Владимир Владимирович – Социо-пат (страница 34)

   Опять не то, слишком далеко.

   Бритоголовый верзила с нашивками на куртке смотрит на меня сверху и пинает в лицо тяжелым ботинком.

   Это еще что такое? Нет. Это совсем не то.

   Араб с маслянистыми глазами тянется ко мне длинным узким ножом, преодолевая слабые попытки отодвинуться со стороны моего подвешенного на дыбе тела.

   Да что за ерунда! Где точка надлома?!

   - Прости меня, господи, - дрожащим голосом произносит человек с воротничком католического священника и тянет ко мне руки с мелко трясущимися потными ладошками.

   Вот оно!

   В тот миг, когда Мастер увидел последний обрывок воспоминаний Фрэнки, перед ним начала открываться искомая картина. Осколки информации, вихрем кружившие вокруг, принялись выстраиваться в ровную, гладкую стену, с которой можно было читать как с доски в школе.

   - Что ж, Фрэнки, я рад, что ты со мной работаешь, - ослепительно улыбается высокий молодой человек и проводит рукой по коротко стриженым волосам. Мой взгляд прикован к его галстуку, спокойно-зеленому галстуку поверх темной рубашки.

   - А-а-а-а-а-а-а!!! - завопил кто-то за стеной памяти.

   Картина воспоминаний схлопнулась в одну точку так быстро, что Мастер чуть было не потерял сознание. Но этой секундной дезориентации хватило окончательно распухшему Фрэнки, чтобы рвануться из рук англичанина и, продолжая вопить, отправиться навстречу синеве неба.

   Раскинув руки и ноги, человеческая фигура понеслась вниз с верхушки недостроенного здания, и полы его пиджака взвились вверх подобно крыльям подстреленного ворона. Плюхнувшийся на задницу от неожиданности англичанин не видел, как трикстер с глухим хрустящим звуком ударился о землю.

   - Н-да... - сказал себе Мастер, массируя набрякшие от контакта с чужим мозгом веки. Такова была реакция его организма на "хакерство сознания". У кого-то начинало ломить суставы, у кого-то чесался нос. А у него вот набухали веки, как после долгого сидения за компьютером. Мужчина поднялся, в который раз отряхиваясь, и подобрал свое оружие. Сунув его за пояс, он шагнул к роковому для Франклина обрыву, которому в будущем суждено было стать прозрачным офисным окном-стеной. Где-то далеко внизу темнело распластанное тело самоубийцы.

   "Однако странная ситуация. Трикстер, покончивший с собой из-за того, что не хотел выдать заказчика? Впервые слышу. Точнее, вижу. И даже пощупать удалось... почти", - с такими нелегкими мыслями Мастер начал спускаться по той самой лестнице, по которой пару минут назад поспешал вслед за преследуемым. Но теперь торопиться было некуда. Разве что уйти отсюда раньше, чем полиция приедет.

   - Да чтоб тебя! - рабочий-строитель, первым добежавший до упавшего с высоты гайдзина (если сейчас можно было в этом разглядеть гайдзина), резко отвернулся и выплеснул себе под ноги сегодняшние завтрак с обедом. Было, отчего блевать - падение с тридцать второго этажа оставляет от человека мало приятного. Незнакомец практически растекся яичным желтком по незастроенному пока пустырю. По крайней мере, настолько ужасно он выглядел для рабочего.

   Стоявшая за сетчатым забором рыжеволосая девушка, напротив, не выказывала ни малейших признаков отвращения или ужаса, когда смотрела на упавшего. Может, дело было в том, что она разглядывала тело на расстоянии, а может, в том, что незнакомка знала нечто, чего не знал несчастный расторопный японец.

   Остальные строители тоже приблизились к покойнику, но подойти совсем близко не решался никто. Они галдели испуганными голосами и боязливо осматривались, словно боялись нежеланных свидетелей. Никогда не бывает приятным и умиротворяющим засвидетельствовать чью-то жестокую гибель, так что нервозность простых японских пролетариев можно понять.

   - Что ж, Фрэнки, - прикрыв свои зеленые глаза, прошептала рыжеволосая. - Как я и думала, ты облажался. Что дает мне право действовать первой.

   Усмехнувшись себе под нос, незнакомка развернулась, чуть всколыхнув полу своего серого плаща, и спокойно зашагала по тротуару прочь.

  Глава 3: Дети дьявола

   Седовласый японец с лицом и ужимками опытного чиновника в данный момент разыгрывал мимическую сценку "Недовольный вельможа распекает парочку подшефных самураев". Кустистые брови, серые, как щетка, служившая мужчине прической, ходили вверх-вниз подобно опахалам над головой арабского паши, но расположившийся под ними нос даже при столь тщательном охлаждении покрывали мелкие капли пота. Обвисшие щеки величественно, и даже вполне монументально тряслись. Узкие выцветающие глаза старались метать молнии в сторону восседавших перед ним собеседников, а голосовые связки тщетно силились производить начальственное рычание. К сожалению, эффект от несомненных усилий господина Муранаки получался больше комический, нежели устрашающий. Поэтому вольготно расположившиеся по ту сторону его стола Ватанабэ и Мастер не выказывали ни малейших признаков страха, волнения или хотя бы смущения. Сценка не получалась.

   - В конце концов, господа, в префектуре Токио интересы организации представляю главным образом я! Поэтому весьма и весьма странно, не говоря уже о том, что просто неприлично, держать меня в неведении относительно ваших оперативных действий! - изрекал Муранаки, в бессильной злобе ощущая, как его возмущение ударяется о непробиваемую стену вежливого пренебрежения, сквозившего в глазах Инквизиторов. - Забирать сотрудника моего ведомства, не доложив целей сего действия, уже было неслыханно! Особенно в свете того, что лейтенант Канзаки до сих пор находится в положении важного свидетеля! Но не буду же я спорить с приказом из верхов... Однако намеренно провоцировать с помощью моего сотрудника то, чем закончилась ваша затея! Жертвы среди мирного населения, крупные автомобильные аварии, столько шума, стрельба средь бела дня! А результат? Труп в нашем морге, и больше ничего! Не говоря уже о ваших, непонятных мне, затеях с той школой... Ваша самодеятельность выходит всем боком, господа, а результатов никаких...

   - Позвольте не согласиться, - состроив самую что ни на есть благостную физиономию, вклинился в этот возмущенный поток слов Ватанабэ. - То, что на ваш стол не ложатся отчеты, а в статистике Токийского отделения не добавляются галочки, не означает того, что наша работа безрезультатна.

   - Да неужели... - ехидно начал Муранаки, но Ватанабэ хамским образом не обратил на его реплику внимания.

   - Во-первых, был обезврежен крайне опасный враждебный элемент, который вы упомянули как "труп в нашем морге". Во-вторых, затея со школой начала себя оправдывать. Инфильтрировавшись туда, я с легкостью добыл информацию, тщательно скрываемую от людей со стороны. В-третьих, первое и второе выводят нас на следующий виток.

   - Виток чего? - не понял японец.

   - Операции, - азартно воздел вверх указательный палец Сэм. - О которой, к сожалению, вам лишнего знать не положено, господин Муранаки. И попрошу вас запомнить, что интересы организации не ограничиваются сферой вашего влияния.

   - Это вы мне так намекаете, что я вам не указ? Однако после ваших художеств мне приходится улаживать дела с полицией и прессой! Вы же лишь устраиваете в городе пальбу и погони!

   - Для начала, сэр, ваше ведомство для того и налаживало свою работу здесь, чтобы заниматься такими вещами как сглаживание неровностей в отношениях с властями, - заговорил Мастер, пронзив японца ледяным взглядом своих европейских глаз. - Так что привычка жаловаться на необходимость выполнять собственные обязанности кажется мне глуповатой. Затем, сэр, позвольте напомнить вам, что своей, как вы изволили выразиться, самодеятельностью мы помогаем вашему ведомству обезопаситься от агрессии неизвестных сил, несомненно, нацелившихся на проект "Доспех". При этом из вашего штата мы взяли лишь одного человека, и то лишь потому, что она непосредственно связана с делом.

   - Нет, я, конечно, понимаю... - заметно стушевался под напористым взором гайдзина Муранаки. - Но вы могли бы хотя бы держать меня...

   - ...В курсе? Это вовсе не обязательно, сэр. Я подчинен непосредственно господину Хендриксу, о чем вас уведомили. Ватанабэ был придан моей группе и до того находился в Японии с инспекцией. Поэтому вам мы можем ничего не докладывать, если в этом нет необходимости. А ее нет.

   Правое веко Муранаки предательски дрогнуло. Для любого начальника вряд ли станет приятным известие о том, что, помимо подчиненных, для которых ты по определению царь и бог, в твоем царстве внезапно объявилась парочка чрезвычайно наглых товарищей, способных положить с прибором на всю местную иерархическую лесенку. И становится видно даже самому тебе, что ты не безгрешен и не всемогущ, и припоминаются старые грешки, запрятанные под полу, и общий тонус начальственного организма понижается неуклонно. Пусть Ватанабэ и Мастер не прибыли сюда с целью подвести господина Муранаки под железный кулак репрессий, нахождение под боком людей Хендрикса, от местного начальства никак не зависимых, сказывалось на настроении почтенного мужа исключительно негативно. А уж после окончательного разъяснения ситуации, когда его буквально щелкнули по носу, велев не лезть не в свое дело, Муранаки был близок к тому, чтобы силой мысли вскрыть в желудке пару язв. Вот только в чьем желудке?