Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 831)

— Значит, не зря мы нашли друг друга, — невозмутимо ответил Дим, — обман на котором вы построили свое величие еще более древний.

— Ты просто распоясавшийся щенок!

Вокруг Талала заплясали огненные плети. По зале прокатился изумленный рокот. Смешался с огнем, вспыхнувшим по всех огневиках. Застыл у горящей ярким пламенем ауры советника. Превратился в единый крик паники, когда длинные рыжие языки метнулись к императору, лизнули ступени возвышения, оплели трон, хлыстом ударив по книге. На мгновение замерли, словно сами испугались своей дерзости, побледнели, растворились в прозрачном, едва заметном мареве, окружающего правителя Астрэйелля.

Люди оцепенели.

— Я давно говорил вам, Талал, — мягко произнес владыка, — что вам надо подлечить нервы и восстановить пошатнувшееся здоровье. Ваше поведение довольно странно, как бы ни пришлось определять вас в обитель.

Бриндан Пантерри, сидящий ближе всех к Дайонте, положил руку на плечо застывшему советнику, заставив его вернуться обратно в кресло.

— Ваше величество, — поднялся Конрад Элсмиретте, — мы, на самом деле, все устали и немного на нервах.

Император иронично выгнул одну бровь, демонстративно встряхнув, видимо, все же слегка обожженной кистью.

— Может, нам стоит закончить наше собрание и перейти в трапезную? — предложил советник.

Аурино зло сузил глаза.

— Разве я говорил, что кого-то отпускаю?

— Ваше величество! — вновь поднялся Димостэнис. Не хватало еще только, чтобы советники снова вывернулись и вышли сухими из воды. Если Дайонте в наглую, прямо на глазах более десятка свидетелей пытался уничтожить свод, то страшно даже представить, что они предпримут, если предоставить им передышку. По крайней мере, на себе он уже испытал, на что готовы великие и благородные. — Я прошу простить меня за мою глупую шутку. Просто я очень хотел обратить внимание ваше и всего благородного собрания на этот свод. Дело в том, что Дом Дайонте, чей род уже сотни аров поддерживает традиции, законы и несет ответственность за знания, которые получают подданные Астрэйелля, погрузил империю во мрак незнания и бездну неведения. Не буду утверждать злоумышленно ли это было сделано или по нелепой случайности, но тот кодекс, который знаем мы и по которому живем уже много аров, и настоящий кодекс, который вы сейчас держите в руках, ваше величество, отличаются друг от друга. Видимо при переводе со старого языка была допущена досадная ошибка и не все законы нашли место в новом своде.

Самыми спокойными казались главы Домов Иланди и Пантерри. Последний как будто вообще был доволен или лучше всех умел держать удар. Остальные были мрачны и еле сдерживали свою ярость, которая нет да нет проявлялась во взглядах, устремленных на главного советника. Так или иначе, Димостэнис был уверен, что у каждого в голове был план и не один, как выкрутиться с наименьшими потерями и быстрее вернуть утраченные позиции.

— Ваше величество, ваш мудрый предок, Стеллар Эллетери почти восемьсот аров назад призвал на службу престолу пять глав самых преданных ему Домов. В то далекое от нас время император Стеллар был уже стар, а его юный наследник не совсем здоров и не было сильных рук, кому правитель мог передать власть…

— И откуда же у вас такие сведения? — перебил его советник.

Талала Дайонте можно было только убить.

— Точно оттуда же, откуда и у вас, — холодно ответил Дим, даже не взглянув на своего самого непримиримого врага. — Или вы были настоль невнимательны, что не заметили сути?

— Димостэнис, продолжай, — еле сдерживая волнение, стараясь казаться спокойным, остановил новую вспышку ссоры император. Он уже тоже понял, о чем идет речь. И ждал. Вожделенные мены триумфа.

Дим на прощанье одарил советника колким взглядом и продолжил:

— Его величество Стеллар разделил единое целое — власть императора — на пять главных столпов. Силу, знания, законы, благосостояние, целительство. И на каждый Дом возложил ту ответственность, с которой как он считал, тот справится.

Димостэнис нашел этот указ на последних страницах свода. Он не был выделен в отдельное приложение или как-то особо обозначен. Император не желал лишать абсолютной власти законного правителя и накладывать на нее какие-либо ограничения, он всего лишь вводил временную помощь своему преемнику, как неспособному нести такое бремя. Не сделай он этого, и правящий род был бы просто свергнут в те трудные для династии Эллетери времена.

— Ваше величество, почти в самом конце, сто тридцать девятая страница, второй абзац сверху. Я думаю, вы лучше кого-либо другого прольете свет истины на своих верных подданных.

— Я, Стеллар Аурелио Эллетери, владыка Астрэйелля и всех живущих под его сводами, призываю на службу пять моих вассалов, принесших клятву верности мне и всем кровным моим сыновьям. Я разделяю власть, данную мне Богами, на пять частей, и вверяю по одной ее части каждому из моих преданных слуг. Повелеваю им быть подмогой и опорой до тех пор, пока опыт и знания не сменят юность и неопытность или не придет на трон наследник, который сможет взять в свои руки все столпы власти и вновь объединить их в единое целое. Ибо власть императора неделима и священна, и дана ему Великим Зелосом и матерью всего живого на Элиасе — Таллой. А сам император наместник их на земле. Единственный, и все остальные лишь вассалы его, принесшие клятву верности и чести.

Звонкий, полный торжества голос его величества все еще звучал в ушах Димостэниса, медленно бредущего по улице. Это собрание высосало из него все силы. Даже аура вновь стала прерывистой и висела на нем привычными клоками. Он плюнул на все меры предосторожности и распустил защитный контур. Вряд ли сегодня хоть кто-то найдет в себе силы на военные действия.

После того как император закончил читать волю своего давно ушедшего прадеда, он величественно поблагодарил всех собравшихся и покинул благородное общество. Следом понуро вышли советники. Оставшиеся еще некоторое время сидели словно замороженные, пока осознание только что произошедшего не растопило лед отчужденности и люди стали оживать. Зала наполнилась взволнованными голосами, которые сначала осторожно, потом все более и более возбужденно перешли к обсуждению произошедшего, иногда и вовсе срываясь на крик.

Поначалу все взоры были устремлены на главного советника, но видя, что тот не склонен давать какие-либо объяснения, собравшиеся оставили его в покое и перешли к общему обсуждению. Воспользовавшись тем, что на него больше никто не обращает внимания, Дим выскользнул через ту же дверь, за которой скрылся император. Однако пошел не в покои его величества, а в противоположную сторону, желая незаметно покинуть дворец.

Хотелось сесть на ярха, взмыть в небо, вобрать в себя энергию мира, опуститься в Голубых горах, найти своего ангела, зарыться лицом в шелковое золото волос…

Около дома его ждал посланник от императора.

— Куда ты делся? Я жду тебя! — глаза правителя Астрэйелля возбужденно горели. — Я же должен поблагодарить тебя за подарок!

— Не стоит, — отмахнулся Дим, — служу вашему величеству.

Взбудораженный Аурино не обратил внимания на его слова.

— Я-то думал, что Стеллар — старый безмозглый ишак! А он и не думал лишать своих наследников права единоличного правления, он ввел Совет как временную меру, а потом те должны были сложить свои полномочия и уйти.

— Он считал, что доверяет судьбу династии в верные руки.

Император презрительно фыркнул.

— Когда дело касается власти, нет ни верности, ни преданности. Все забывается и уходит на второй план.

Димостэнис скривил губы, но не стал оспаривать это сомнительное для него заявление.

— Ты — молодец! — Аурино остановился напротив главного советника, глядя в глаза. — Спасибо. Ты это сделал, как и обещал! Правда, это не отменяет того, что ты к тому же еще и порядочный паршивец! Ты не мог сказать мне об этом раньше?

— Простого спасибо было бы достаточно, — язвительно заметил Дим.

Император махнул рукой.

— Ты прав! Победителей не судят. Проигравшие могут проваливать ко всем чертям в Бездну!

Дим обошел кабинет, нашел самое отдаленное кресло и устроился в нем, подальше от разгоряченного правителя. Эмоции, исходящие от того, зашкаливали и начинали душить. Радость, восторг, растерянность, застарелая ненависть, обиды, ликование, злое торжество. Шквал. Буря. Ураган чувств, захлестывающие сознание, будто это были его личные переживания.

— Это навряд ли, — Дим тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Что ты собираешься делать дальше?

— Я понимаю, что легко они не сдадутся. Однако ты не просто нанес удар, ты нашел очень верное место и время. Новость словно вихрь разлетится по всему государству. Я прикажу перевести старый свод законов и растиражировать его в больших количествах, так чтобы он был доступен каждому. А во время празднования становления династии я официально объявлю, что упраздняю Совет Пяти. Слезно поблагодарю за ары службы и даже предложу какие-нибудь должности при дворе.

— У них есть мощная сила — армия. Ты думал об этом?

— Я так долго мечтал и представлял себе этот момент, что уже не раз продумывал последствия. Даже если предположить, что они захотят силой отобрать у меня трон, им сначала надо будет найти того, кого они посадят на освободившееся место. Без императора они впятером не уживутся. Им сначала надо будет передушить друг друга.