Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 864)

Камни крупно вибрировали. Держаться на стене становилось все труднее. Мерный шорох крыльев напомнил о том, что пора уходить. Шесть ярхов со своими наездниками опустились к стене, на мгновение задержавшись, и вновь унеслись ввысь, неся на своих спинах уже двоих.

Последним был Хорун. Сбив двух дозорных мощными крыльями, он подхватил своего хозяина, но не устремился вверх, как это сделали другие, а завис в воздухе перед самой стеной. Дим сплел одну из своих самых сильных формул и швырнул в искрящееся полотно. Натянул поводья, давая ярху понять, что надо убираться от стены как можно дальше.

Порыв ветра подхватил их как пушинки, закрутив в бешеном вихре. Сквозь свист в ушах и слез непрерывным потоком катящихся из глаз нельзя было ничего разглядеть. Казалось, стихия сошла с ума. Она швыряла, попавшихся в ее капкан, мотала, била, старясь изо всех сил разъединить летуна и наездника. Почувствовав, что его все же выбивает из седла, Димостэнис плотнее натянул поводья, распластавшись на шее ярха. Хорун ошалело бил крыльями, пытаясь найти выход из ветряной ловушки.

Казалось, что-либо изменить не в их власти. Сейчас как никогда одаренный чувствовал всю свою ничтожность и слабость перед силами стихий. Единственное, что казалось верным посреди разверзнувшейся Бездны — не сопротивляться. Зажмурившись и все так же крепко держась за поводья, он попытался расслабиться, принять то, что происходило, всем своим существом показывая, что он подчиняется.

Поначалу все оставалось по-прежнему. Хорун рычал, пытаясь бороться с ветром. Ураган выплескивал на них свою ярость. И среди бешеного водоворота силы, затягивающего их в свою воронку, Дим наконец почувствовал ясные линии стихии, за которые он смог бы уцепиться. Он распахнул хьярт и потянулся к ним всем своим существом. Летун тоже почувствовал послабление, взревев, рванул, напрягая остаток сил.

Взрывная волна от стены ударила по ним, вышвыривая за пределы урагана.

Ярха подбросило вверх, перевернуло, и он кубарем вылетел на вражескую сторону крепости. Димостэнис скатился по его спине вниз, едва успев схватиться за хвост, держась за него и повиснув в воздухе. На его счастье Хорун успел заметить это падение и резко поднял заднюю часть туловища, перекидывая своего хозяина себе на спину. Естественно, точности ему не хватило, и наездника со всего маха приложило ребрами о костяной выступ у основания седельного углубления, после чего он проехался по шершавому, словно терка, крылу, снимая кожу со щеки и ладоней. На какое-то время замер, пытаясь осмыслить произошедшее и прийти в себя.

Возмущенная земля дрожала и поднималась на дыбы. Стена оседала, не в силах побороть ярость взрыва. Раскаленный поток воздуха мощным тараном врезался в северную часть крепости. Рядом с ярхом пролетел здоровенный валун.

— Урррр! — заверещал Хорун, но успел подставить свой бронированный бок под этот снаряд, защищая своего наездника. Их двоих хорошо тряхнуло, и Димостэнис опять схватился за поводья, пригибаясь к шее ярха.

Северная башня начала оседать. Яростный ураган раскидывал камни, поднимал в воздух людей, орудия, огромные булыжники.

В стане врага поднялась настоящая паника. Спереди их обстреливали лучники, с западной стороны таранами пытались пробить стену, которая теперь легко поддавалась действиям атакующих, рушилась крепость. Везде полыхал огонь. С неба крылатые тени, пронзительно вереща, сбрасывали на их голову камни.

— Все дьяволы Бездны! — заорал Дим, отбивая очередной булыжник, летевший прямо ему в голову. Хорун свирепо отражал все атаки, стараясь взять основные удары на себя.

Наконец их заметили и вокруг них образовался воздушный коридор, по которому они взлетели вверх и оказались среди своих.

— Простите, сэй, — к нему подлетел Стэл, — мы вас сразу не заметили среди гари и пыли.

— Нас с Хоруном взрывом отбросило на вражескую территорию.

— Вы как?

— Нормально, — Дим нагнулся к летуну, поглаживая его по морде, — ярху досталось. По-моему, у нас получилось!

— Даже больше, чем мы рассчитывали.

В подтверждении его слов часть стены возле самых гор рухнула, засыпая защитников камнями.

— Стихии словно с ума сошли! — лейтенант возбужденно взмахнул руками. — И землетрясение, и ураган, и пламя!

Нет, они мстили за обман. Димостэнис это понял, но он должен был защищать своих людей. И если потребовалось бы повторить, он сделал бы это снова, не раздумывая. Слишком большая ответственность лежала на нем, чтобы холить и лелеять свой открывшийся дар.

— Что прикажете делать дальше, сэй?

Дим огляделся вокруг. «Летуны», выписывая лихие виражи, расстреливали из арбалетов противника. Каждый болт находил свою цель. Благо мишеней внизу было предостаточно.

— Продолжайте в том же духе. Единственное, лейтенант, если увидите угрозу на досягаемой для обстрела высоте, не рискуйте понапрасну. Поднимайтесь вверх и уходите, — и, видя, как упрямо сверкнули глаза Стэла, добавил — это приказ. Грегори, вы сами сказали, что одно из преимуществ нашего войска — возможность вести бой с воздуха.

— Наше преимущество вы и то, что вы умеет творить со стихиями, — тихо произнес «летун».

Димостэнис резко обернулся, не сумев сдержать эмоции. Сколько аров он слышал совсем другие слова.

— С вашим появлением в Эшдаре все пошло по-другому.

— Наше превосходство в том, что мы защищаем свои дома и свою землю. И, кстати, это еще не победа.

С этими словами он спикировал вниз, уводя ярха в самую гущу событий. Оказавшись над самой землей, Димостэнис спрыгнул, отпустив Хоруна набираться сил и залечивать свои раны.

Противник уже успел прийти в себя и сейчас на месте разрушенной крепости развернулся беспощадный бой. Обе стороны дрались яростно, со злобной решимостью. В клубах пыли и гари мелькали ожесточенные лица и гневно сверкающие глаза. Звон мечей, глухой стук таранов, предсмертные и торжествующие крики. Все смешалось в единый клубок боли, отчаяния, смерти.

Дим принял первого выскочившего на него врага на острие меча. Осел другой, держась за вспоротый живот, еще один замер, хватаясь за страшную рану на шее. Мастер боя подхватил с земли второй клинок, усиливая смертоносность своих атак.

Теперь уже два меча в его руках сплетали в воздухе разрушительный узор, неся смерть всему, до чего могли дотянуться. Клинки то зависали в воздухе, выбирая цель, то обрушивались вниз, скользили вбок, разбрызгивая теплую кровь мятежников.

Нескончаемые сэты криков, боли, страха, ненависти и жестокости. Ладони скользили по мокрым от крови рукоятям мечей. Кровь заливала глаза, сердце, душу. Казалось, что даже снег уже никогда не будет белоснежным.

Среди пелены этого кровавого безумия мелькнуло знакомое лицо.

Виррон Диксеритти.

Вот кто развязал эту бойню. Тварь.

Дим резко крутанулся вокруг себя, меняя направление своего движения. Он сам будет сдирать с него кожу, полоску за полоской пока тот не скажет, зачем ему это надо, и кто стоит за ним.

Диксеритти тоже увидел его, обнажил зубы в хищном оскале и ринулся на встречу. В одной его руке сверкал обоюдоострый длинный клинок, во второй он зажимал секиру. Со звоном скрестились мечи. Сила удара, наполненная ненавистью, была такова, что оба отскочили назад, злобно глядя друг на друга.

— Я убью тебя, шакт, — прохрипел Диксеритти, — как ты привык это делать.

— Попробуй, мразь.

Виррон яростно бросился вперед, занося секиру и держа меч на уровне пояса. Дим уклонился от топора, отбил атаку клинка собственным мечом. Диксеритти более массивный и тяжелый, выше на полголовы, сжав зубы и неутомимо работая руками, наседал на своего врага. Однако, как бы ни был он быстр и силен, его клинки всегда встречали лишь сталь противника, высекая яростные искры. Более проворный и стремительный, тот приседал, изворачивался, нырял в сторону, уклоняясь от страшных ударов меча, жаждущего его крови. Диксеритти разъяренный своими неудачами обрушивал шквал ударов на словно танцующего противника. Наконец тот поскользнулся на мокрой от крови земле и сбился с темпа. Виррон не замедлил воспользоваться неудачей врага и, сократив дистанцию между ними, размахнулся секирой, слишком поздно заметив насмешку в серебристых глазах. Дим упруго, словно сжатая пружина, распрямился, с хрустом врезая крестовину меча ему в челюсть. Голова Диксеритти резко мотнулась назад, а в следующее мгновение он потерял секиру вместе с двумя пальцами. Зарычал от боли, но сразу сильный удар ногой в живот заставил его отступить назад, потом еще один по лицу, по голове, по груди. Он выронил меч из ослабевших пальцев, упал на колени, склоняя голову и подставляя шею под последний удар меча.

Дим пнул его ногой в плечо, повалив на землю лицом вниз. Прыгнул сверху, жестко схватил за волосы, прижимая к земле.

— Хотел крови шактов, тварь? — злобно прошипел он на самое ухо. — На! Глотай! Жри! — он давил сильнее и сильнее, пока не почувствовал конвульсии удушья и ослабил хватку, поднимая лицо врага и давая сделать ему глоток воздуха. — Вашей крови, смертный, пролилось не меньше. Я надеюсь, ты хоть счастлив? Потому что это будут твои последние минут радости.

И снова ткнул носом в расползающуюся грязь.

— Или ты убиваешь просто так? Может ради удовольствия?

— Ты — убийца, — прохрипел Виррон, когда одаренный вновь поднял ему голову, давая хлебнуть глоток ускользающей жизни, — убиваешь невинных…