Владимир Власов – Буддийское сердце (страница 19)
Плоды где сладкие растут и всё благоухает»?
– «Ну как перенесусь я? – князь спросил, – мне невозможно,
Река здесь, в этом месте, широка и так огромна».
– «Садись ко мне на спину, отвезти будет не сложно
Тебя мне на тот берег, тебе если так удобно».
Ему поверил Бодхисаттва, на спину забрался,
Но его в воду сбросил, лишь от берега оплыли,
Его стал спрашивать князь, когда в речке оказался:
– «Зачем ты сделал так, мы о другом ведь говорили»?
– «Какой мне смысл тебя переправлять ещё куда-то? -
Сказал тут крокодил, – как тебе это б не хотелось,
Но вот моей жене съесть твоё сердце захотелось,
И случай мне такой представится ещё когда-то,
Чтоб самого тебя к её обеду мне доставить»?
Услышав слова эти, Бодхисаттва рассмеялся,
Сказав: «Но это ж хорошо, что ты во всём признался,
И хорошо, что мне сказал, но нужно мне добавить,
Всё дело в том, что сердца нет со мной в час, данный,
Ведь не всегда мы ходим с ним, когда же мы гуляем
То на макушках фиговых деревьев оставляем
Его, таков обычай наш, немного, правда странный.
Вон видишь, что оно висит на фиговой макушке,
Мне нужно взять его с собой, на дерево подняться,
И нам не стоит без него к жене твоей являться,
Позволь подняться, взять его мне с фиговой верхушки».
Сказал тот: «Отдашь сердце, убивать тебя не стану».
Князь с его помощью до того берега добрался,
На дерево влез, в безопасности там оказался,
И крикнул: «Обманув меня, померил ты обману,
Что сердце обезьяны на деревьях оставляют,
Ты глуп совсем, живёшь в иллюзиях и заблужденьях,
Большой ты телом, ум же твой песчинку составляет,
Хитришь, используя своё ничтожное мышленье».
Услышав это, крокодил расстроился, жалея,
Как будто бы с мешком он полным золота расстался
Уполз к своей жене и в своей глупости признался.
Та злилась, о несбывшейся идее сожалея.
6. История о пронырливом шакале
Когда в Бенаресе царь Брахмадатта ещё правил
То Бодхисттва как бог дерева на свет родился,
Его приют на кладбище в то время находился,
Где обитал он, и потом следы свои оставил.
В Бенаресе в то время повсеместно объявили
В честь демона Наккхатта праздника всем проведенье,
Люд вина оставлял на перекрёстках, угощенье,
Так как его боялись, им запуганы все были.
А в полночь в город тот шакал проник через каналы.
Наелся рыбы он и мяса, и вина напился,
От счастья захмелев, в кусты Пунага завалился,
Проспал до полудня, как спять все сытые шакалы.
Когда проснулся, то подумал: «Как ему убраться
Из города, но тихо, чтобы люди не побили,»?
На улице, одной, решил у алтаря остаться,
Лежать там незамеченный, кругом люди ходили.
Увидел он, Брамин идёт, решивший там умыться.
Подумал: «А брамины все ведь деньги любят очень,
Он меня вынесет, могу в плаще его укрыться,
Через него к моей свободе будет путь короче».
И человеческим он голосом сказал тихонько:
– «Брамин, я двести золотых монет в схронах имею,
В плаще из города меня ты вынесешь легонько,
Они будут твои, отдам тебе всё, чем владею».
Брамин неравнодушен был к деньгам, как все святые,
Шакала он поднял, в плащ завернул, вынес за врата.
О злате думал, все желания были простые,