Владимир Владко – Идут роботы (страница 20)
Тим подскочил со стула и схватил руку Боба:
— Чудесно, Боб! Я… я очень уважаю тебя, Боб. Ты настоящий предводитель. Ты все знаешь, всё помнишь!..
Боб снова улыбнулся:
— Глупости говоришь. Разве это всё я мог бы сам придумать?.. Я же получаю определенные указания от комитета партии. Вот там, брат, действительно, головы. А мое дело — разработать и осуществить планы, которые я получаю от партии. Вот что… Погоди, что там делается?.. Как будто кто-то кричит?..
Они прислушались: действительно, кто-то громко рассказывал что-то за дверью комнаты, пересыпая свой рассказ ругательствами. Боб открыл дверь:
— Что такое?…
Рабочие, которые были в соседней комнате, оглянулись. Один из них мрачно ответил:
— Вот товарищ Лявн пришел из города. Майк Тизман умер.
Тим вздрогнул:
— Неужели?..
— Да, умер. Его привезли в больницу раненого. В полицейскую больницу. А там ещё решили допрашивать. Вчера вечером его тело перевезли в морг. Мы узнали уже от рабочих морга. Умер старый…
— Первая жертва нашего дела… — горько произнес Боб Лесли и сразу же решительно заговорил: — Но нет! Мы не будем рыдать. Когда умирает один, его заслоняют десятки других. Теперь нам нечего прятаться. Товарищи, в путь!
В комитет входили взволнованные рабочие. Они хотели узнать: действительно Тизман умер?.. На улице рабочие скапливались по несколько человек и горячо выражали свой гнев. Когда Боб Лесли, Тим и те, что были с ними, вышли на улицу, их встретили криками:
— Пойдем в город! Устроим демонстрацию!
— Да, устроит демонстрацию, — отозвался Боб, — организуйте, товарищи!
Через десять минут по улице двигалась толпа, всё увеличиваясь. К демонстрации присоединялись встречные рабочие, женщины выходили из домов и шли вместе с демонстрантами. В воздухе раздавались возгласы:
— Отомстим за Майка!
— Вон полицию, что убивает наших товарищей!
— Да здравствует революция!
Никогда ещё улицы Нью-Харрис не видели такого, не слышали таких откровенных революционных выступлений. Демонстрация притягивала к себе всех. Полицейские, которые стояли на своих постах, заранее прятались, чтобы толпа не увидел их, потому что можно было опасаться, что теперь уже полицейскому не поможет даже хороший револьвер…
Недалеко от завода демонстрация представляла собой уже огромную толпу: по улице двигалось не менее нескольких тысяч человек. И вдруг передние ряды остановились, потому что навстречу демонстрации из-за поворота, ведущего к заводской площади, тяжело громыхая, выехал бронеавтомобиль. Его пулемёты смотрели своими холодными глазками прямо на рабочих, из-за брони выглядывали стволы винтовок.
В напряжённой тишине прозвучал приказ с броневика:
— Назад. Всех кто приблизится к площади — встретит огонь!
Броневик тяжело развернулся и исчез за углом. Толпа загудела:
— К бою! Достаточно угроз!
— Отомстим за Майка!
Через несколько минут вооружённые рабочие рассыпались по улице. Сзади выкатили пулеметы. Организаторы отрядов дали приказ — и рабочие, не имевшие оружия, отступили назад. Послышался треск: это рабочие свалили трамвайный вагон и положили поперек улицы. И снова загремел бронеавтомобиль: он показался из-за угла — и сразу остановился. Полицейские, которые были в нем, заметили баррикаду.
Ливень пуль встретил броневик. Он повернулся и ответил огнем из своих пулеметов. За трамвайным вагоном кто-то крикнул; упало двое рабочих. Красные пятна крови окрасили асфальт улицы.
— Товарищи, к бою! — Раздался голос Боба Лесли. — Наступаем, товарищи! Победа за нами! Вперед!
Под свист пуль с броневика рабочие бросились вперёд. Бронеавтомобиль вновь повернулся, чтобы быть готовым отъехать за угол, но рабочие были уже около него. Пулеметы броневика плевались оловянными пчелами, упало ещё несколько рабочих. Но вот один из них ловко бросил под броневик ручную гранату. Раздался взрыв, что то тяжело ударилось о мостовую — и полицейские пулеметы смолкли. Бронеавтомобиль лежал на боку, опрокинутый гранатой.
— Победа! Вперед!
В броневике открылась дверь. Кто махнул оттуда белым платком. Рабочие, которые уже направили на дверь свои винтовки, остановились:
— Сдаются?..
— Ну, вылезай оттуда!
И вдруг вместо ответа из-за открытой двери кто-то бросил вместе две гранаты. Они пролетели в воздухе над головами рабочих — и упали около баррикады. Почти одновременно прогремели взрывы: гранаты, разорвавшись, взорвали полвагона и убили рабочих, которые были в этом месте баррикады.
— Мерзавцы! Так вот что значит ваш белый платок?..
Тот самый рабочий, который в своё время бросил гранату под броневик, размахнулся и швырнул новую гранату прямо в дверь бронеавтомобиля. Белый дым взрыва покрыл автомобиль. И когда он разошёлся — изнутри броневика был слышен только чей-то стон…
— Вперед, товарищи, к бою с социал-фашистами, вот они и показали своё настоящее лицо! — Закричал Боб Лесли.
Сплошной лавой двинулись рабочие вперед. За углом они увидели наспех сделанные баррикады: это был отряд социал-фашистской молодёжи. Опять ливень пуль встретила рабочих. Но это был не броневик, который защищало железо. Рабочие ответили огнем. И через минуту фашисты не выдержали наступления: их выстрелы поредели, они начали отступать к заводским воротам.
— Наступаем! Разобьем их наголову!..
Стреляя на ходу, рабочие бросились в наступление.
— Отрезайте им отступление! К воротам!..
Враг в гражданской одежде засуетился. Рабочие перерезали путь к заводским воротам, заходили в тыл. Но в эту минуту Тим заметил, как над стеной появились пулемётные стволы, направленные прямо на рабочих.
— Пулемёты на стенах! — Закричал он.
И одновременно пулемёты начали стрелять. Ребята с социал-фашистской организации хорошо научились у полицейских, пулемёты косили рабочих, позволяя отступить тем, что были на площади.
— Пулеметы вперед! — Приказал бледный Боб Лесли.
Но пулемётчики сделали это ещё раньше. Они взяли прицел, в направлении ворот, — залили их оловянным дождем, одновременно пытаясь сбить фашистские пулемёты, стреляющие со стен. И снова началось наступление. Тим не помнил ничего, он бежал вместе со всеми, что-то кричал и стрелял из ружья, неизвестно откуда оказавшееся у него в руках. Кто-то падал рядом, кто-то стонал — но это не останавливало Тима, который мчался вперёд вместе с другими. Два или три раза он спотыкался о чьи-то тела, лежащие на асфальте. Наконец он увидел прямо перед собой несколько человек в шляпах, что дрожащими руками держали белый платок. Тим остановился. Но в тот же миг услышал возле себя:
— Сволочи! Тоже показывают белый платок, как и те, что были в броневике?.. А потом гранату швырнут?..
Кто-то размахнулся — и людей с дрожащими руками покрыл белый дым взрыва… Вдруг стрельба утихла… Тим оглянулся вокруг: он увидел на асфальте человеческие тела, разбросанные винтовки, услышал чей-то стон. А около ворот Боб Лесли распоряжался, поддерживая правую руку, из которой тяжелыми каплями стекала на землю кровь:
— Скорее собирайтесь! Раненых подберут женщины. Забирайте у убитых всё оружие, берите его и у раненых, им оно теперь не нужно. У нас ещё достаточно дел. Оставьте отряд у ворот — никого не впускать и не выпускать без разрешения революционного комитета. Все силы теперь на осаду полиции и банка, где засели полицейские и остальные социал-фашисты… Скорее, товарищи, нам надо справиться до ночи, потому что ночью могут подойти правительственные войска!
… Тим шел рядом с Бобом и слушал его распоряжения, как вдруг из-за угла навстречу отряду выехал автомобиль. Он направился было на завод; но, увидев вооружённых людей, шофер затормозил и быстро повернул машину. Однако, было уже поздно. Несколько рабочих бросились к машине и, угрожая оружием, заставили её остановиться.
— Кто едет? — Спросил Боб Лесли.
Вместо ответа изнутри машины раздался выстрел. Боб отшатнулся, и пуля не задела его.
— Эй, бросьте шутить! — Воскликнул он. — Иначе от вас, сударь, живого места не останется! Руки вверх!
Человек в машине увидел, что спорить было бесполезно, потому что в его лицо смотрело сразу несколько винтовок. Он отбросил от себя револьвер и поднял руки.
— Кто?
Человек молчал. Его бледное лицо с серыми, словно стальными глазами, было как мел. Но он не отвечал. Тим через плечо Боба заглянул в машину — и не поверил своим глазам: это был Джонатан Говерс, собственной персоной!
— Боб, это Говерс, — тихо сказал Тим.
— Не может быть!
— Да, уверяю тебя.
Боб остановил рабочих, которые хотели вытащить человека со стальными глазами из машины:
— Стойте! Пусть едет! Нам не до него. Тим, иди с ним на завод. Не позволяй никому останавливать машину. Оставь его там у ворот, пусть полицейские помогут ему, откроют ему ворота, слышишь?..
Тим смотрел на Боба: не сошел ли он с ума?.. Отпускать из рук Говерса?.. Но Боб не дал ему времени ничего сказать:
— Ты слышал? — Строго спросил он. — Значит, иди. Если не доставишь его целым на завод и не передашь полицейским, — отвечаешь головой.
Тим не мог спорить. Он стал на подножку и, держа револьвер наготове, поехал на завод, ругая Боба и всё в мире: он, Тим Кровнти, выполняет обязанности Говерсовского охранника?.. Всё на свете пошло вверх ногами. Но приказ надо было выполнить. Если Боб что-то хотел — спорить не надо…