Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 760)
Дач:
— Да. Хреновые, но люди (остальные эксперты выражают согласие).
Кейтлин Картер:
— Даже если это неизлечимая болезнь, они все равно люди.
Альберто Херейро:
— Последнее, что сделают эксперты: сформулируют три правила человечности. Результаты будут опубликованы позднее, на канале #StarVoice. Это был диспут о человеке и человечности! До новых встреч!
_____
[1] Эгоцент — человек с эгоцентрическим типом мышления
Глава 32. Забытые тайны
Орбита Йоттунхейм
Май 21, 2523 г.
Он очнулся в крохотной каюте, это был посадочный модуль «Двойки»: так в свободном обиходе именовался первый спасательный корабль станции Клондайк. Собственного имени он не имел, только бортовой номер FRS-702. По древней флотской традиции, которой минимум три века, спасательному кораблю имя даст офицер после первой полноценной спасательной миссии. Полноценной — когда действительно имелись те, кому необходима помощь. Сейчас проходила такая миссия, вот только развивалась совершенно не по плану, а спасать требовалось самих спасателей.
Жутко болела голова, ныла поясница, запястья, колени… явные признаки попадания под выстрел парализатора, причем большой мощности. Это значит, метаболический имплант аварийно отключился, и боль будет преследовать до тех пор, пока не найдется способ включить его назад. Мог быть и более худший вариант — он полностью сгорел, но думать об этом Эрих Фаулер не желал.
На других койках обнаружились подчиненные лейтенанта Фаулера, два — с характерными признаками поражения, как и у их командира. Четвертого, похоже, подстрелили из игольника: был пристегнут медпак, половина грудной клетки покрыта заживляющим гелем.
Ощущалась невесомость, они находились в космосе. Эрих отстегнулся и аккуратными движениями рук начал двигаться в коридор, а затем — в сторону кают-компании: оттуда слышались голоса. Двигаться было не так просто, инерция постоянно приводила к ударам тела об углы и поверхности, что добавляло болезненных ощущений.
Самый громкий голос принадлежал Сергею Абрамовичу, он восседал во главе стола и выглядел весьма потрепанным: с правой стороны под глазом наблюдался огромный кровоподтек. Сам глаз заплыл, выглядел как узенькая щелочка. Прочие члены экипажа «Бойкота» находились тут же, Рико и Грей висели в воздухе, причем первый — вверх ногами. Ковальски был пристегнут в ложементе пилота и колдовал на пульте.
Увидев Эриха, Сергей непроизвольно засмеялся:
— Видел бы ты себя, Безопасность! Это тебе не бар громить! — после этой фразы смеялись уже все присутствующие, лейтенант также улыбнулся.
— Рико, тварь бесчувственная! Помоги человеку, страдает же!
Эта фраза также потонула в гоготе, но одновременно с ним Рико подключился со своего планшета к импланту и запустил его. Заработал профиль, лента состояния с пугающей скоростью стала наполняться сообщениями, что в организме что-то не так. Запущена срочная терапия, что немедленно привело к колоссальному облегчению, боль отступила. Очень хотелось пить! Эту проблему тоже решил Рико, протянув витаминизированную минералку в «космической» бутылке.
Картина произошедшего полностью восстановилась. Получив информацию о крушении «Арабеллы», власти Клондайка обязаны были попытаться спасти остальных членов экипажа. Несмотря на всю абсурдность такого предписания (прошло 10 лет), наземной экспедиции надлежало обследовать зону в радиусе десяти километров на поверхности и 50 километров с орбиты. Второе не представляло серьезной проблемы: оборудование любого исследовательского корабля сделает настолько четкие фотографии, что будет виден каждый камушек.
А вот наземная экспедиция являлась большой проблемой. Это северный полюс, с ветрами, бурями, грозами, колоссальными молниями и, что самое неприятное, с обширной сетью пещер во всех окрестных горах. Навигаторов в СБ не было, для маячковой миссии был нанят «Бойкот». Садиться непосредственно на планету Капитан Абрамович был против, ссылался на неполадки в посадочном модуле. Но от участия в наземной экспедиции не отказывался, однако заранее оговорил, что все иные находки останутся в собственности его корабля. На этом контракт был заключён, и 20 мая «Бойкот» прыгнул в систему Бета Южной Гидры. На его сигнал с четырьмя офицерами СБ на борту прыгнула «Двойка» и через 14 часов благополучно всплыла недалеко от планеты.
Странности начались стразу, «Бойкот» молчал, но подавал световые сигналы, что просит пристыковаться для помощи в ремонте. Такое вполне могло быть, во время варп-прыжка ломалось что угодно. Однако, стоило вызвать экипаж сразу после стыковки, когда корабли подключились к друг другу напрямую… Но этого сделано не было и последнее, что помнил Эрих Фаулер: синие полоски на скафандрах встречающих и выстрел из парализатора.
Настала очередь заслушать рассказ Капитана, подняв взгляд на него, лейтенант Фаулер спросил:
— Что тут случилось?
— Пираты… — Сергей Абрамович горестно вздохнул, — взяли тепленькими.
— Как только отошли от глубокого сна, увидели корабль и ракеты, нацеленные нам прямо в двигатель — подхватил рассказ Рико, продолжая все также висеть вверх ногами, — ни скорости, ни мармелада…, но я предлагал выстрелить из огнемета в тамбуре!
— Какое счастье, что тебя подстрелили первым! Угнанный корабль можно вернуть, а сгоревший — нет.
— Но, кэп! Корабля у нас нет и так, и эдак… Почему бы не выстрелить?
— Давайте его на планету выкинем, — подал голос Ковальски.
— С парашютом?
— Ага. И с огнеметом. Подберешь нам пещеру покомфортнее и согреешь. Потому что здесь воздуха хватит максимум на трое суток. А дальше — только садиться.
— За это не переживай, Ковальски. Перед тем как скрыться, пираты отправили сигнал SOS на Клондайк, — успокоил его и всех остальных Капитан, — так что рано или поздно сюда кто-то прилетит.
— Оу, кэп! Ты прав и не прав одновременно! Прав, что рано, не прав, что поздно. Я вижу всплытие корабля.
Все бросились к иллюминаторам, благо в носу модуля они были с четверть полусферы, хватало место для всех. Вверху (хотя понятие верха в космосе относительно) над головами, виднелся массивный бело-голубой диск планеты, половина которого была освещена местным светилом, а вторая — нет. Если бы планета была заселена, с орбиты виднелись бы освещенные города и поселения. Но ничего подобного на Йоттунхейм не имелось. Только бури и молнии, которые регулярно полыхали на ночной стороне.
— Молнии как на Александрии, — заметил Грей, — где твой корабль?
— Да вот же, — Тони Ковальски ткнул пальцем вперед.
— Там ничего нет.
— Ничего нет в твоей дырявой башке, планетолог хренов! Молнии он заметил, а корабль не видит!
Александр Грей молча выдал навигатору подзатыльник, затем приблизился максимально близко к иллюминатору.
— Я вижу! Вон он! — у Рико глаз был наметан, он заметил крохотную искорку далеко впереди. Она приближалась к планете.
— Ковальски! Ну-ка быстро скажи мне, кто это к нам пожаловал? — к ложементу протиснулся Капитан, — снова пираты?
— Ну ты спросил, кэп! Все мы милые люди с игольником за пазухой. Передает идентификатор «Sanctuary».
— Капитан Шекспир? Что он тут забыл?
— Вообще-то, действительно забыл. У него на планете спускаемый модуль остался. Как раз где-то под нами валяется.
В этот момент вверху, в районе северного полюса планеты, распустилась крохотная, но яркая роза. Похоже, упомянутый челнок взлетал во всю мощь реактивного толкача.
— Странно, кто пилотирует модуль? Это что получается, на планете все это время были люди?
— Ну это вряд ли, — ответил Абрамович, — скорее всего Шекспир отправил сигнал автоматического старта.
— Кэп! Никак нет, кэп! — Ковальски изобразил шуточное военное приветствие, — я видел съемку «Милость богини Кали», модуль валялся на боку, и был весьма потрепан. Перед взлетом нужно хоть минимально привести в порядок, да и лопасти не раскроются в лежачем положении.
— Может у него там дроиды остались? — Рико выдвинул гипотезу, — подняли, починили…
— Погодите! Мы можем с ним связаться? — лейтенанта Фаулера интересовал сугубо практический аспект происходящего, а именно: спасение, — надо сообщить, что мы тут!
Вопрос, казалось, был логичным, но совершенно не вызвал ажиотажа.
— Видишь ли, Безопасность, — Эриху ответил Сергей, — спускаемый модуль очень маленькая штука, его сложно заметить. Сам видел, даже целый корабль идущий на маршевом двигателе не разглядеть. Нет, конечно, если они будут целенаправленно шарить телескопом по орбите, то, конечно, увидят. Но, у нашего друга Капитана Вилли, тут явно иные делишки.
— А связь?
— Пираты позаботились, чтобы у нас ее не было. А также у нас нет и реактивного толкача, чтобы долететь до корабля. А на одних маневровых — не сможем.
— Ничего нельзя сделать?
— Ну, можно вылезти наружу и пальнуть в сторону корабля из бластера, так точно заметят. Вот только нет ни скафандра, ни бластера.
— Я могу выстрелить из огнемета! — в разговор вновь вклинился Рико, но в этот раз шутку не поддержали.
— Мистер Абрамович, вы столь спокойно это говорите, как будто нашей жизни ничего не угрожает.
— Признаться, я действительно так считаю. Не угрожает.
— Не поделитесь ли со мной сокровенным секретом: почему?
— Все просто. Тот корабль, который прилетит нас спасать, будет шарить по орбите, а «Sanctuary» явно с другими целями…