Владимир Власов – Логово Белого Тигра (страница 2)
Я подумал, что, так как я стал царём в моём государстве, то я могу произвести моих учеников в генералы, дав им золотые бирки с изображением тигра.
Вероятно, в своём забытье я выразил эти мысли вслух, так как сразу же очутился среди говорящих мудрецов. Я сказал:
– У меня тоже есть семь учеников, которых я должен объединить вокруг себя. Но я не знаю, как это сделать?
Услышав мои слова, Ли Сы рассмеялся и заметил:
– Оседлай высшую мудрость, и ты поймёшь, как управлять учениками.
– Но мудрость – не лошадь, возразил я ему, – как можно её оседлать?
Ли Сы опять рассмеялся и сказал:
– Мудрый человек всё может сделать, может оседлать даже тигра и ветер. Но главное во всём – это понять: кем является всадник, и чем он отличается от пешего человека? Ведь всадник – это человек и лошадь, собственная внутренняя сущность и внешнее орудие, в данном случае, внешнее орудие – это лошадь, помогающая человеку в несколько раз быстрее передвигаться. И лошади бывают разные.
Его поддержал Цзи Юнь, сказав:
– И люди могут быть лошадями, которые помогают человеку продвигаться. Поэтому мудрец должен к каждому человеку найти подход как к ещё необъезженной лошади. Если человек сможет искусно объездить лошадь, то она будет ему служить верой и правдой всю жизнь.
И он рассказал историю об одном коне:
1. Божественная лошадь
Некий Ли в южной Хэнани был большим любителем лошадей. На скотном рынке в Цзунхуа он увидел коня, тело которого было подобно чернилам, отражающим солнце светом, а волосы на животе белее инея и снега. (豫南李某，酷好馬。嘗於遵化牛市中見一馬，通體如墨，映日有光，而腹毛則白於霜雪，所謂烏雲托月者也). Конь был более шести футов ростом, с курчавым хвостом и костистыми копытами длиной около дюйма, глаза его были прозрачны, как вода, а дыхание – как у журавля. (高六尺餘，騣尾鬈然，足生爪，長寸許，雙目瑩澈如水精，其氣昂昂如雞群之鶴). Он был приобретён Ли за сто лян и так полюбился ему, что он ревновал его к своей семье. (李以百金得之，愛其神駿，芻秣必身親). Однако у него был один недостаток. Всякий раз, когда он преодолевал грязь, его приходилось удерживать справа и слева нескольким сильным мужчинам, прежде чем он мог скакать. (然性至獰劣，每覆障泥，須施絆鎖，有力者數人左右把持，然後可乘). Когда он шёл медленно, всадник не замечал, что движется, но через мгновение он уже находится на расстоянии ста ли. (按轡徐行，不覺其駛，而瞬息已百里). Были места, куда он отправлялся из дома на пять дней, но он туда пребывал на нём, уезжая утром, то солнце ещё не зашло за горы. (有一處去家五日程，午初就道，比至，則日未銜山也). Вот почему он любил этого коня всё больше и больше. (以此愈愛之). Его пугала сложность управления им, поэтому он не решился на нём ездить. (而畏其難控，亦不敢數乘).
Однажды к нему пришёл великий муж с голубыми глазами и курчавой бородой и сказал, что может объездить эту лошадь. (一日，有偉丈夫碧眼虯髯，款門求見，自云能教此馬). При виде его, конь ободрился и заржал. (引就櫪下，馬一見即長嗚). Он ударил ладонью по ребрам лошади, но уши коня не шевельнулись. (此人以掌擊左右肋，始弭耳不動). Он подвёл лошадь к пустому дому, и обошёл его с ней, держа её под узды, а затем ввёл в конюшню и закрыл дверь. (乃牽就空屋中，闔戶與馬盤旋). Ли и все люди видели через щель, что он держит коня за уши шепчет ему что-то, и тот, казалось, соглашается, кивая головой. (李自隙窺之，見其手提馬耳，喃喃似有所云，馬似首肯). Ли был поражен и подумал, что человек действительно может говорить на языке лошадей. (李大驚異，以為真能通馬語也). Через несколько мгновений он открыл дверь и передал поводья Ли, а конь потел и уже был весь мокрый. (少間，啟戶，引韁授李，馬已汗如濡矣). Уходя, он сказал Ли: «Я очень рад, что этот конь может выбирать себе хозяина. Однако его характер ещё был не определен, и я боялся, что он может навредить людям. Но сейчас конь хорошо обучен, и я спокоен». (此馬能擇主，亦甚可喜。然其性未定，恐或傷人；今則可以無慮矣). Конь и впрямь был хорош, и даже спустя более двадцати лет его хребет был таким же крепким, как и раньше. (馬自是馴良，經二十餘載，骨幹如初). Когда Ли достиг конца своих девяностых годов, конь внезапно сбежала, и никто не знал, куда она направился. (後李至九十餘而終，馬忽逸去，莫知所往).
После того, как Цзи Юнь поведал мне эту историю, я подумал, что мне будет нелегко объездить всех моих учеников, для этого мне самому нужно объездить себя, как дикого коня. Как бы догадываясь, о чём я думаю, Цзи Юнь сказал мне:
– Мудрую мысль можно сравнить с божественным конём, который за один скачок может перескочить пропасть в десять тысяч
– Одно дело – взобраться на тигра и управлять им, а другое – самому стать тигром, – возразил я, – для этого нужно приложить сверхъестественные усилия.
– В этом и состоит секрет преодоления самого себя, – ответил мне Чжуан-цзы, возникший передо мной неведомо откуда, – можно стать любым существом, оставаясь самим собой. Но для этого нужно уравновесить своё внутреннее со своим внешним, и всегда быть сильным по эту и ту сторону внутреннего и внешнего мира, чтобы преодолевать все преграды. Вот для сего годится тигриная стать, потому что с ней внутри можно противостоять самому себе, когда на тебя наваливается слабость, а снаружи можно побороться и с тигром.
– Как это? – спросил я его.
И Чжуан-цы рассказал свой стих:
2. Внутри и вовне
Мудрец Шань Бао в царстве Лу жил на горе высокой,
Пил воду, лук ел, и всегда в себя был погружённым,
Он очень был доволен своей жизнью одинокой,
Как будто выглядел младенцем, только что рождённым.
Но, на его беду, голодный тигр с ним повстречался,
Убил его, сожрал, и в чащу сытый удалился.
Так в семь десятков лет его путь жизни оборвался,
В глуши тихо живя даже, мудрец не сохранился.
Другой мудрец Чжан И в том царстве занимал пост важный,
Но прост был в обращении, и не любил порядки,
К нему в настежь открытые врата зайти мог каждый,
Но в сорок лет он умер от болезни – лихорадки.
Шань Бао внутренним жил, занимался другим мало,
О внешнем не заботился своём, его сожрали.
Чжан И жил внешним, на внутреннее болезнь напала,
Жаль, оба отстающее своё не подгоняли.
Прослушав этот стих, я спросил:
– Но разве можно победить тигра без оружия? Ведь тигр физически сильнее и опаснее человека. Если человек встретится с тигром, то не сможет его победить.
И тогда Чжуан-цы возразил мне, рассказав свой второй стих:
3. Мальчик, победивший тигра
Река Сянци, что к западу течёт от Шаосина,
Глубоководна. Мальчик маленький, раз там играя,
Увидел тигра, всю опасность встречи сознавая,
К реке метнулся и нырнул до дна, где была тина,
Поплыл, то скрывшись под водой, то над ней появляясь,
Чтоб посмотреть, где тигр, не оказаться чтобы рядом,
На берегу уселся тигр и, пожирая взглядом,
Следил за мальчиком всё, неподвижно оставаясь.
Так продолжалось долго, и тигр вдруг заторопился,
Из пасти капала слюна, желанье победило,
Вскочил и в реку бросился, в глубины погрузился,
Раз вынырнул, бил лапами, вода вся забурлила,
Затем ушёл под воду, то ныряя, то всплывая,
Раз несколько проделывал так, плавать не умея,
И, наконец, не смог уж всплыть, все силы оставляя,
Тигр утонул, а мальчик спасся, мастерством владея.
После этого я сказал:
– Я слышал, что тигра можно приручить.
Эти слова рассмешили уже Юань-мэйя, и он рассказал такую историю:
4. Монах и тигр
Один монах буддийский из кумирни, что в Цзинчжоу,
Жил скромно и на почве благочестия трудился.
Охотники, как-то поймав тигрёнка в царстве Чжоу,
Зашли к нему, чтоб отдохнуть, когда он там молился.