Владимир Владимирович – Социо-пат (страница 70)

   - Эй, ты еще не в отключке?

   Европеец склонился к молодому человеку и внимательно его разглядывал.

   - Я... - с трудом ворочая языком, ответил юноша. - Как-то нехорошо себя...

   - Понятно, - оборвал его европеец. - После спонтанного выброса большого количества энергии у тебя ослабление организма. Хорошо еще, что ты не впал в энергетическую кому, порвав наручники. И отделали тебя как следует.

   Жестом опытного врача мужчина оттянул Учики нижнее веко на правом глазу.

   - Держи себя в руках. Тебе нельзя засыпать. Не проснешься. Сейчас мы разбудим твою девочку и подпитаем вас.

   Ничего не понявший из сказанного Отоко только перевел осоловелый взгляд на лежавшую рядом Инори, вокруг которой топтались ученые.

   - Что вы с ней... Вы кто вообще?

   - Свои мы, - сказал мужчина. - Меня конкретно зови "Мастер". Эти двое - доктор Ховер, который старый, и доктор Джойс, который молодой. Вон там сидит господин Муранаки.

   Мастер махнул рукой вглубь кузова, где за какими-то странными креплениями и настенными панелями притулился на железном ящике старик. Он сидел, сложив руки на коленях, и являл собой живую демонстрацию такого эффекта психики, как паралич от страха. Пепельно-серая физиономия, нервно дрожащие пальцы и затравленный взгляд выдавали внутреннее состояние великовозрастного японца.

   Учики не стал задерживать на незнакомом старике взгляд. Его вновь привлекла возня ученых вокруг Инори. Глаза немилосердно слезились, но юноша увидел, как по знаку Мастера молодой крепко взял девушку за безжизненно лежавшие руки. Старик осторожно ухватил Кимико за коленки, прижимая к полу. Европеец опустился на колени и прижал ладони к вискам бессознательной девушки. Учики, героически борясь с желанием повалиться лицом в железный пол и уснуть, смотрел плохо различающими мир глазами на эту застывшую композицию. Спустя секунд тридцать молчаливого нависания Мастера над душой, Инори шевельнулась.

   Мастер почувствовал момент. Все, будящий сигнал достиг мозга. Сейчас начнется реакция. К сожалению, не было возможности действовать тоньше, и девочка очнется с такой болью во всем теле и таким напряжением, что можно и инфаркт схватить, и с ума сойти. Только вот сейчас приходилось действовать как получится.

   Веки девушки дернулись. Она вернулась в сознание. Сейчас...

   - А-а-а-а-а!!! - от крика Учики чуть не подпрыгнул сидя. Инори вдруг забилась в руках мужчин, едва не вырвавшись и не пнув старого Ховера в подбородок. Она брыкалась так отчаянно, словно ее собрались изнасиловать прямо здесь, на полу.

   Мастер крепко ухватил Инори за голову и, выпучив глаза, пригибал девушку вниз. Она пару раз несильно стукнулась о пол затылком, а мужчина все продолжал держаться за девичьи виски. Наконец, девушка начала дергаться тише, крик смолк, оставив лишь испарину на лбу Муранаки.

   Судорожно вдыхавшая ночной воздух Инори испуганно разглядывала окружающих. В этот раз пробуждение было куда страшнее, чем тогда, в неведомой лаборатории. В глаза светила какая-то маломощная лампочка, втиснутая в углубление на железном потолке. Сверху нависал мощный небритый подбородок белого мужчины, сбоку и снизу чувствовались еще двое.

   Где она?

   Что с ними стало?

   Где Учики-сан?!

   Кажется, последний вопрос она задала вслух. Потому что подбородок мужчины сменился лицом.

   - Тут он, рядом. Как себя чувствуешь, что болит?

   Вопрос заставил девушку прислушаться к себе. Во всем теле ощущалась ломота, которую Инори в первые секунды просто не успела понять. Но вместе с последним импульсом страха, побудившего ее вырываться из невидимых еще тисков всеми силами, ушло и обезболивающее воздействие, оказанное им на ее мозг. Затухший порыв оставил после себя только тяжесть. Кимико попробовала шевельнуть рукой, которую больше не держал один из невидимых ей незнакомцев. Получилось плохо. Ломота от плеча до кончиков пальцев стала сильнее, а сама рука только слабо дернулась.

   - Я тела не чувствую... - она услышала собственный едва различимый шепоток.

   Мастер деловито кивнул.

   - Сейчас будет легче.

   Круглоглазая голова исчезла из ее поля зрения.

   А вот Учики, все больше клонясь вперед, словно мечтая понюхать пол, сумел заметить, как Мастер снова навис над ним. В следующий миг европеец схватил юношу за шиворот в самом прямом уже смысле и подтащил полуживое тело к Инори.

   - Руку дай, - сказал мужчина. Учики обессилено протянул руку, болтавшуюся в перепачканном рукаве подобно разваренной макаронине. Почти брезгливо взявшись за юношескую кисть, Мастер спокойно ухватил второй рукой кисть Инори, по-прежнему неподвижно лежащую на полу. Европеец распрямил их ладони и приложил одну к другой.

   Почти сразу Учики почувствовал, как из теплой ладошки Инори в его ладонь перетекает нечто едва ощутимое. Такое легкое щекотание, как будто между руками заиграл крохотный заряд электричества. Как тот, статический, что накапливается при расчесывании волос, например. Но этот заряд был непохож на обычное физическое явление. Он был теплым, согревающим холодный ночной воздух. И мягким. Как будто девушка не безвольно прикоснулась к его руке, а погладила ее. И, самое интересное заключалось в том, рука в ответ начала наливаться силой. Да и не только рука. Учики ощутил свое тело заново. Окутавшая сознание слабость исчезала. Глаза перестали слезиться, зуд в висках стих. Освещение из яркого и раздражающего стало нормальным. Даже боль от избиений, едва не покалечивших юношу парой минут ранее, перестала терзать внутренности.

   Инори же, с немалой долей смущения, почувствовала, как его ладонь крепчает и передает свою крепость ее безвольной ладошке. Твердые, чуть шершавые пальцы юноши как будто били в ее руку невидимыми молниями, поражавшими ломаемые болью мышцы, заставляя их успокоиться и вновь вернуться под контроль хозяйки. Из руки это новообретенное чувство самоконтроля растекалось по всему телу. Она поняла, что снова может двигаться.

   Мастер, внимательно следивший за молодыми людьми, довольно усмехнулся. У этих двоих все на лицах было написано. Крупным таким почерком. Удивились, голубчики, удивились.

   Так они и замерли в очередной немой сцене. Юноша и девушка с руками, соединенными при помощи загадочного европейца. Учики и Инори не сразу заметили, как Мастер незаметно отпустил их ладони и вообще отодвинулся в сторонку.

   Первым понял, что самостоятельно прижимается к ее ладошке, понял Учики и густо покраснел. Увидев его свекольную физиономию, Инори перевела взгляд на демонстративно отвернувшегося Мастера и сама залилась краской.

   Канзаки хотелось громко скрипеть зубами. За эту привычку мать неоднократно била ее по губам в детстве. Однако в последние годы впитавшийся в кровь запрет начал давать сбои, и Мегуми все чаще поддавалась вредной привычке. Особенно в ситуациях, похожих на эту.

   На выходе из омертвевшего здания она услышала, как где-то неподалеку Риварес и его противник увлеклись непромышленным сносом пустующих домов. Показания датчиков дали направление, и она направила стопы "Доспеха" на помощь товарищу.

   Однако не все было так просто. Завернув за ближайший угол, она увидела перед собой улицу, перегороженную полицией. Самым важным элементом блокады был грузовик для транспортировки бронекостюмов. Он стоял, перегородив проезжую часть, и из кузова тянулся широкий плотный кабель. Канзаки знала, что внутри машины установлен портативный генератор, питающий К-68. И питаемый костюм, очевидно, чувствовал себя превосходно. Поскольку кабель тянулся к нему всего на несколько метров.

   Неказистая квадратная пародия на человеческую фигуру высотой с этаж, с коробчатой головой, украшенной сенсорами, завизжала сочленениями манипуляторов, вскидывая оружие. Мегуми, мысленно чертыхаясь, бросилась вправо. К счастью, ей не пришлось таранить стены, как это недавно делал Риварес. "Доспех" ловко скакнул в переулок между зданиями, а очередь из пулемета К-68 ушла в воздух, асфальт и немного покрошила стену. Калифорнийский бронекостюм тяжело зашагал к ней, срываясь на легкую трусцу. Быстро бегать у него не получалось в силу большого веса и недостаточно развитой подвижности. В сравнении с ним "Доспех" казался балетным танцором, вышедшим против ожиревшего тяжеловеса. Однако подвижность не спасла бы, ухитрись тяжеловес попасть. Или придавить своей тяжеленной ручищей. А потому Канзаки как следует напрягла искусственную мускулатуру своего костюма, перебегая на соседнюю улицу через переулок. Когда она уже заворачивала за угол, узкое пространство меж домами взорвал грохот новой очереди. Громоздкий американский костюм не сумел протиснуться вслед за ней и просто выставил вперед дуло, поливая все огнем.

   Едва не получив крупнокалиберный снаряд в спину, Мегуми прыгнула с тротуара, приземлившись на другой стороне улицы. Маневр пришелся очень кстати, поскольку и здесь ее ждали. К счастью, у этих с собой бронекостюма не было, но застучавшие о броню пули автоматов не прибавляли радости. К тому же, военные резко поумнели за те минуты, что вели бой с окруженными ими противниками. Уже ловя на прицел перекрывший дорогу отряд, она увидела, как на нее нацеливают РПГ. Вот это уже было серьезно. Они таки подготовились.