Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 814)

Ориф поднял голову и приветственно кивнул.

— Решил размяться на ночь?

Димостэнис послал ему улыбку, которая должна была обозначать ответную остроту и, закрыв за собой дверь, прошел в комнату. На столе горел совсем небольшой огневичок, освещая лишь небольшую часть бумаг и лицо напарника.

— Давно ты здесь?

— С самого утра, — оповестил его первый помощник, — тебя жду. И не только я. Сегодня все как с цепи сорвались, а за не имением тебя, накинулись на меня.

— Что-то серьезное? — Дим слегка усилил свет огневика, доводя освещение до уровня комфортности, и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Рутина, — пожал плечами помощник, — только Клита как всегда все не устраивало, но со мной, естественно, он делиться своими волнениями не стал. Схватил Айбера, и они куда-то унеслись.

— И ты ничего не узнал?

— Что-то о Диксеритти, буркнул, что мол тот воду мутит. Как будто он мне что-то скажет. Вдруг я отберу его лавры и тебе расскажу вперед него.

— Может вам хватит уже грызться? — не очень искренне пожелал глава службы, — одно дело все же делаем.

— Как будто тебе это не нравится, — Ориф даже не сделал попытку принять рекомендации начальства за чистую монету.

— Тогда рассказывай, что у тебя. Удалось, что узнать?

— Агенты Мюрджена активно вербует наших людей. У них целая сеть и они неплохо преуспели в этом. Пока мы гоняемся за их тряпками да бочками с вином, они крутят у нас под носом совсем другие дела, — не видя особого удивления на лице Димостэниса, он чуть растеряно протянул, — ты знаешь?

— Я тоже работаю, — едко ответил Дим.

— Ууух ты! — отправившись от смятения, парировал помощник.

Порой Иланди ловил себя на мысли, что от этого наглеца он терпит куда больше, чем от кого бы то ни было.

После их совместного приключения в приграничной крепости Мюрджена, Дим нашел парня через три минора в том же поселении, где они и расстались. Тот успешно занимался тем, с чем сейчас усердно борется: а именно контрабандой запрещенных товаров. И судя по благосостоянию, которое успел сколотить, не плохо в этом преуспел.

Они проговорили полночи. Ориф пил вино из черного винограда, производимого в долине, а будущий глава тайной службы слушал то, чего он не знал о жизни Астрэйелля.

— Вот скажи мне, — резко вдруг спросил Димостэнис, — почему?! Почему люди столько аров живущие в империи и считающие ее своим домом, вдруг уходят туда?

Напарник отложил перо, поправил манжеты изыскано-безупречной белоснежной рубахи, несмотря на то, что уже давно был вечер. Темные кудри, глубокие карие глаза, элегантный сюртук, несмотря на вынужденную строгость, как всегда выглядевший умопомрачительно дорого и сидевший на нем минимум как на наследном принце. В другом образе Дим видел своего первого помощника только раз — в рубище мюрдженских смертников, но об этом периоде его жизни, так же как историю их встречи и начала взаимоотношений они негласно договорились держать строго между ними.

— Может, потому что мы живем по варварским законам? — вопросом на вопрос ответил Ориф. — И ни правитель, ни один из правящих Домов не хотят ничего видеть?

— Варварским? — Дим едва заметно сузил глаза. Это был увесистый камень и в его оконце в том числе.

— Да возьми хотя бы основной закон империи — запрет союзов между одаренными людьми и неодаренными.

— Ребенок с силой шакти рождается только в семьях одаренных. Шакты просто вымрут, если будут смешивать свою кровь с кровью смертных. На этом и строится наш основной закон. Императору в первую очередь нужны полноценные подданные.

— Вот! — Ориф поднял вверх указательный палец, — ты сам это и сказал. Полноценные поданные! А люди без дара кто? Грязь под ногами шактов? Вы так на них смотрите, — он фыркнул, потянулся за папкой, лежащей на самом краю стола, — это Клит — таки оставил. В партии Диксеритти состоят не только обычные люди, но и одаренные тоже, и они поддерживают права смертных. Мы все — люди, неважно есть у нас хьярт или нет. Иначе как могло бы такое случиться?

Димостэнис просто терпеть не мог такие вот вопросы от своего помощника. Не-на-ви-дел. Потому что ответов на них у него не было.

Жизнь в Астрэйелле строго подчинялась законам и правилам. С самого рождения подданный империи жил как ему было положено. Все было предопределено. И чем выше ты стоял на социальной лестнице, тем уже были рамки. За тебя выбирали, где учиться, будущее место службы, избранника. Вся жизнь как площадка цирка, а люди — дрессированные обезьянки, ослики, в лучшем случае лошадки.

Ведь его самого не любили за то, что он так часто нарушал правила и постоянно делал то, что не должен был. Поэтому и Совет так бесится. Димостэнис Иланди — младший сын благородного рода. Он мог остаться в имении и всю жизнь управлять империей под названием Иланди, мог путешествовать и вести светский образ жизни, а мог и вовсе пить, кутить и проводить время в компании девиц, а он полез в политику. Сует свой нос в государственные дела, мешает благородным сэям, к тому же еще и должность занимает выше, чем его старший брат и даже великий глава рода.

— Ты когда-нибудь гулял просто по нижним кварталам? Смотрел, как живут обычные люди? Чем они живут? Что ты вообще знаешь о них?

Смертные служили шактам, делали грязную, тяжелую работу. Если хотели чего-то большего, они должны были получить у государства лицензию, разрешающую им какой-то определенный вид занятий. Одаренные презирали тех, кто был рожден без дара, а те отвечали шактам глубокой ненавистью. Так было положено.

Шакты и смертные не общались и даже старались, чтобы их пути не пересекались. Если вдруг находились исключения из этого общего нерушимого уже многие ары правила, их строго наказывали в соответствии с существующим законом.

— Почему ты здесь? — вдруг спросил Димостэнис у своего помощника. Тот никогда не скрывал своего истинного отношения к империи, в которой он родился и прожил большую часть своей жизни. К людям, которые населяли Астрэйелль. К отцу, которого считал предателем. Здесь, правда, Димостэнис считал, что Ориф сильно не прав. Глава Дома Югрэлли, не доложив властям о связи своего непутевого наследника со смертной и всего лишь изгнав из лона семьи, спас ему жизнь, прировняв себя к отступникам.

За запрещенные союзы неодаренным была уготовлена смертная казнь, а шактам вырезали хьярт в назидание, и чтобы другим неповадно было, а если каким-то чудом наказуемый выживал, отправляли в ссылку на север, в горы, на рудники.

Вопрос был лаконичен, но помощник естественно понял, что Дим имел в виду не эту комнату.

— Только не говори, что у тебя нет пути назад.

Ориф запустил обе пятерни в свои непослушные кудри, едва доходящие до шеи. Кстати тоже по традиции княжества — носить короткие волосы. Его лицо сделалось очень серьезным, даже отрешенным, на какое-то мгновение Диму показалось, что он и вовсе не ответит.

— Там живет женщина, которую я люблю, — все же произнес он, — мы несколько аров были вместе и даже собирались заключить союз.

Он скривил тонкие губы.

— Но?

— У нее свои представления обо всем. Она живет ради цели. Меня и мои чувства она всегда использовала в своих интересах. Астрэйелль далеко — сила притяжения ослабевает.

— Как же все эти девицы, о которых ты рассказывал?

— Один из способов побега.

Димостэнис вдруг рассмеялся. Ориф бросил на него возмущенный взгляд.

— Я над собой, — заверил его глава службы. — Мой первый помощник, один из главных людей всего нашего дела, основывает свою службу не на чувстве долга, верности к правителю, стране, а на несчастной любви к чужеземке. То есть не «для», а «на зло».

Это было настолько абсурдно, что даже не хотелось об этом думать.

— Что за день сегодня такой! — Димостэнис тяжело выдохнул.

— У каждого свои проблемы, — философски заметил Ориф.

— Что это у тебя? — Иланди решил, что на сегодня с него хватит.

— У! — помощник потряс в воздухе небольшой книжонкой. — Не поверишь, свод правил от пятисот тринадцатого ара после Энергетического Взрыва, написанный самим Стэлларом.

Дим протянул руку.

— Старыми буквами, — протянул он, — даже не переписанный.

Ориф состроил кислую физиономию.

— Терпеть не могу.

— Заставляли учить в детстве? — не мог не поддеть помощника Димостэнис.

Тот фыркнул, но предпочел не открывать своих отношений с забытым алфавитом. Видимо, о мертвых либо хорошо, либо никак.

Дим бегло пролистал страницы. В самом деле, самый настоящий свод, написанный одним из самых ярких правителей династии Эллетери. Ведь именно этот далекий предок Аурино изменил государственный строй государства, создав империю, управляемую Советом и лишив монарха абсолютной власти.

— Нашли у одного дельца на границе, собирался переправлять в княжество, — пояснил Ориф, — открыли сейф, а там книги. Он так вопил, как будто у него последний кусок хлеба отнимаем.

— Я думаю, истинные ценители могут дать не менее ста золотых за этот антиквариат. Не плохой куш.

Помощник покачал головой.

— При обыске у него изъяли столько золота, что он мог бы купить себе тысячу таких книжонок, но он и то так не горевал. Я решил, что под древней обложкой может скрываться тайная переписка со службами долины.

Дим заинтересованно посмотрел на собеседника.

— Я уже проверил две другие — чисто. Осталась эта, — Ориф тяжело вздохнул и притянул фолиант к себе.