Владимир Владимирович – Ноябрьский дождь (страница 21)
Девушка остановилась на лестничной площадке прямо напротив спускавшихся. Она улыбнулась Китами, широко и чуть глуповато. Затем перевела чуть пустой и слегка фанатичный взгляд на ее сопровождающего.
- Он там, да?! - громко спросила она.
- Э... - скрепя шестеренками мозга, замялся старший. - А... Да, он там. На крыше.
- Попался! - простецкие глазки незнакомки хищно заблестели. - Никуда не скроешься от Дженни Паттерсон! Спасибо!
И, вскочив на нижнюю ступеньку, девушка цокающим каблуками ураганом проскочила мимо них. Старший довольно усмехнулся.
- Вот, девочка, учись, - обратился он к Дзюнко. - Ватанабэ отмазал тебя от наказания. Не найди он тебя раньше меня, потащили бы тебя обратно в карантин. А теперь будет расплачиваться - она нашла его. Фатум!
- Ты хорошо себя чувствуешь? - с некоторым сомнением в голосе спросила Анна.
Октавиан небрежным движением ссыпал две узкие полоски разноцветных порошков в одну. Пальцем он принялся размешивать получившуюся комбинацию.
- Очень.
Они сидели друг напротив друга в уютном полумраке. В клубе можно было заказать отдельный кабинет, но Вендиго в этот раз почему-то хотел быть ближе к толпе. Сегодня заведение устроило вечер ретро, и под сводами танцевального зала звенела теплом и солнцем латиноамериканская музыка с примесью диско. Народу пока еще было немного, и немногочисленные танцующие или обжимающиеся парочки нисколько не мешали.
Анна задумчиво покручивала вокруг пальца локон своих роскошных рыжих волос. Ее рабочий, как сама девушка любила говорить, наряд - брючный костюм с белоснежной блузкой - сейчас казался несколько официозным. Ведь они отдыхали. Причем несколько скользким образом: порошки, смешиваемые ее кавалером, являли собой разновидности легких наркотиков. Пусть и разрешенных, но все же не вызывающих желания пристраститься.
К счастью, ей, трикстеру, не нужно было волноваться о физической деградации наркомана. В случае необходимости, организм любого из подобных Анне мог вполне безболезненно справиться с ядом чего-нибудь не особенно тяжелого. Однако она прекрасно помнила, что нет ничего ужаснее и страшнее, чем трикстер на героине. Поэтому меру знать не мешало.
Перемешать сразу две синтетических порошка было любимейшей забавой Октавиана. Причем один предназначался вовсе не для нюхания, а для растворения и ввода внутривенно. Он словно обожал бросать вызов собственному телу и рассудку. Вот и сейчас ее любимый мужчина выстроил из смеси новую аккуратную дорожку прямо на столе. И, наклонившись, ловко вдохнул правой ноздрей половину. После чего распрямился и расслабленно откинулся на стуле.
- Знаешь, - довольно щурясь, сказал Вендиго Анне. - Вот сейчас я бы должен начать задыхаться. А потом сердечко обязано остановиться. А вместо всего этого все вокруг становится сиреневым.
- Везунчик, - улыбнулась она, глядя, как пару раз рефлекторно дернулась его рука. - Даже я бы забилась в конвульсиях.
- А откуда тебе знать, - пронзительные синие глаза хитро сощурились. - Никогда ведь не пробовала.
- Я знаю свои пределы, мой хороший, - она повела бровями. - Я не ты.
- С-с-с-с-с.... - Октавиан шумно вдохнул разогретый клубный воздух, впуская его через уголок рта и не разжимая зубов. - Вот чего я не переношу, так это самоуничижения.
- Ну, что поделать, - Анна склонила голову. - Мы оба знаем, что я...
- Ты - это ты! - он авторитетно наставил на нее указательный палец. - Ты - венец долгих и кропотливых попыток человека вырасти над собой. Ты, солнышко мое, - прыжок гомо сапиенса выше головы. Это я уже молчу, какая ты красивая.
- Ха, - снова улыбнулась девушка. - Спасибо.
- Да не за что, - Октавиан потер переносицу. - Никогда не думай о себе пренебрежительно. Этого и хотят все окружающие тебя людишки. Они требуют, чтобы ты себя ограничивала, чтобы держала в рамках желания и чувства. Они хотят, чтобы все растворялись во всех.
Мужчина внезапно перегнулся через стол, оказавшись совсем близко. Расширившиеся под воздействием наркотика зрачки уставились, казалось, прямо в душу. Анна, как бывало с ней почти всегда рядом с любимым, ощутила легкий укол напряженности.
- Единственное, ради чего стоит существовать - воцарение себя самого, - произнес Октавиан. Губы его медленно разошлись в улыбке. Широкой и добродушной. Жуткой. - А если не веришь себе... Зачем тогда жить?
Анна вдруг поняла, что уже не слышит легкомысленной музыки в зале. Незаметно глаза Вендиго заполнили собой весь мир. А голос его зазвучал из динамиков, исторгавших латинские ритмы. Никто вокруг не замечал, как все изменилось. Никого вокруг и не было. Был только он. Его голос. Его глаза. И ее неровно забившееся сердце.
Вот прозвучали последние слова. И вдруг все кончилось. Синие океаны глаз пропали, до ее ушей донеслась музыка. Октавиан откинулся обратно на спинку стула.
- Кажется, меня слегка повело, - усмехнулся он. - И все-таки попробуй. А?
Он приглашающе повел рукой над оставшейся половинкой полоски.
- А если меня это убьет? - тихо спросила Анна.
- Не бойся, - сверкнули ласковым лучиком великие глаза. - Я с тобой.
И, поверив, как всегда верила ему, девушка склонилась к наркотику.
По окончании занятий они всегда шли на остановку вместе с Инори. И всегда доезжали до общежития вдвоем. Стоит отметить, что Учики неизменно радовала малое число людей в салоне в часы их возвращения. Хотя, конечно, перспектива оставаться с девушкой и вовсе наедине, без посторонних, юношу тоже неизменно угнетала. А потому Отоко никак не мог понять, что же дороже: застенчивость или нелюбовь к толпам?
Сегодня, однако, они возвращались втроем.
Когда Ватанабэ, услышав от Ахремова имя Китами, сорвался с места и бешеным носорогом унесся в неизвестность, преподаватель оперативно погнал их прочь, на занятия. Вся троица успела как раз к нежданно подкравшемуся концу обеденного перерыва. Дальше потекли скучнее часы и минуты учебы. Пару раз юноша ловил на себе сердитый взгляд Эрики, буравившей его спину своими синими пламенями, похожими на отсверки сварочного аппарата. Видимо, юная любительница бить всех подряд ногами осталась недовольна прерванным разговором. Но на переменах ни с ним, ни с Инори не заговаривала.
А сейчас она, надувшись, как сыч, сидела на соседнем сиденье в автобусе. Так уж вышло, что Эрика вклинилась аккурат между местом, занятым Кимико и тем, куда уселся юноша. Поэтому с одной стороны до девушки доносилось ровное молчаливое дыхание Отоко, старательно смотревшего в окно, а с другой - лучезарное тепло Инори, старавшейся завязать разговор.
- Эрика-сан, а ты еще сердишься?
- Да ну, к чертовой бабушке, - она отмахнулась. - Нервы еще на вас тратить...
- Странно, - Кимико облокотилась о спинку сиденья, развернувшись вполоборота. - После того, как появился Ватанабэ-сан, ты сразу обо всем забыла. Зачем ты хотела его ударить?
- Хмф! - Эрика гордо вскинула голову. - Я уже давно пытаюсь достать его! Сэм обещал, что в тот день, когда я смогу его ударить, он возьмется учить меня рукопашному бою.
- Хм... - Инори казалась слегка озадаченной. - Эрика-сан, ты так любишь драться... А откуда ты знакома с Ватанабэ-саном?
- Да оттуда же, откуда и вы! Вас ведь он сюда привез, верно?
- Верно... - слегка замялась Кимико. - Он изображал учителя у нас в школе какое-то время. После того, как обнаружил, что Чики-кун... Ну...
- Ага, Наследник. Со мной была та же история. Он меня раскрыл и... Ну, спас, в общем.
- Нас он тоже спас. Нас с Чики-куном хотели похитить трикстеры.
- Сурово. А вы что?
- Мы сначала убежали от них, а потом Ватанабэ-сан нас отбил.
- Он такой, да. Иногда мне кажется, что Сэм может заломать кого угодно. Именно поэтому я хочу, чтобы он меня учил. Он очень сильный.
- Знаешь, а по нему это даже видно. - Кимико почему-то покраснела и поправилась: - Не то, что он большой... Просто внушительный.
- Ну да. Но при этом как он дерется! Ты бы видела, как он меня тогда спасал. Одного за шею схватил, в воздух поднял и на остальных - ух! А потом сам следом - бац, бац! - Эрика изобразила руками размашистые боксерские удары. - За минуту толпу здоровых мужиков уложил. Здорово. Но если он меня в этот раз не возьмет в их спецгруппу, я его лично испепелю к чертовой бабушке!
- Спецгруппу? Ты про набор на "особые" занятия?
- Ага. Зачем, думаешь, всех Наследников собрали в одну академию? Нас будут учить владеть своими... Хе-хе, суперсилами. И я знаю, что, скорее всего, в боевой группе будет преподавать Сэм, раз он вернулся. Ну, или кто-нибудь такой же крутой.
- Эрика-сан хочет стать бойцом... - Инори улыбнулась. - У меня никогда не было знакомых девушек, занимающихся боевыми искусствами.
- Ну, я не то чтобы какими-то конкретными видами боя увлекаюсь. В основном, карате немножко, дзюдо... Ну, и просто всяким, что в кино видела. Я пока не готова всерьез посвятить себя таким вещам, если не попаду в группу.
- Думаю, я тебя понимаю. Все-таки ты девушка. Мы еще слишком молоды, чтобы...
Молчаливо теребивший ручку портфеля Учики слушал девичью болтовню, не вмешиваясь. Однако от внимания юноши не укрылся приметный факт: Эрика, сперва продолжавшая гнуть сердитую линию, постепенно оттаивала. Она уже не отвечала, как будто огрызаясь, короткими резкими фразами. Инори ухитрилась втянуть собеседницу в пространство дружеского общения.