Владимир Владимирович – Не дай мне упасть (страница 50)

   Лампочка в коридоре не горела уже давно, но никто из обитавших в здании наемников не удосужился ее поменять. Густой сумрак коридора, очертившийся в дверном проеме, резко контрастировал с рыжим солнцем, заглядывавшим в окно. Озорной луч отразился от линзы черных очков и солнечным зайчиком пробежал по стене. Вошедший широким и резким движением захлопнул дверь, не оборачиваясь. Громкий стук разогнал лениво-озлобленную атмосферу. Три пары глаз дружно устремились к новому лицу.

   Сэм Ватанабэ педантично смахнул пылинку с черного пиджака и шагнул в центр комнаты. Вся фигура внушительного толстого мужчины выражала уверенность и спокойствие. Неторопливо приблизившись к стулу, стоявшему по другую сторону стола от Дэна, Сэм медленно и основательно уселся на него. Черные бельма очков не позволяли понять, с каким выражением толстяк смотрит, но ехидно вздернутый уголок рта ясно давал понять: не слишком ласково. Наджиб вперил в гостя самый ледяной из своих взглядов. Он знал, что этот взгляд сбивает спесь с кого угодно. Но в этот раз черные безжизненные глаза снайпера никого не напугали. Ни одна черточка не изменилась в облике Ватанабэ, когда тот заговорил:

   - И чего ты меня смотришь, как будто я поимел твою мамашу?

   Глаза Наджиба в первую секунду удивленно расширились, но уже в следующий миг сощурились. Холодность во взгляде сменилась молчаливой, но ощутимой яростью. Араб подался вперед, намереваясь шагнуть навстречу наглецу, раскрывшему свою грязную пасть на его семью. Одновременно с этим движением Сэм протянул руку к лицу и снял очки. Заносивший вперед ногу Наджиб увидел его глаза. Внезапно возникло ощущение, будто он смотрится в зеркало. Именно таким взглядом, холодным, презрительным, лишенным простейшей человеческой эмпатии, смотрел он на людей, от которых хотел избавиться. Именно такими глазами, неживыми, прикидывающими, как лучше убить, он рассматривал цели в прицел винтовки.

   Почти таким. Взгляд толстяка оказался в сотню раз сильнее. Наджиб замер, не сделав шага, и только переступил с ноги на ногу с заметной неловкостью. Это секундное замешательство привело к новой реплике Сэма:

   - Ну что ты топчешься как бычок перед случкой?

   Наджиб сразу же позабыл о страхе, кольнувшем его на секунду при виде глаз чужака. Он вновь собрался рвануться вперед и показать этому жирному борову, что бывает, если хамить ему! Но тут из угла, в котором сидел Бэйзил, раздался смех. Резко обернувшись, напрягшийся араб увидел, как коллега смеется, взявшись за козырек прыгающего кепи.

   - Ну вы и шутник, мистер, - криво улыбаясь, произнес Бэйзил, отсмеявшись. - Я ценю хорошую шутку.

   - Это логично, когда вся твоя жизнь - повод поржать.

   Теперь засмеялся Парсон. Недовольно нахмурившийся Николас злобно стрельнул глазами в сторону связника. Он надеялся сгладить столь неожиданно возникший в первые же секунды конфликт, но ничего не вышло. Гость из Америки не хотел ничего сглаживать.

   Наджиб почему-то так и не превратил дерзкого толстяка в котлету. Он просто стоял и смотрел на собратьев по наемничьему ремеслу. Дэн перестал хихикать раздражающим тенором и затих. Похоже, он понял, что лучше не попадаться странному типу на язык. Бэйзил, пожевав губами, попробовал снова:

   - Какой-то вы недружелюбный, мистер.

   - Потому что я вас не люблю и дружить не собираюсь. Логично, а? - Сэм надел очки обратно и посмотрел на наемника. - Я пришел по делу.

   - Какое у тебя может быть дело? - грубо спросил Наджиб, пытаясь придать голосу пренебрежительную интонацию. Не получалось. Араб испытывал гнев и смятение, сам не зная, почему.

   - Которое сделает вас очень богатыми, если вы все-таки в душе не трусы.

   Ватанабэ веско и тяжело опустил на стол руку. Парсон едва поймал соскочивший с края ломтик яблока.

   - Я не собираюсь с вами дружить, но обогатить могу. Ваши наниматели уже много лет работают на нас и показывают неплохие результаты. Когда образовалась необходимость, они с радостью согласились сотрудничать. Вас рекомендовали как отличных специалистов. Вот почему я делаю это предложение.

   - Я не слышу предложения, - никак не унимался Наджиб, старающийся изгнать из себя смятение.

   - Потому что я еще его не высказал, умник. Слушайте сюда. Дело, с которым я прибыл, требует секретности. "Терновый венец" - организация серьезная и легальная. Согласно условиям ваших контрактов, вы имеете право отказаться от задания до начала операции, если вас не устраивают какие-то детали или условия проведения. В моем случае это неприемлемо. Я скажу вам, что придется выполнять, только после того, как вы дадите мне согласие на работу. Этого потребовали ваши начальники.

   Бэйзил усмехнулся про себя. Ведя дела с правительством Союза, их ЧВК приобрела привычку сооружать ненужную стену из бумаг и бюрократии. Каждая операция, проводимая в рамках миротворческой миссии, документировалась, а в случае нужды в малых группах для проведения быстрых специальных операций оговаривались отдельные условия. На самом же деле, конечно, никакой нужды в подобном крючкотворстве не было. Просто в ЧВК набивали цену и пытались показать, что в случае чего от них не так-то просто будет избавиться. К тому же, обилие показной бумажной работы заставляло сотрудников разведки Союза осторожничать в обращении с наемниками.

   Бэйзил, Наджиб и Парсон не нуждались в запутанных контрактах, чтобы знать свое дело. Подписавшись служить в ЧВК, они выполняли только те условия, что были поставлены с самого начала. В эти условия вовсе не входил щепетильный подбор миссий. Однако формально каждый наемник должен был подтвердить, что идет на задание добровольно. Тот факт, что подобного согласия требовали до оглашения самого задания, уже говорил о многом.

   - Ну, мистер, - произнес Бэйзил, косясь в сторону Наджиба. - Учитывая, как вас обхаживают наши, можно считать, что мы уже дали согласие. Не так ли?

   - Так, - кивнул Парсон с готовностью.

   Наджиб молчал. Он все еще смотрел на толстяка, пытаясь понять, ненавидит его уже или боится. Этот тип был очень странным. Не таким странным, какими бывают секретные агенты. Другим. Было совершенно очевидно, что он провоцировал Наджиба. Но зачем?

   - Мы-то, понятное дело, согласны, - сказал араб. - Но я так и не слышу, где мы богатые.

   Сэм, не поворачивая к Наджибу головы, ответил Бэйзилу.

   - Вы должны будете помочь мне поймать самого Аль-Йетима.

   Молчание, воцарившееся в комнате, было почти физически ощутимо. Парсон недоверчиво выпучил глаза, Бэйзил снова схватился за козырек кепи, Наджиб моргнул.

   Аль-Йетим. Человек, чье прозвище вселяло надежду и радость в сердца бунтарей, а души наемников, Крестоносцев и прочих европейцев обволакивало холодным покрывалом страха. Говорили, что он когда-то был генералом одной из армий восточных стран, еще до Явления, но точно никто ничего сказать не мог. Никто не знал, откуда взялся этот араб, ведущий борьбу со всем миром. Годы назад человек, известный под прозвищем "Аль-Йетим", "сын сироты", сумел объединить под своим началом большинство противников пришедшей на арабскую землю власти европейцев. Аль-Йетим заставил воевать разрозненные ливийские племена, он дотянулся до разоренного Ирана и добился сотрудничества тамошних анархистов и наследников аятолл. Деятельный араб прибрал к рукам поспешно оставленное американцами в Ираке оружие. Сирийцы нашли его сами и предложили помощь. Под рукой Аль-Йетима оказалась огромная, раскиданная по обе стороны Суэца и по разные берега моря сила, которой он управлял, плетя паучью сеть тайной организации. В Европе этот борец был объявлен террористом номер один. Командуя сотнями тысяч, миллионами голодных, нищих, необразованных и больных, загадочный борец за свободу поклялся изгнать захватчиков, низведших его собратьев до почти животного состояния. Были врагами Аль-Йетима и сотрудничавшие с европейскими, американскими и прочими хозяевами арабы. Не гнушаясь принимать помощь от врагов Союза, он никогда не забывал, что по-настоящему альянсам с чужаками верить нельзя. Марионеточные правительства боялись бойцов "зеленых бригад" как огня. Движение Аль-Йетима наводнило города, деревни и пустыни своими людьми, готовыми на все в фанатичной преданности делу свободы.

   Именно Аль-Йетим воскресил умершую, как думали многие, стихийную силу третьего мира на Ближнем Востоке. Синод Европы и его ручные псы из "CDM" никак не собирались мириться с рождением будущего у кого-то другого. Сильный и единый арабский мир, теперь свободный от спесивых нефтяных шейхов, мог вырасти в настоящего конкурента и врага. Каждый наемник знал это. И каждый наемник понимал, зачем приехал на север Африки по контракту с правительством Европы.

   Но никто из собравшихся в комнате "диких гусей" и представить себе не мог, что именно его лично отправят ловить самого Аль-Йетима.

   - Чего-чего, мистер? - переспросил Бэйзил. - Мы должны поймать Аль-Йетима? Вот мы? Втроем?

   - Не угадал, - Ватанабэ оставался невозмутим. - Поймаю его я. Это мо операция. Вы же будете моей поддержкой.

   - Э, простите за резкость, но вы несете полнейшую пургу! - воскликнул Дэн. - Вы собираетесь поймать Аль-Йетима?! Вы?! Взяв с собой троих человек?! Да это бред сивой кобылы!