Владимир Власов – Мой небесный друг (страница 12)
Сказал эксперт: «Вы получили удовлетворенье,
Теперь домой мы Цуту приготовим к возвращенью,
Молился чтоб, людская ваша суть чтоб там родилась».
Животные пришли в восторг, судейский двор покинув.
Обрадовались судьи, что прошло всё так прилично,
Закрыли дело, Цуту из мешка поспешно вынув,
Поставили перед собой. Он выглядел обычно.
Тогда судья к нему с такою речью обратился:
– «Теперь ты увидал, как здесь возмездие творится,
На небесах ничто не может от глаз наших скрыться,
Как там бы ты не прятался, и чем бы не укрылся.
Теперь своё ты счастье обрести там постарайся,
Когда вернёшься, прояви в познание старанье,
Скопируй своей кровью всё буддийское писанье,
И помощью всем страждущим в том мире занимайся.
Не сделаешь, придётся тебе вновь сюда вернуться,
Отсюда не сбежишь ты никуда, жизнь потеряешь,
Тогда уже не сможешь к доброте ты повернуться,
И не исправишь ничего, здесь только боль познаешь»!
Лишь после этих слов Цуту Чжунжэнь проснулся,
Увидел свою няню, старую, придя в сознанье,
И сразу кровью принялся писать, когда вернулся,
Канон, священный, древнего буддийского писанья.
Пояснение
1. Тунгань – местечко вблизи нынешнего города Сиань в провинции Шанси.
2. Вэйсян – место возле нынешнего города Сиян в провинции Хэнань.
3. Ли – мера длинны приблизительно в 0,5 км.
4. Юньчжоу – город, расположенный к северо-западу от нынешнего города Дунпин в провинции Шаньдун.
5. Му – китайская мера площади. Один му соответствует 540 кв. м.
6. Чи – мера длинны приблизительно в 30 см.
7. Река Цзин – Цзиншуй, один из притоков реки Вэйхэ в провинции Шанси.
Открытие Третьего Глаза
Меж знаньем и уменьем была разница, большая,
Всегда, как меж вещами существует разделенье,
Ведь знанье это только категория, такая,
Как изначальный путь, иль как преддверие в уменье.
Из ничего всё, что в мир входит, как бы, возникает,
Как Изначальный Хаос. Пустота вдруг разделилась,
И нечто в том определённое как появилось,
Единую Черту собой в себе что разделяет.
Но как проникнуть и увидеть ту определённость?
Что, в сущности, в себе «неназываемым» зовётся,
И что в том всём «без правил» и «без действий» остаётся,
И в «неосмысленности» там несёт всю разделённость.
Чтоб это всё понять, нам всегда знаний не хватает,
Но знанья будут за бортом, когда есть в нас уменье,
Не мыслим мы того, что разум наш не понимает,
С одним уменьем мы проводим это разделенье.
В нас как бы Третий Глаз вдруг открывается на вещи,
Когда невидимое видим, тихое мы слышим,
Цветов мерцанье, отголоски, что есть в мире, вещем,
До нас доходят, и мы ароматом его дышим.
Но как нам сделать так, чтоб этот Третий Глаз открылся?
И мира, неизвестного, виденье чтоб открылось,
Где мир наш, истинный, всегда в покое находился.
Немыслимое начинает вдруг осуществляться,
И пребывать из ничего, как некое виденье,
И новый мир в струенье начинает проявляться.
И к нам является оно, как мира сотворенье,
Как будто в нас оно своё рожденье ожидало,
И что-то появления преграды все прорвало,
И сотворило в нас вдруг своё новое рожденье.
И новое приобрело перед глазами цельность,