Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 756)

Альберто Херейро:

— Свобода воли — это граница?

Элиза Фернан:

— Да.

Альберто Херейро:

— Спасибо. Теперь перейдем к Капитану Картер. Кейтлин, прошу вас!

Кейтлин Картер:

— Смотрите, мне кажется, тут есть два аспекта. Первый из них — научный: разграничение видов определяется достаточно просто. Когда существо перестает иметь возможность размножаться с собственным видом, оно перестает быть представителем этого вида. Отсюда следует: если человек изменил себя настолько, что нет возможности успешно воспроизводить потомство с другими людьми, например, ДНК перестали быть совместимы, то он перестает быть человеком с научной точки зрения.

Альберто Херейро:

— А какой второй аспект?

Кейтлин Картер:

— Второй — аспект социума. Если говорить в этом плане, где есть Человек с большой буквы, Душа и прочие подобные конструкты, то на мой взгляд кто такой человек определяет общество. В этом я согласна с капитаном станции.

Альберто Херейро:

— Кейтлин, (редактор поднял палец для выразительности вопроса) граница — это секс?

Кейтлин Картер:

— Не секс, а размножение. Вы занимаетесь сексом только чтобы заиметь детей?

Альберто Херейро:

— Ну… обычно это так делается.

Кейтлин Картер:

— Что ж, у вас, видимо, очень скучная жизнь! (шушуканье в зале, редкие хлопки, переходящие в частые)

Альберто Херейро:

— Спасибо за ваш ответ. Мы поняли, что, во-первых — размножение, а во-вторых — люди сами должны определять, кто есть кто. Верно?

Кейтлин Картер:

— Все так. Социум назначает свои критерии, законы морали. Общество две тысячи лет назад было совершенно иным, чем оно есть сейчас.

Альберто Херейро:

— Спасибо, Кейтлин. Теперь я подойду к Ода Таканояма. Перед тем, как я попрошу ответить на вопрос, я хочу сказать зрителям канала и здесь присутствующим, что вы, насколько я знаю, представитель социума с древней, глубокой культурой, ведущим свою тысячелетнюю историю еще из средних веков Земли. Наверное, у вас будет мнение через призму этой истории?

Ода Таканояма:

— Безусловно!

Альберто Херейро:

— Прошу вас!

Ода Таканояма:

— Мои предки говорили: можно всю жизнь искать безупречный цветок сакуры, не найти, и такая жизнь не будет напрасной.

Понимать это можно по-разному, но вот как это понимаю я: (долгая пауза) у человека есть предназначение, у человека есть долг, у человека есть много других аспектов, которые делают его человеком и отличают от безволосой обезьяны. Как только он забывает (пауза) об этом предназначении, то сколько бы высокотехнологичных игрушек или мутаций он в себя не поместил — он уже не может называться человеком.

Альберто Херейро:

— То есть предназначение делает человека человеком?

Ода Таканояма:

— Именно (произносит еще какое-то слово по-японски)

Альберто Херейро:

— Спасибо за ответ! (аплодисменты) Переместимся в эту сторону и спросим вас, Дач. Ведь вы же ближе скорее к механизмам, да?

Дач:

— Я люблю свой корабль.

Альберто Херейро:

— Но наш вопрос о душе. Ответьте нам, что делает человека человеком?

Дач:

— Я думаю, способность принимать решения.

Альберто Херейро:

— А если он немой?

Дач:

— Он все равно принимает решения, просто не рассказывает о них.

Альберто Херейро:

— Ага…, а где принимаются решения?

Дач:

— Мне без разницы. Главное, что он сам (показывает пальцем на себя) их принимает.

Альберто Херейро:

— То есть человек, принявший решение…

Дач:

— Нет, нет! Я сказал про способность принимать решение. Если он утрачивает ее, то я не думаю, что он личность.

Альберто Херейро:

— Искин тоже принимает решения. Он — человек?

Дач:

— Какие решения он принимает?

Альберто Херейро:

— Какие-то свои. У него есть такая возможность.

Дач:

— Хм… (пауза) если он принимает собственные решения, а не те, которые ему диктует функционал, то я думаю — да.