение, один раз покой, – они коренятся друг в друге. Произошло разделение на инь, разделение на ян и два ряда – формы проявления установились».
Мне приходилось привыкать совсем к другой реальности, отличающейся от той, что была у меня прежде, когда я ещё полностью не погрузился в изучение древних знаний, открывающих мне дорогу к неизвестному.
Возможно, в это время я и вошёл в Первые врата созерцания все-охватывания и вмещения, так как понял, что образ ли похож на сущность 事 ши, и что дхармы сущности ши являются иллюзорными, и что только природа образа 理 ли истинна, так как она проявляется. И если это так, то сущность всех вещей 事 ши не отличается от самой сущности 事 ши, а всеобщий образ 理 ли становится сущностью 事 ши. Поэтому просветлённый мудрец, хотя и смотрит на вещь, но созерцает её образ, и понимает, что сущность 事 ши похожа на образ 理 ли.
Когда же он это понимает, то входит во Вторые ворота, утверждая, что все дхармы 事 ши не отличаются от 理 ли. Поэтому вещь 事 ши следует целому и всеобщему образу 理 ли. Вследствие этого одна пылинка полностью охватывает весь мир дхарм. Мир дхарм, целиком охватывая все дхармы, одновременно всей своей целостностью охватывает одну крошечную пылинку. Подобно тому, как природа образа 理 ли полностью содержится во всех дхармах. Подобно тому, как одна крошечная пылинка и все дхармы одинаковы.
Понимая это, я тут же вошёл в Третьи врата, в которых 事 ши содержит 理 ли и 事 ши. И во мне тут же родилось утверждение, что все дхармы ши и ли не являются одним и тем же. Существующее как одно 事 ши может вместить в себя огромное, подобно тому, как мельчайшая пылинка, хоть и невелика, но может вместить в себя беспредельный мир дхарм, и поскольку в тот же миг все дхармы не покидают мир дхарм, постольку оба проявляются в одной пылинке. Подобно тому, как одна пылинка и все дхармы тождественны. В гармонии 理 ли и 事 ши не составляют одно, но и не различаются. Они как бы составляют четыре положения: в одном есть одно; во всём есть одно; в одном есть всё: во всём есть всё. И каждое из этих положений охватывается мыслью.
Из этого следовало, что нет преград между общим и единичным. Как только я это понял, то тут же вошёл в Четвёртые врата, утверждая, что все дхармы 事 ши и 理 ли не являются тождественными, постольку 事 ши, оставаясь на своём месте, проникает во все пылинки всех десяти направлений. Так как 事 ши и 理 ли не различаются и не являются тождественными, проникают во все десять направлений и остаются на своём месте, поэтому находятся и далеко и близко, охватывают и остаются на месте, поэтому для них нет преград и нет препятствий. Так, оставаясь на одном месте, я мог созерцать весь мир. Я мог находить то слово, которое соответствовало той действительности, которую я ощущал. Как говорил даосский монах Чжан Тайянь: «Совершенное слово даоса подобно целомудренно-чистому звуку металла, звучанию яшмы». Подбирая нужные слова, я мог купаться в «Сиянии правды». А в Сияние Правды нет препятствий между широким и узким, между охватыванием и вмещением, потому что проникновение и наличие не имеет преград, как её нет и между связью и участием. И так как нет препятствий существованию внешнего вида, то нет преград для повсеместной гармонии.
И тут я понял, что всё в природе относится к пяти стихиям, которые сами по себе являются модальностями инь ци и ян ци энергий. В зависимости от преобладания той или иной пневмы вещь относится к той или иной стихии. Как сказали мудрецы: «Пять стихий, это одно – инь и ян; инь и ян – это одно – Великий Предел; Великий Предел коренится в Беспредельном». Соответственно, всё сущее, включая травы и деревья, относится к инь и ян, состоит из пневмы. Чередование сезонов является результатом чередования, взаимопорождения Инь и Ян. Так, весна и лето относятся к ян, осень и зима – к инь. Таков неизменный миропорядок и таков основной методологический принцип внутренней алхимии.
