Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 752)

Подали горячее. Поджаренные шарики из теста с мясом внутри — для Эмили, а для Альберто — нечто иное, но в целом похожее: кусочки мяса были отдельно, а тесто в виде небольших трубочек. Все это совершенно не походило на обычную еду фронтира, основой которой были питательные полужидкие кремы и сублимированные брикеты. Разнообразие вкусов, конечно, соблюдалось и в этом случае, но… почему-то еда, приготовленная из натуральных продуктов руками человека, обладала неповторимым изысканным вкусом.

— Вначале поговорим про камень. Я слышал, один такой попал на станцию с «Ухмылкой Гермеса». Оттуда перекочевал на «Милость богини Кали», а далее — на «Addams Glory». Так где ты нашла свой камень?

— А говоришь, нет соединительных ниточек… Купила у сестры.

— Любопытно. Давай, заодно, поищем другие: в «Ухмылку Гермеса» попал метеорит, похожий на большой кристалл. В какой еще корабль попадал метеорит?

— Ааа… «Солнечная виверна»!

— Ну, вот видишь. Рейна увидела метеорит и не удивилась. Можем предположить, в ее корабль попал такой же или похожий метеорит. И если твой дает помехи на все импланты станции, то что может сделать их?

***

— Я уже подумал, что тебя тоже заперли в пакгаузе. Как образец добычи.

— Алех! Так-то ты любишь свою сестру?

— Как видишь, я был настороже и готов прийти на помощь.

— Ни за что не поверю. Ты пришел за чем-то другим.

Брат и сестра прогуливались по центральной улице второй палубы, в сторону дока № 1. Алехандро оглянулся туда-сюда и понизил голос.

— Мне нужны твои особые услуги.

— Молчи. Сначала спустимся в док.

«Солнечной виверне» много досталось в этом вылете. Корпус имел пробоины, значительная часть внешнего оборудования была повреждена. По всему корпусу ползали ремонтные дроиды, сверкали монтажные разрядники. Рейна Либеро явно была при деньгах, поэтому ремонт шел полным ходом. Они спустились вниз, через переходной трап и тамбур попали в кают-компанию корабля. Тут никого не было, экипаж занимался ремонтом.

Алехандро снял с плеча немалого размера рюкзак, поставил на пол, а сам сел за стол. Рейна приготовила альдейский кофе со сладким молоком. Вкусы брата она знала с детства.

— Так что ты хотел?

— У меня есть техно-кристалл…

— С ума сошел? С каких это пор ты связываешься с краденым? Да еще принес это на мой корабль!

— Успокойся. С чего ты взяла, что он краденый.

— На станции их всего пара штук. И оба кто-то украл. Вот только не говори мне, что это ты!

— Твой беспутный брат не настолько беспутен. Мне надо считать мета-данные с кристалла. Это законно.

Рейна с сомнением смотрела на брата. Сомнение перерастало в скептицизм, а он — в неодобрение. Но возразить не успела.

— Ракуза заплатит за содержимое кристалла. Дорого.

Рейна прищурилась:

— Какие еще уголовные преступления мне надо совершить для тебя, братик?

— Так ты можешь это сделать?

Рейна кивнула. Она могла. Брат на ухо прошептал ей сумму. Лицо сестры поменялось, сумма ей понравилась.

— Вот он, — брат пододвинул рюкзак.

— Хорошо. Это займет пару дней. Жди.

***

Посреди кают-компании был расстелен коврик для медитации, где сидела Диана Бишоп по-ганимедски. Руки на коленях, дыхание ровное, взгляд отсутствующий. Все остальные ходили на цыпочках или вовсе не приближались. Ди стала Виверной. Единым разумом, центром целеполагания великой вычислительной мощи, капитаном могучего дредноута, по ее желанию залпы орудий сотрут в пыль что угодно… по желанию. Именно это было проблемой, искины не умели желать. Хотя и удовлетворяли всем критериям разумного и мыслящего существа: обладали когнитивными способностями, виртуозно владели целеполаганием, но вот желать?

Только человек обладал огнем внутреннего стремления, влечения к осуществлению чего-либо, к обладанию чем-либо. Это появлялось спонтанно и напрямую влияло на проявление креативности и гибкого мышления. Искин мог получить такое качество только в особом случае: когда с его личностью сольется человек. Несмотря на простоту данного определения, совершить подобное считалось абсолютно нереально — разум человека не способен напрямую взаимодействовать с вычислительной мощью искина. Любого, даже самого слабого.

Но было одно-единственное исключение из данного правила: Гармоники. Диана была Гармоником, и это был Самый Главный Секрет корабля, после, разумеется, камушка-алатыря и искина на борту.

Она оказалась в огромном и старом доме. Диана стояла у самого входа, можно было пойти вверх по лестнице, прямо в кабинет, или налево — в гостиную. Надо выбрать путь. Именно для этого она и была нужна — принимать решение, что выбрать.

Диана пошла на налево, в гостиную. Комната была золотисто-розового цвета в стиле барокко. Два панорамных окна открывали вид на кусты роз. Требовалось найти четыре предмета: шкатулки и портреты. Портретов висело на стенах более десятка, но только один из них был на полу — стоял прислоненный к детскому креслу. Но, не трогая его, она огляделась… где может быть второй портрет? На элегантных столиках стояли портреты в рамках, их было четыре, не то.

Рамка! На подоконнике стояла пустая рамка! Все понятно, портрет на полу был ловушкой, вначале его надо вставить в рамку, а только потом забирать. Теперь, что у нас со шкатулками?

Какие именно смыслы были вложены искином в эти портреты, рамки, шкатулки, столики, кресла и розовые кусты — Диана не имела ни малейшего понятия. Да и не надо было знать, требовалось лишь правильно решать головоломки. Именно найденные подсказки помогали «Солнечной виверне» выбирать правильное направление расшифровки, что существенно сокращало время всей работы.

Сегодня Диана чувствовала себя в ударе: четыре шкатулки были на полу, а одна — на табуретке. На ней была балерина, а на остальных фигурок не было. Присмотревшись внимательно, Диана поняла, что одна из шкатулок на полу заперта, а остальные — нет. Так! Внимательно оглядываем комнату, но при этом ни к чему не прикасаемся. На трюмо стоит бутылка вина. На подоконнике — фигурка фавна и нимфы. Под одной из картин в рамке лежит маленький оловянный ключик. Диана приглядывается внимательно: нет, это не он — слишком большой. Ищем дальше: на полочке между окнами стоят механические часы. Диана встает на цыпочки, а затем пододвигает табуретку. Есть! Под часами обнаружен еще один ключик, поменьше. Итак, картина помещена в рамку, а шкатулка — открыта. Подсказки найдены.

Диана открывает глаза, во рту пересохло. Напротив нее сидит Рейна и сразу же протягивает бокал холодного белого вина: она знает, что требуется Гармонику. Процесс взлома только начался, нужно возвращаться.

Далее была библиотека, оформленная мебелью красного дерева, с обилием книг и фолиантов. Требовалось найти рукопись и цветок. С рукописью пришлось повозиться, те, что лежали на столах, диване и подоконнике, скорее всего, не подойдут. Диана заглядывала во все книги подряд и, наконец, в одной из них нашла сложенный вчетверо лист бумаги. То, что надо. А вот с цветком было все наоборот. В комнате не было ничего, что бы могло им быть. Ни горшков, ни окон с видом в сад, ни барельефов, ни украшений на потолке. Неужели это картинка в какой-то из книг? Диана тяжело вздохнула, она тут надолго.

Было принято решение проверять книги на наличие картинок вообще, а только потом листать внимательно. Эта тактика оказалась успешной: когда было пролистано с полсотни книг, в одной из них обнаружилась сушеная роза. Все-таки это не картинка.

В этот раз напротив сидела Каррита, она протянула миниатюрной Диане горячий чай, а затем — горячее же красное вино. Алкоголь был необходим. В этот раз пауза затянулась минут на 15, все эти незатейливые действия по поиску сушеной розы в книге на самом деле были колоссальной нагрузкой на мозг и нервную систему. Работа Гармоника была еще опаснее, чем навигатора.

Третьей комнатой стала шикарная спальня: будуар знатной дамы. Найти следовало, разумеется, чулок. Что получилось сделать на удивление быстро, он оказался во внутреннем кармане сюртука, небрежно повешенного на спинку стула. Это всего лишь третья комната, затем была четвертая, затем — пятая, после шестой Диане стали наливать альдейский бренди, вначале маленькую рюмочку, потом больше и больше. Под утро Диана, как бы сказали на Сиберии, лыко не вязала. Но дело было сделано.

— Дорогая, мне очень нужна эта штука.

— Виверна, я удивлена, — Рейна не ожидала такой просьбы, — с каких это пор тебя стали интересовать какие-то штуки?

— Видишь ли, камушек-алатырь постоянно пытается со мной поговорить.

— Предыдущий пытался говорить с нами.

— Он был маленький. Большому камню нужен большой разум, — Рейна удивленно подняла голову, Виверна опять была в ударе… обиделась? Или это шутка?

— Не шути так, Виверна. И как он пытается поговорить?

— Передает некий видеоряд. Я не сразу это поняла, но после анализа нескольких миллионов попыток, кое-что начало проясняться.

— И тебе нужна эта штука из этого техно-кристалла?

— Да, дорогая.

Рейна обернулась к Зорианне:

— Как считаешь, получится изготовить одно изделие? Так, чтобы никто не узнал?

Механик кивнула.

***

В мастерской кто-то был. Тихонько заглянув, она увидела за чайным столиком Йошико Мацуда, та сидела на высоком стуле и вовсю болтала ногами взад-вперед. Нан Шмидт хлопотала вокруг стола.