Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 817)

Кто организовал нападение на его дом и штаб?

Советники? Эта мысль неотступно преследовала его. Ответ Дайонте на то, что он слегка похозяйничал в его доме? А в том, что он там был, Талал не сомневался и Дим знал это. Несмотря на то, что Пантерри не смог ничего доказать.

Попытка его приструнить? Убить? В той записке было сказано, что пора решать проблему.

Нет. Сегодня вечером он должен был быть здесь. О празднике Дома Иланди знали многие, а значит, были уверены, что он обязательно будет отдавать свой братский долг.

Кому-то что-то нужно было найти в его доме. Это более верное предположение. Только что? Ту злополучную тетрадь он не смог даже открыть, не говоря о том, чтобы присвоить себе.

Димостэнис досадливо пощелкал языком. Как бы ни хороша была эта версия — обвинить в случившемся Дайонте, а с ним и других советников, предвзятости и желания утопить противника в ней было больше, чем реальных обоснований, а уж тем более хоть каких-то улик.

За спиной послышались тихие шаги. Легкое дуновение ветерка, когда приоткрылась дверь. И мощная тяжелая энергетика земли, переплетенная с силой огня.

— Лиарену было столько же аров как мне сейчас, когда вы нашли ему избранницу. Теперь моя очередь, сэй?

Лауренте Иланди тихо рассмеялся.

— Я еще не выжил из ума. К тому же не одна девица в Астрэйелле мне не сделала ничего плохого.

Димостэнис обернулся. Приложил руку к хьярту, приветствуя главу рода.

— Однако ты мог быть более учтив к брату.

В голове встрепенулась безумная мысль. Дим медленными шагами обошел террасу, зажигая огневики. Одним за другим. Пока не стало светло. Так что можно было наблюдать за лицом собеседника.

Лауренте терпеливо ждал.

— Меня сегодня пытались убить, — пришлось чуть сгустить краски для чистоты эксперимента, — а потом проникнуть в мой дом.

— Убить? — эхом повторил глава Дома. Его лицо осталось спокойным, а в глазах вспыхнуло злое пламя.

Димостэнис скривил губы. Возможно его предположения не такие уж и беспочвенные.

— В моем штабе. Мой помощник был тяжело ранен.

— Какие у тебя предположения?

Дим пожал плечами. Сыграем по-крупному?

— Сэй Дайонте не в себе в последнее время. Вот и меня обвинил в том, что я у него что-то украл. Его Величество посоветовал ему отдых, а он все в делах да заботах. Может, его душевное равновесие совсем пошатнулось?

— А ты крал? — Лауренте зацепил взглядом глаза сына, не давая ему отступить.

— Что вы? — Дим слегка приподнял бровь. — Вы же меня воспитывали. Я помню — брать чужое не хорошо.

— А если вдруг случилась оказия — верни на место.

Вот даже как? У Дайонте на самом деле что-то пропало. И тот на радостях приписал злодеяние ему, решив, что теперь с полным на то основанием сможет отравлять жизнь своего недругу.

— Димостэнис, — глава Дома положил руки ему на плечи. Жест, который он уже много аров не позволял себе в отношении младшего сына, — давай поговорим начистоту.

— Отец! — Дим уже не помнил, сколько времени он не обращался так к старшему своего рода. — Давай! Начистоту! Расскажи обо мне.

Лауренте поморщился, будто ему в лицо брызнули неспелым лимоном. Пламя огневиков уменьшилось, стало темнее.

— Я уже все сказал тебе.

Иланди старший сделал несколько шагов назад и скрылся в темном проеме двери. Уход, похожий на побег.

Димостэнис в раздражении ударил по перилам. Ничего он не придумал. Дайонте считает, что он что-то взял из его дома. Что-то такое, что переполошило весь Совет. Дим попытался вспомнить что было после того как он вытащил себя из ловушки. Воспоминания терялись в холоде темных коридоров. Кровь, боль, желание убраться как можно дальше и затеряться в лабиринтах подземелья. Свежий ветер, объятие стихии, ангел.

Все дьяволы Бездны! Вернуться бы туда! Вот только он не знал, куда именно его занесло и где он нашел выход.

Легкий шорох платья. Теплые ладошки на его талии.

— Я по тебе соскучилась, — Элени прижалась носом к его плечу.

— А я по тебе, малышка, — Дим положил руку поверх ее пальчиков.

— Тогда ты не будешь на меня злиться?

Димостэнис мягко повернулся, глядя в невинные глаза сестры. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Доброй ночи, мой мальчик, — на террасу вошла Есения Иланди, — эти стены давно не видели тебя.

Он улыбнулся маме, решив не отвечать на ее замечание. Риторика.

— Почему у вас так темно?

Элени послушно принялась вновь зажигать огневики. Глядя, как она это делает, Димостэнис невольно поморщился. Невыносимо было смотреть, как она использует свои совсем неслабые способности. Мама улыбнулась.

Она владела стихией воды. И не просто воды, а в том ее холодном застывшем состоянии, которое называется льдом. Сорок два ара назад молодой Лауренте Иланди смог всколыхнуть общественность, когда попросил императора скрепить его союз с некому неизвестной северянкой, дочерью простого гарнизонного офицера, к тому же обладательницы абсолютно несовместимой для Дома Иланди стихией. Однако правящий тогда Мерлан Эллетери, дед Аурино не смог отказать герою, который только что вернулся с победоносного похода, подавив восстание на северных границах Астрэйелля, и дал согласие на этот союз вопреки запрету главы Дома.

— Элени сказала мне, что ты не против взять ее к себе на минор отдыха между классами.

Дим подавил в себе стон, поднял возмущенные глаза на сестру. Та, потупив взгляд в пол, тихо стояла около мамы. Со всеми всплывшими в последнее время проблемами только этой «тихони» ему не хватало.

— Я обещал поговорить с отцом, но не смог, — честно привел он самый главный аргумент, — я у него не в чести. Вряд ли он согласится.

— С Лауренте поговорю я. Думаю, мне он не откажет.

Дим усмехнулся. Всемогущий глава Дома Иланди мог отказать в просьбе любому, даже императору, но только не своей избраннице. И маленькая любимица мамы знала об этом как никто лучше.

— Однако я хочу быть уверена, что ты сможешь позаботиться о ней.

Почему он должен доказывать свою состоятельность и выслушивать нотации каждый раз, когда переступает порог родительского дома. Слава Зелосу, что это бывает не так часто!

— Она еще очень маленькая и безответственная, — строго добавила мама. — Береги ее.

Вот сейчас можно было неуверенно пожать плечами и сослаться на неотложные дела.

Дим еще раз посмотрел в умоляющие глаза сестры и заверил, что все будет в порядке. Мама снова потрепала его по щеке на прощание и вышла. Общение состоялось. Хвала Богам, что у него не десять братьев и они не каждый ар отмечают свою помолвку!

— Ты сказал, что ты не против, — Элени виновато опустила голову.

— Я сказал, что поговорю с отцом.

И считал, что этого будет достаточно, чтобы все остались на своих местах. Кто же думал, что сестра использует столь веские аргументы в своих уговорах.

— Ты совсем не рад, что я буду с тобой? — тихим серьезным голосом спросила девушка.

— Я рад, малышка, — Дим обнял сестру, — но я боюсь, что это будет не так весело, как ты себе это представляешь.

— Это будет лучший минор в моей жизни! — лицо Элени просияло улыбкой. Потом она не удержалась и, встав на носочки, несколько раз повернулась вокруг себя. — Эфранор, я иду!!!

Димостэнис все же застонал и закатил глаза. Бедный он! Такое счастье в одни руки и на целый минор!

— Сэй, — Айбер почти вбежал в кабинет, опустив всякие приветствия, — Клит и еще один из наших людей сэт назад были арестованы и препровождены в центральную городскую темницу.

— Отличная новость, — язвительно протянул Димостэнис, — я как раз ждал вас самого утра, чтобы такое услышать! Что случилось? Он кого-то убил? Ибо только это сможет стать весомым аргументом в пользу такого времяпрепровождения.

— Если говорить простым языком, их арестовали за то, что они сунули нос не в свое дело. По словам кира Хэлая.

— А если чуть сложнее? — Дим чувствовал, что начинает звереть.

— Дело в том, что в последние несколько миноров в городе действует некая банда. Они убивают шактов, вырезая им хьярт, а на телах оставляют клеймо в виде той татуировки, которую мы видели вчера на плече у одного из бандитов, напавших на вас и ваш дом.

— Почему я в первый раз слышу об этом? — недобро прищурился глава службы.