Владимир Власов – Мономах. Смерть банкира (страница 14)

Кричевский, как бы подводя итог, устало развел руками.

– Вот и все. Мне кажется, предпринятых мер вполне достаточно, чтобы спать спокойно. Поверь, старик, с Шереметьево ничего не случится. Еще сто лет простоит… А ребята не подведут. Это такие орлы! В них я уверен на все сто.

– Тотальный контроль, говоришь… – уже более спокойно проговорил Токарев. – Хотелось бы верить…

– По крайней мере, я чувствую себя вполне уверенно.

– Ну, хорошо, считай, успокоил, – полковник дружески похлопал Кричевского по плечу. – Я очень надеюсь на тебя. Не прими это за оскорбление, но двадцать шестого одну оперативную бригаду я все-таки буду держать в полной боевой.

Кричевский лишь пожал плечами.

– Это твое право.

– Но зато двадцать седьмого готовься к банкету.

– А может, лучше на рыбалку? – усмехнулся Иван.

– А вот это уж твое право, – Токарев суетливо посмотрел на часы. – Ну, мне пора.

Пожав на прощание руку Кричевскому и пожелав удачи, полковник торопливо направился к выходу. В управлении Токарева ждали неотложные дела. Большей частью бумажные.

– Если что, заходи… – бросил ему вслед Иван.

– Способность шутить – это хороший знак, – не оборачиваясь, ответил Токарев и, толкнув дверь, вышел из комнаты.

Глава 8

Толоконников не верил своим ушам – Игорь Блинов, его старый товарищ по военному училищу жив и здоров, и выглядит, как нельзя лучше. Мономах раз за разом заставлял Дардыкина повторять всю эту историю с самого начала, и в конце концов решил, что это всего лишь случайное совпадение. Мало ли в России Игорей Блиновых, тем более, что гость Свиридовой, по описанию Лехи, не был похож на погибшего товарища. Совпадали только рост и телосложение, а цвет волос, глаз, форма носа и губ были совершенно иными. Хотя внутренний голос подсказывал Толоконникову, что такие детали, как нос и глаза можно запросто изменить. Поэтому он поручил Лехе при первом удобном случае сфотографировать друга Свиридовой, дабы убедиться – его подозрения небезосновательны. Даже снабдил Леху новомодной новинкой – маленьким фотоаппаратом, который умещался в нагрудном кармане.

После ухода Лехи Мономах долго не мог успокоиться. Его не покидало тревожное предчувствие, что Юлии грозит опасность. Если верить Лехе, за прошедшие четверо суток с его клиенткой ничего особенного не произошло. Свиридова и ее друг почти все время проводили в доме, Дардыкин скучал внизу, во дворе, и никаких подозрительных машин и пешеходов в окрестностях не наблюдалось. Но сегодня был понедельник, тяжелый день. Юлия рискнула покинуть своего Игоря и отправилась в офис. Леха вызвал себе замену, чтобы иметь возможность увидеться с Мономахом и сообщить ему о последних новостях…

Неизвестный мужчина, носящий фамилию Блинов, все больше и больше вторгался в раздумья Толоконникова, и это его озадачивало.

«Почему я уверен, что гость Свиридовой и есть Игорь? – принялся размышлять он. – Да потому, что такой ловкий и умный человек не мог погибнуть! Ходили слухи, что люди из ФСБ сымитировали его гибель, дабы сделать Блинова секретным агентом. Что ж, это вполне может быть. Говорят, гроб с телом даже не открывали. Никто не видел Игоря мертвым, но с тех пор, как он погиб, никто не видел его и живым».

Мономах закрыл глаза и попытался вспомнить тот дождливый день, два года назад, когда хоронили майора Блинова. В силу объективных причин он не смог поехать на кладбище. Во-первых, ему никто ничего не сообщил. Во-вторых, в день похорон Игоря Толоконников как раз вернулся из Абхазии. Но он мог успеть бросить горсть мокрой земли на крашенную, деревянную крышку. Мог, но не бросил…

В тот день лил дождь, и Игорь промок до нитки. Однако ничто не могло испортить его счастливого настроения. Он спустился по трапу самолета, набрал полные легкие воздуха и счастливо засмеялся – слава Богу, на родной земле. Жив, здоров, и ни одной царапины. Возможно, именно в это время над гробом Блинова играл военный оркестр, а молоденькие солдатики давали залп в воздух…

Поболтавшись по аэродрому в поисках средства передвижения часа этак три – четыре, Мономах понял, что машины им не видеть, как своих ушей. Злой и полный решимости он отыскал в низеньком здании аэропорта какого-то лысого майора и на повышенных тонах принялся объяснять ему свои права. Дескать, ему и его спецотряду срочно требуются колеса. Срочно и немедленно!

Несмотря на благодушный вид, майор оказался крепким орешком – молча выслушал Сергея, пообещал помочь и, словно сквозь землю провалился.

Возможно, в этот самый момент, когда Мономах пытался дозвониться до своих непосредственных начальников, гроб с телом Игоря опускали в землю. Но Сергей не узнал об этом никогда…

Их погрузили в машину и отвезли на территорию одной из засекреченных военных частей. Толоконников переоделся и отправился в Москву. В части он разговаривал с тремя полковниками, которые могли сообщить Мономаху о смерти друга. Но никто не удосужился сделать это. Почему? Лишь спустя неделю он узнал, что Игорь погиб в авиакатастрофе. Самолет, в котором находился отряд Блинова, взорвался в воздухе. Они летели в Сербию, и отнюдь не с мирной миссией. После катастрофы сербские ребятишки еще долго находили на своей территории детали от автомата Калашникова, вещмешки с сухим пайком и прочие атрибуты спецотряда.

Потом ходили разные легенды, дескать, Блинова в самый последний момент сняли с рейса. Но Сергей не верил этому. Во-первых, если бы Игорь остался жив, он бы обязательно связался с ним. А во-вторых, ведь у Блинова осталась семья – жена и двое маленьких сыновей. Что бы там не говорили, а бросить их Игорь никак не мог. Не таким он был человеком…

«А почему, собственно, «был»? – с болью подумал Толоконников. – Ведь еще несколько минут назад я был почти уверен, что Игорь жив… А вдруг и вправду все это время он находился где-нибудь далеко. А сейчас взял и приехал. Где найти меня, он не знает…»

Чтобы расставить все точки над «Ь>, Мономах решил позвонить Людмиле Блиновой. Ее домашний телефон он помнил наизусть. Быстро набрал номер и принялся считать длинные гудки. Он не был уверен, что застанет Людмилу дома, поэтому очень удивился, когда услышал в трубке мелодичный женский голос.

– Алло?

– Здравствуйте, – поздоровался Мономах. – Я могу поговорить с Людмилой Блиновой?

– Да, я вас слушаю.

– Вас беспокоит Сергей Толоконников, – немного растерянно начал Мономах, – друг вашего мужа, – у него не повернулся язык сказать «покойного мужа».

– Сергей?! Господи, неужели это ты? – в голосе Людмилы послышалась искренняя радость. – И почему так официально, на «вы»?

– Ну, как тебе сказать… Честно говоря, думал, что ты меня не узнаешь.

– Как?! – казалось, еще немного, и Людмила заплачет. – Мне всегда приятно, когда звонят бывшие друзья Игоря. Я вас всех помню и люблю. Почему вы совсем позабыли меня?..

– Извини, у каждого из нас своя жизнь, – принялся оправдываться Сергей. – Свои проблемы…

– После гибели Игоря вы совсем забыли дорогу в мой дом, – с укоризной сказала Людмила. – Зашел бы, как-нибудь. Адрес, надеюсь, помнишь?

«Значит, мои предчувствия не оправдались, – с грустью подумал Толоконников. – Игоря нет в живых… А я-то возомнил себе черт знает что!»

– Извини, Людмила, как-нибудь обязательно заеду, – пообещал он. – Я ведь теперь не совсем вольный человек. У меня своя фирма, я по уши погряз в работе, короче говоря, если не покрутишься, то ни черта не заработаешь.

– Ты стал бизнесменом? – искренне удивилась женщина.

– Да. У меня собственная охранная фирма.

– А как же армия? – растерянно пробормотала Людмила. – Тебе же нравилось служить…

На мгновение она замялась, не зная, можно ли обсуждать по телефону бывшую работу Сергея.

– Меня уволили из армии по инвалидности, – Сергей решил не вдаваться в подробности своего ранения. Это могло расстроить Людмилу еще больше.

Он мило попрощался, повесил трубку и постарался выбросить из головы все свои домыслы и предположения. Однако спустя несколько часов Мономах, сам того не желая, вынужден был вернуться к прерванным размышлениям…

В половине пятого Леха Дардыкин влетел в кабинет Мономаха со спринтерской скоростью, словно сдавал зачет по стометровке. Ни слова не говоря, бросил на стол шефа несколько снимков, сделанных «Поляроидом».

– Вот он, твой Игорь Блинов, – выдохнул он и со всего размаху плюхнулся в кресло.

– Не ожидал, что ты справишься так быстро, – искренне удивился Мономах.

– Это не я постарался, а один знакомый фотограф, – нехотя признался Леха. – Этот Игорь заезжал в офис к Свиридовой. Пока они обсуждали свои дела, я звякнул Севе и попросил его подскочить по указанному адресу с фотоаппаратом. Сева примчался через пятнадцать минут. Ему удалось незаметно снять этого хмыря, когда тот выходил из здания.

– Кто такой Сева?

– Мой старый должник, – отмахнулся Дардыкин, явно не желая заострять внимание на личности фотографа. – Короче, фото у тебя. Делай с ним, что хочешь… Правда, этот Блинов вышел не ахти как – все-таки, не позировал перед объективом. Даже «чизз» не успел сказать.

– Да нет, детали его физиономии видны отчетливо, – не согласился Толоконников, внимательно рассматривая фотографии. – Нос, глаза, форма подбородка…

– Ну, похож этот Блинов на твоего Блинова? – от нетерпения Дардыкин даже заерзал на месте.