Владимир Владимирович – Ноябрьский дождь (страница 49)

   - Ха-ха-ха-ха! - Джонни вцепился в короткий приклад автомата, отчаянно кривясь. - Жуть!

   - Ох-ха-ха! - Дзюнко торопливо сглотнула. - Спокойно, спокойно!

   - Ага. Ха-ха-ха! - молодой человек глубоко задышал. - Уф...

   - Ух... - она закрыла глаза, вслед за ним выравнивая дыхание. - Так, психанули, и хватит. Лезть, значит?

   - Ага, - помяв ладонью лицо, он снова кашлянул и поставил автомат стволом вверх у стены. - Оружие оставить придется. Дай-ка я гляну...

   Джонни ухватился за подоконник и, подтянувшись, высунулся наружу. На улице уже стемнело, лил шелестящий холодный дождь, но снизу багряно светили полицейские сирены, сырыми мокрыми шлепками доносились звуки окружающей суеты. Наверняка на подходах к зданию творился сущий ад. Как бы не начали в них стрелять. Но тут уж придется надеяться исключительно на интеллект полицейских снайперов. А те вряд ли глупы, пусть и приходится смотреть сквозь потоки воды с неба. Искомый карниз, обильно смоченный дождем, казался предательски скользким. Но иных вариантов просто не было. Он спрыгнул обратно.

   - Не очень хорошо, - обратился он к Дзюнко. - Дождь, карниз скользкий. Да еще и темно уже. Но полиция совсем под окнами, может повезти.

   - Ну и полезли, - она пожала плечами. - Выбора-то нет.

   - Угу. Только тебе первой придется.

   - И ладно.

   Она обошла его и собралась было залезть на окно. Но Джонни вдруг осторожно тронул девушку за плечо, заставив остановиться.

   - Дзюнко, - он выглядел взвинченным сейчас, когда предстояло самое страшное - лазанье по карнизу под перекрестным вниманием и полиции, и, возможно, террористов. - Слушай, Дзюнко... Ты осторожней там.

   - Да я понимаю, - ей и самой было не легче. Контролируемый испуг все-таки давил на психику, а близость к Джонни лишь усугубляла ситуацию.

   - Хорошо, - он вдруг замялся. - Дзюнко, ты... извини за то, что в коридоре получилось. С автоматом...

   Он ненароком коснулся окровавленного края дырки на ее одежде.

   - Да... ничего, - нутряным голосом ответила девушка. - Ты хоть извиняться умеешь.

   - Ну... умею.

   Так они и простояли еще секунд пять, не понимая того, что оба до крайности смущены. У Китами опять начинало воинственно - и застенчиво - краснеть лицо. Джонни почему-то весь выпрямился, став похожим на черный фонарный столб с патлами. Друг на друга молодые люди не смотрели, предпочитая разглядывать стены и чернеющий оконный проем.

   - В общем, я полезла, - стоически нагнав суровости, Китами развернулась спиной и ухватилась за подоконник. - Не подглядывать.

   - Так точно, - Джонни поспешно отвернулся и взял автомат. - Я выгляну пока.

   - Ладно.

   Дзюнко ощутила, как коснулся щеки холодный сырой ветер. Снаружи шел дождь, щедро поливая стены, капая с крыши и оставаясь мокрым блеском на видневшемся внизу карнизе. Нервно поблескивали огни сирен. Хорошо, что эта сторона не выходила на парк. Наверняка было бы темным-темно. Даже здесь свет в окнах соседних домов оказался потушен, наверное, ради безопасности. Только скупые полицейские огни освещали путь. Наблюдатели охранников порядка и безопасности граждан, должно быть, разглядывали ее в свои бинокли и прицелы. Ну и пусть, лишь бы не мешали. На помощь рассчитывать Китами не собиралась, не любила оптимизма.

   Осторожно соскальзывая вниз, она нащупала ногой карниз. Тот оказался достаточно широким, чтобы можно было без лишних неудобств встать, сползая вплотную к зданию. Девушку сразу же окатило падающей с неба водой. Чувствуя, как волосы превращаются в слипшуюся шапку, Китами впилась ногтями в стену и осторожно шагнула в сторону от окошка. Несмотря на дождь, было почти не скользко.

   - Дзюнко, - негромко окликнул из окна Джонни. - Ты как?

   - Нормально, - напряженным голосом ответила она. - Стою на карнизе.

   - Вот и хорошо, - он уже высовывался следом. - Коридор пустой. Теперь я.

   Ловко свесившись с подоконника, он в мгновение ока оказался рядом с Китами. Дождь радостно забарабанил по плечам и голове, заставляя черную джинсовую ткань становиться тяжелее и неудобнее. Прильнув к стене, он глянул на девушку.

   - Посмотри там, подальше. Там должен быть железный козырек.

   - Ага, вижу, - вглядевшись в шелестящую дождем темноту, отозвалась Дзюнко. - Над окошками, что ли?

   - Ага, - Джонни шагнул ближе. - Там ресторан, на нижнем этаже. Я тут лазил пару раз.

   - Шпана ты какая-то, - продвинувшись дальше по карнизу, Дзюнко чуть мотнула намокшей головой, опасаясь, как бы волосы не налипли на глаза.

   - Мы - дети проходных дворов, - натужно произнес юноша, не отставая. - У меня денег нет, чтобы сюда ходить.

   - А желание есть? - Китами сделала еще шажок.

   - Ничто человеческое нам, уборщикам, не чуждо.

   - Дожелался...

   - А чего поделать...

   Так они медленно, но верно дошагали почти до того самого места, откуда можно было слезть на козырек, а с козырька - относительно безболезненно спуститься на землю. Внизу виднелся ухоженный вялый газон, к началу ноября все еще пытающийся выглядеть свежим, словно молодящаяся старушка. Падать на такой не очень хотелось.

   Тогда-то их и заметили. Все-таки террористы были далеко не дураки. В угловом помещении сидели бойцы, контролировавшие фасад и, в конце концов, разглядевшие в одно из окон, как внизу вдоль стенки ползут два собравшихся смыться заложника. Нервы были на взводе у всех, особенно после таинственной перестрелки, в которой погибли несколько бойцов. К тому же, приказ Ясфира звучал достаточно четко: всех, кто попытается сбежать - ликвидировать. Поэтому в один не слишком прекрасный момент напряженное шуршание дождя, заглушавшее для Джонни и Китами суету на улице, казалось бы, раскинувшейся всего в паре десятков метров, прервалось. Прервалось автоматной очередью, хищно впившейся в карниз, стену и ушедшую в воздух совсем близко. Когда сердитой сторожевой собакой залаяло оружие, Дзюнко все-таки не выдержала и дрогнула. Дрогнула, поскользнувшись и едва не полетев по скользкому камню вниз, в темноту. Если бы не вовремя ухватившая за плечо рука Джонни, тоже едва не потерявшего равновесие в поспешном жесте спасения, точно бы упала.

   Стрелявший что-то страшно кричал из своего окна. Сейчас он даст еще очередь, пристреляется, и все будет конечно. Даже если они и не свернут себе шеи, упав с карниза, добить обоих будет нетрудно. А полиция, если и станет отбивать дух поломанных беглецов, вряд ли сможет без потерь утащить хотя бы одного. Китами почувствовала, как холодеют уши. У нее всегда начинало ломить мочки в моменты, когда надвигалось неизбежное. Как тогда, в школьном подвале, с ножом у горла. Выживет ли она в этот раз? А Джонни? Он-то точно погибнет...

   В тот самый миг, когда в голове девушки пронеслась мысль о нем, молодой человек, как и полагается мужчине, принял решение. Ощутив, как воздух нагревается от прилетевших пуль, он обхватил Китами за талию той самой рукой, которой удержал от падения, и резко дернул с карниза в воздух. Дзюнко не успела даже сообразить, почему ноги вдруг отрываются от ненадежной узкой полоски. Страшно захрипев, едва не повалившийся набок Джонни со всей силы оттолкнулся от стены. И прыгнул.

   Злосчастный козырек, позволявший спуститься на землю, маячил совсем рядом, омываемый дождем и нисколько не переживающий из-за гремящей рядом стрельбы. До него-то и нужно было допрыгнуть. Слыша, как бьют в стену пули за спиной, как хрустят собственные напряженно сжатые зубы, как охает подхваченная девушка, юноша мучительно долгие доли секунды пытался поймать взглядом край ребристой наклонной поверхности. Только бы долететь... В глаза ударила проклятая вода. Хотя какая же она проклятая, именно благодаря дождю в них не попали с первого раза...

   Железная поверхность козырька резко надвинулась, в плечо, выставленное вперед при прыжке, со страшной силой ударило. Скользя по металлу, он сдавленно зарычал. Судя по всему, вывих. Китами, ударившаяся грудью и щекой, отделалась гораздо легче. Заморгав после того, как стукнулась о козырек, девушка почувствовала, как Джонни отпускает ее талию. Почти сразу Дзюнко заскользила вниз, к земле. Это должно было быть хорошо, но... но совершенно неправильно. Она сейчас упадет, слегка ударится, но будет вне досягаемости выстрелов врага. А Джонни?

   Думать было поздно. Перевалившись через край, девушка упала на землю. Вдобавок к ушибам, полученным при отчаянном прыжке с карниза, теперь у нее страшно болел бок, ударенный чахлым мокрым газоном. Следом, тихо застонав, свесился Джонни. Подняв взгляд, Дзюнко увидела, как юноша одной рукой подтягивается, стараясь скорее упасть.

   - Плечо ни к черту... - услышала она. А тело уже двигалось само. Пока мысли судорожно метались в черепе, Китами успела подскочить на ноги, ощутив, как хрустнуло в коленке, и протянуть к козырьку руки.

   - Хватайся!

   Джонни поспешно протянул вниз здоровую руку. Несмотря на то, что козырек находился ниже потока на нижнем этаже здания, расстояние все равно выходило немаленькое, и Китами пришлось вытянуться, вставая на цыпочки. В этот самый момент из углового окна ударила новая очередь. Сквозь пелену дождя к ним все еще стремительно неслась смерть. Подстегнутая этой стрельбой, Дзюнко даже слегка подпрыгнула, хватая ладонь Джонни и со всей силы утягивая молодого человека вниз. Тот мешком с картошкой повалился на нее, едва не сбив с ног.