Владимир Владимирович – Не дай мне упасть (страница 82)

   - Не знаю, - все так же неловко доктор пожала плечами. - Наверное, мне просто интересно, что же такое происходит.

   Взгляд Андерсен напоминал тот, что дарят человеку, вдруг сморозившему нечто неприличное на людях.

   - Пф-ф-ф... - девушка закатила глаза и необидно заворчала. - Не зря в вас почуял родственную душу этот подлый тунец.

   Крейн удивленно подняла брови, собираясь спросить, о каком таком тунце идет речь. Но взвывшая во всем здании сирена заглушила ее слова. Громыхнувший секундой позже взрыв окончательно убил беседу.

   Когда незнакомый голос заговорил, отдаваясь эхом в прихожей, Учики испуганно обернулся. Рядом никого не было. Инори все еще оставалась в его объятьях, но за ее спиной на окно падала стальная штора. Свет отрезало в одно мгновение, как только бронированный заслон опустился на подоконник. Под потолком прихожей бесновался красный свет с потолка, громко гудела дверь в коридор. Она вдруг приподнялась и плотнее вжалась в проем, прижимаясь к косякам выскочившими металлическими штырями. Всего секунда - и секция оказалась отрезана от остального здания.

   - Что это? - спросила Кимико, и ее голос испуганно дрожал. Девушка оказалась полностью сбита с толку странным оповещением и изменениями в окружении.

   - Не знаю, - ответил юноша, и впрямь не знавший, что делать.

   Они все стояли в ее комнате, вдруг погрузившейся в темноту. Отоко лихорадочно соображал. Судя по всему, задействованы какие-то меры по предотвращению опасности. Но какой опасности?

   Вдруг обонянием он почувствовал какой-то терпкий, едва уловимый запах. Газ! Вдруг в глазах началась сильная резь, дыхание сперло.

   - Кимико... кхе! - воскликнул Учики. - Нас пытаются отравить газом!

   - Я чувствую! - сдавленно отозвалась девушка. Ее хрупкое тело испуганно обмякло в его руках.

   - Надо, кх, надо выбираться!

   Учики схватил Инори за руку и поспешно выскочил из комнаты. Однако набившийся в нос запах газа никуда не делся. Механический голос снова повторил: "Внутренняя тревога. Комнаты объектов заблокированы. Начать процедуру очищения". Под потолком сверкала красная лампа, а в воздухе начала сгущаться неприятная сероватая дымка. Газ запустили в секцию щедро. Дверь соседней комнаты открылась, и на нетвердых ногах вышла девушка-итальянка, учившаяся в параллельном с японцами классе. Она попыталась что-то сказать, но смогла только схватить воздух широко раскрытым ртом и упала на пороге.

   Отоко выпустил руку Инори и с размаху ударил кулаком по двери, напоминавшей теперь сплошной лист железа. Ручка тоже опускалась впустую.

   - Заперто, - обернувшись, крикнул он и почувствовал, как наливается свинцовой тяжестью голова. Кимико стояла радом и безвольно шаталась.

   - Чики-кун, мы долго не выдержим.

   - Знаю...

   В голове забилась спасительная мысль - пробить! Он однажды уже пробил стену в исследовательском корпусе академии, спасая себя, Канга и Эрику. Нужно только сконцентрироваться. Несколько хороших ударов. Но как сконцентрироваться, когда сознание угасает от газа?

   - Черт... - он слышал, как хрипит его собственный голос. - Я задыхаюсь. Мне надо сконцентрироваться.

   Все вокруг заволокло сизовато-серой пеленой. И только Инори еще выделялась ярким живым пятном в омуте клубящегося мутного беспамятства, в который его затягивало.

   И тут почти осевшая на пол Инори встрепенулась.

   - Подожди, Чики-кун, я же могу помочь!

   Молодой человек лишь закашлялся, не успев отреагировать. Но юная японка без промедлений бросилась к возлюбленному, забыв про ставшие ватными ноги. Схватив Учики за плечи, Кимико резко выдохнула и прильнула к губам юноши поцелуем.

   Ощущения были совсем не те, что минутой ранее. Сейчас инициатива исходила от Инори, и не было ни намека на романтику. Зато вдруг запахло озоном, и по всему телу пробежался легким холодок. Замерев, Учики неожиданно понял, что больше не задыхается. Кимико протянула руку и зажала ему нос, а из ее рта в его рот шел свежий кислород.

   Ах, да! Отоко вспомнил. Инори ходила на специальный курс биологии и медицины. В то время как юноша выбрал боевую группу, девушка решила изучать тело, которым придется пользоваться. И, похоже, преуспела.

   Вдохнув в Учики жизнь, она отстранилась и, не вдыхая, торопливо произнесла:

   - Я приказываю машинам внутри меня клонировать молекулы кислорода и гнать их в легкие. Долго не получится, начнутся нарушения тканей, и крови в теле станет слишком много.

   Поразившись услышанному, Отоко, тем не менее, коротко кивнул. Что ж, он постарается успеть быстрее. Отстранившись от отступившей в газовую дымку не дышащей девушки, молодой человек развернулся к двери. Не вдыхать было противно, но переданный Кимико кислород поддерживал организм. Он попытался сосредоточиться.

   Все как говорил Винсент. Все как прежде. Он уже умеет.

   Мышцы принялись наливаться силой. Сжатые кулаки затвердели подобно камню. Дверь начала распадаться на клочки разрисованного занавеса. Металл был туг, прочен, монолитен, но все же Учики видел, куда стоит приложить силу. Руки и спину закололи невидимые иголки напряжения.

   Юноша, стремительно отставив одну ногу назад, выдохнул и без замаха ударил двумя руками в стальную пластину двери. Движение было столь стремительным, что даже стоявшая рядом Инори не разглядела его и только услышала раскатистый металлический гул, когда кулаки соприкоснулись с препятствием. Дверь судорожно загудела, заскрипела и послала по всей прихожей болезненную вибрирующую волу. Две глубокие вмятины, образовавшиеся в месте удара Учики, создали в центре стальной пластины кратер. Дверь из специального сплава, которую невозможно было прострелить из современного автомата, сходу поддалась удару голыми руками. Но не до конца.

   Отоко почувствовал, что задыхается, и снова повернулся к Инори. Девушка по-прежнему стояла сзади, но теперь ее шатало гораздо сильнее. Казалось, еще секунда - и Кимико безвольной куклой упадет на пол. Вероятно, процесс клонирования кислорода. О котором она говорила, проходил болезненно. Нужно было торопиться.

   - Кимико! - позвал он, и девушка подняла сонный взгляд. Учики шагнул вперед и уже сам обнял возлюбленную за плечи, сам коснулся ее губ. Инори послушно вдохнула в него новую порцию воздуха, в котором смешалось ее дыхание и синтетический кислород. На секунду почему-то подумалось, что это вкусно.

   Новый разворот, новая концентрация, на этот раз гораздо быстрее. Силы, в отличие от первых попыток превзойти физический уровень обычного человека, не уплывали бесконтрольно в никуда. Юноша сжал кулаки во второй раз и ударил. Скрип прозвучал с еще большей обидой, гул тошнотворно отдался в ушах. Дверь уже откровенно прогнулась наружу, но все еще стояла. Он видел, как дрожат державшие ее штыри. Такую преграду можно вынести разве что танком.

   Инори была совсем плоха. Учики еще не развернулся, когда девушка слабо коснулась его плеча, пытаясь опереться и не упасть. Отоко подхватил ее, удержал, посмотрел в глаза. Взгляд был больной и плохо соображающий.

   - Я сейчас, - шепнул он и бесчувственно поцеловал Кимико в третий раз.

   Бить, позволяя Инори за себя держаться, было неудобно, но иного выхода не оставалось. Девушка слабо обвила руками его талию, когда Учики сконцентрировался в третий раз. Если сейчас не вырваться, возможно, все кончится крайне печально. А вырваться получится вряд ли. Слишком крепка дверь, слишком качественна стена, слишком мало времени.

   "Черт. Черт, черт!" - стучало в голове Отоко, пока он примеривался для нового удара. Как же быть? Хватит ли силы? Ведь эти двери явно рассчитаны на удержание Наследников. Но если сейчас не вытащить отсюда Инори, она потеряет сознание, а следом и он сам. И тогда... Что будет тогда, Учики не знал. И выяснять не собирался.

   Тонкие нежные руки касались его через одежду. Слабые руки любимой. Его девушки, девушки мечты. Руки Кимико, такой загадочной в своей неизмеримой простоте вечного солнышка.

   Увеличить уровень мощности.

   Он давно не приходил, второй голос в его голове. Отоко. Поначалу юноша надеялся, что им объяснят, откуда берутся странные видения вроде пережитых им в Токио и после расстрела террористами. Но в академии будто бы и слыхом не слыхивали о голосах в голове, сосредоточившись на наукообразных пояснениях. И постепенно Учики, боявшийся признаться, просто забыл. Но сейчас голос, который казался своим, но не совсем, вернулся. И вместе с ним вернулось ощущение силы, наполняющей в один миг все существо юноши.

   Бей.

   И он ударил. Ударил яростнее, чем в прошлые разы, намного яростнее. Кулаки, не чувствовавшие боли, впечатались в гнущийся сплав, и тот поплыл, будто тая. Учики не убирал руки. Он стоял, чувствуя спиной Кимико, и необузданная сила текла сквозь него. Дверь завопила корежащимся металлом, вырываемые из стены штыри захрустели. Юноша ощущал каждой клеточкой тела бьющий прицельно залп огромного орудия, которым стал.

   В коридоре никто не ожидал, что одна из заблокированных дверей вдруг начнет прогибаться под могучими ударами, а затем и вовсе вылетит, ударившись о стену напротив. Следом из прихожей жилой секции вывалился юноша азиатской наружности и буквально повисшая на нем девушка. Из-за их спин вырвались клубы прозрачно-серого газа.