Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 935)

Юра, пробурчав что-то себе под нос, взял куртку и вышел из кабинета.

— Не забудь созвониться с участковым, — напутствовало его вслед начальство.

— А мы? — спросила стажер. — Кофе делать или нет?

— Конечно. Десять минут нас не утянут. Сегодня мы с тобой вдвоем.

— Это ты из-за Серебряного? — догадалась Лена.

Уже давно Юра проявил свои недюжинные познания в иностранных языках и заметил, что сильва — это по английскому серебро, а Сильверов — Серебряный. Не то что Диму это очень задевало, но и никаких кличек за собой он тоже не хотел закреплять. Поэтому иногда ненавязчиво приходилось встряхивать чересчур умных и неуемно болтливых коллег.

В квартире все уже были в полном сборе — Южарин, эксперт-криминалист, участковый. Сильверов с Леной на этот раз приехали последними. Дима прошел в комнату, поздоровался за руку с Мишей, кивнул остальным, кто был в помещении, чтобы не отвлекать от работы. Осмотрелся.

Посреди комнаты лежал труп еще молодой женщины, с отрезанными конечностями. Судя по виду ран и количеству крови, жертва расчленялась, когда еще была жива. На полу рядом с ней лежала девочка лет восьми-девяти с колотыми ранами по всему телу. На кровати еще один ребенок чуть младше тоже весь в крови и ранах. На крючке, который свисал с потолка вместо люстры, висел мужчина.

— Что здесь? — спросил Дима.

— Судя по всему этот псих, — криминалист поднял глаза на висевшего, — убил детей на глазах у матери, пока держал ее связанной. На запястьях явные следы от веревок, — Сильверов перевел глаза на обрубки рук. — А потом принялся за нее.

Дима бросил мимолетный взгляд на своего стажера. Лена стояла, прислонившись к стене, широко открытыми глазами наблюдая происходящее. Иногда ее глаза перебегали от изуродованного тела женщины к девочке, потом на кровать, где лежал второй ребенок, снова на женщину. Южарин осуждающе посмотрел на Сильверова. Тот лишь едва заметно пожал плечами.

— Вчера вечером нашли любовницу Тереховского, — тихо произнес Миша.

— Она что-то сказала?

— Некоторое время назад, гражданка Жаравлева написала заявление о пропаже своей дочери и дала ее особые приметы, совпавшие с теми отметинами, которые были у трупа, найденном в озере. Сегодня она опознала и подтвердила, что это ее пропавшая дочь.

— Еще одно самоубийство? — язвительно поинтересовался Дима.

— При вскрытии в ее легких не было обнаружены воды.

— То есть она уже была мертвой, когда попала в воду.

— И произошло это примерно в те же дни, когда Тереховский совершил самоубийство.

— И что теперь? — капитан выжидающе смотрел на следователя.

Южарин задумался.

— Ты слышал о проекте, который наш президент разработала совместно с Министерством внутренних дел? О создании спецподразделений, которые будут заниматься особо важными делами?

— Да. Только зачем ты мне это говоришь?

— Ходят слухи, что в нашем городе уже создали такое подразделение и дело Тереховского передали им.

— С чего бы это?

Южарин пожал плечами.

— Пока все очень неопределенно. Я просто сказал тебе, чтобы ты прекратил забивать этим делом голову. Ты все равно здесь больше ничего не выловишь.

Дима прикусил губу.

— Спасибо, Миш.

Он надел перчатки, собираясь приступать к осмотру места происшествия.

— Пойду, поговорю с соседями, теми, кто позвонил. И других попробую найти, — произнес Южарин.

— Стажера моего возьмешь? — Дима вновь посмотрел на все стоявшую около стены Лену. — Пускай у тебя поучится, как общаться с гражданами.

Глава 25

До начала сезона дождей оставалось не так много времени. Основное они уже заготовили и многое успели сделать. Оставались мелочи. Вход в Мюрджен пока был закрыт. Конечно, Дим мог не идти туда сам, отправив вместо себя кого-нибудь их тех ребят, кто ходил с ним в последний раз, но рисковать и привлекать к себе лишнее внимание не стали.

— В самом конце минора Ждан с ребятами сходят через лес, — сказал ему Конн, когда Дим пришел к нему обсудить предстоящие дела. — Там возьмут то, чего еще не хватает. К тому же у Милоры, наверняка, есть что-нибудь для нас. А может быть и кто-нибудь.

Димостэнис теперь почти каждый вечер участвовал в общих собраниях. Говорил, какие он видит перспективы на будущий ар и что они могут сделать, вносил свежие идеи. Иногда Конн не присутствовал на этих встречах, ссылаясь на здоровье, и тогда ему приходилось разбирать еще и жалобы, рассматривать бытовые неурядицы, решать обычные человеческие проблемы.

Он все больше чувствовал себя как дома. Здесь не было интриг, склок, заговоров, в этой деревне на краю большой земли, в забытом всеми Богами месте, где казалось, и жизни никакой не может быть. Здесь ценили любовь, самоотверженность и веру друг в друга. Он принял всех этих людей наивных, отзывчивых, умеющих видеть чужую беду, живущих в своей реальности, в своем времени и по своим правилам.

В его силах было пусть немного, но изменить их жизнь, помочь, облегчить нелегкое существование изгоев. Его терзало чувство вины, за свою семью, за всех тех, кто окружал его в прошлой жизни, за самого себя. Ведь если бы не случайный поворот в его судьбе, он никогда не узнал эту сторону жизни, и никогда не встретил этих людей и навсегда остался одним из главных гонителей.

Сколько еще таких поселений в империи, сколько людей, пытающихся выжить среди жестоких законов их мира? Он не сможет помочь всем. Это не в его власти и не в его силах. Будь он хоть трижды Серебряным. Ему одному никогда не сдвинуть и даже не остановить эту махину под названием Великая Империя Астрэйелль. Во главе с главным рулевым — Советом Пяти.

Сейчас, отдалившись от суеты дворцовой жизни со всеми ее заботами и проблемами, он смог взглянуть со стороны и найти в себе силы признать эту правду.

Не зря Аурино так отчаянно пытался ослабить их власть и влияние на жизнь империи. Они главные кукловоды, их предшественники и те, кто был до них. Если же молодой император будет чересчур сильно упираться и мешать, как это делал предыдущий правитель, то с ним тоже может произойти несчастный случай. Главное, чтобы остался наследник. Которого можно будет воспитать благодарным могучим наставникам, а самое главное послушным.

Жители деревни тоже приняли его, и он стал своим. Все чаще к нему приходили просто так, поговорить, поделиться проблемами, спросить совета, как «к человеку с большой земли».

Димостэнис стал замечать, что селяне не всегда ставили в известность своего старосту, принимая какое-то решение, советуясь лишь с ним. Он перенаправлял по адресу, однако получал в ответ лишь искреннее удивление. Когда Дим решил прояснить этот момент со старейшиной, тот спокойно пожал плечами и сказал:

— Ты молодой, у тебя больше сил, чтобы выслушивать, поддерживать и давать советы. Мне же ты потом все рассказываешь! Только очень коротко и по сути, даешь отдых моим уже старым мозгам, а самое главное нервам.

Димостэнис хотел тогда сказать, что ни на что подобное он не соглашался, но Конн так ловко перевел разговор на другую тему, что ему ничего не оставалось, как смириться и понять, что он вряд ли уже это изменит.

Было невероятно жаль, что нельзя как раньше, пользоваться преимуществом быстрого и удобного перемещения. Наездник на ярхе очень заметен, и он бы не смог легко потеряться в любом поселении. Да и воздушные границы теперь тоже были для него закрыты и все разрешения на полеты в черте любого города империи аннулированы.

Сам же летун все еще вызывал у людей страх, но к нему уже начали привыкать и все чаще испуг сменялся восторгом, когда огромный ярх, расправив крылья, медленно парил над деревней.

— Ждан сильно повредил ногу, когда он с ребятами был в лесу. Рана довольно серьезная, — Конн пришел в дом Дима с самого утра. — Уже совсем скоро ему надо сопровождать обоз, но сдвигов во врачевании нет. Теперь вся надежда на тебя.

Староста тяжело вздохнул и опустил глаза.

— Ты же знаешь, какую плату собирает лес за свою охрану? Я не вправе заставлять тебя идти туда, ты и так много делаешь для нас.

Дим спокойно пожал плечами.

— Мне лишь нужно, чтобы в обозе как минимум двое хорошо знали лес и все возможные ходы-выходы из него.

К вечеру к нему в дом пришла Бренна.

— Я слышала, ты собираешься вести обоз вместо Ждана?

— Хочешь предложить свою помощь?

Девушка смотрела на него серьезным, словно испытывающим взглядом.

— Так всегда бывало.

— Что? — не понял Дим.

— Когда обоз пропадал. Изначально его должен был вести Ждан, а потом с ним что-то обязательно случалось, и все гибли. Так было и с Кристиаром. В то утро Ждана вообще не могли найти. Все уже были собраны, и Крис сказал, что он возьмет это на себя.

— Где же был Ждан?

— Его нашли в лесу, якобы на него кто-то напал, когда он поправлял охранные нити. Ты знаешь, те самые, что он ставит там, где дорога из леса выходит прямо на поселение.

Дим кивнул. Видел он эти нити. Абсолютно бесполезные, слабые, неумело сплетенные формулы. Возможная защита только от хищников, но те так близко к деревне вряд ли подойдут. Любой мало-мальски обученный шакт империи разорвет их, даже не заметив препятствия. Он хотел на это указать еще давно, но не стал лишний раз раздувать огонь ссоры между ним и парнем, который и так тяжело переносил его присутствие в деревне.

— Кристиар не вернулся. И другие обозы тоже.