Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 689)
Дальнейшее произошло стремительно. Сначала живые лианы схватили неосторожно близко подошедшего к ним Винсента, а с ним и единственное монолезвие, которое бы могло его вызволить. И тут же в аналогичную западню попал и я. Все мои попытки вырваться из плена оказались тщетны, лианы лишь крепче сжимали меня. Скафандр трещал по швам, но, похоже, сохранял герметичность. Впрочем, мне это не то чтобы помогало — лианы особо крепко сжимали меня в мягких сочленениях, особенно в районе шеи. От недостатка кислорода темнело в глазах, я перестал понимать, что происходит вокруг. Поначалу скафандр сохранил мне жизнь, он защитил меня от полного удушения. Но постепенно меня стала накрывать паника, ведь кислород в моём панцире конечен, а значит, если я не смогу от него избавиться, то он обречён стать моим гробом. С такими мыслями я постепенно погружался в темноту.
Только потом я узнал, что провел несколько часов в таком состоянии, но в какой-то момент пришло спасение. Сквозь накрывавший меня мрак я смог углядеть какое-то движение. Слышал стрельбу, крики, после чего кто-то парой движений срезал удерживавшие меня лианы, чьи-то руки меня подхватили и оттащили в сторону. Я тут же инстинктивно сорвал с себя шлем и начал вдыхать живительный воздух, но меня подталкивали дальше к спускаемому аппарату Медоеда. И лишь там я немного пришёл в себя и смог узнать, кто же спас нас с Винсентом. Как оказалось, в ту же точку прилетел экипаж «Красной королевы», который перед нашим отлётом пытался договориться с капитаном «Honeybadger» о совместной экспедиции. Как бы то ни было, если бы не они, вы бы, дорогие читатели, уже не прочитали бы эту историю.
Обратный путь прошёл спокойно, и лишь по возвращении я осознал, что Капитан был подстрелен шальной пулей и в бессознательном состоянии доставлен в биолабораторию. Там успешно залечили столь банальное ранение, так что жизни капитана с этой стороны более ничего не угрожало. Остальные участники вылазки, в том числе и я, тоже обошлись без серьёзных последствий. Ну, а биолаборатория получила ценные образцы, и я рад осознавать, что в их будущих открытиях есть и мое скромное участие. Так что данную вылазку, несмотря на сложившуюся в её ходе ситуацию, можно считать успешной.
С вами был Ричард Бесекерский, специально для #StarVoice
***
Ранее, на 7 часов
Станция Клондайк
Все спали. На мостике «Honeybadger» бодрствовала только Малгожата Судзуки. После того как Клондайк сменил орбиту, полет до бархана метрики занимал значительно больше времени. Малгожате нравилось одиночество, хотя она понимала, что это прогрессирование ее персонального психоза. Джулия Ларсен говорит, что постепенно у нее разовьется острая форма мизантропии. Но девушка ей не доверяла, как и большинству других специалистов. Они с Юкио посещали Алую мессу на седьмой палубе. Там было все: каскады психоделической музыки, ноотропы, эмпатогены, рабы для оргии и доминирования, оккультные ритуалы. Это помогало гораздо лучше, чем все прочие психологические практики. Там она видела все самое отвратительное в людях и свободно могла дать выход ненависти! На этом фоне кошмар из варпа растворялся и забывался…, но только до следующего прыжка.
Следующий прыжок уже скоро, осталось менее 5 минут. Она понимала, что ее ждут, но не боялась этого… пока не боялась. Скоро страх затопит все ее сознание.
Две минуты… «к показу готовится сериал, полностью написанный искином, скоро выйдет беспилотная серия»… что это за мысль?
Одна минута. Двигатель готов. Мы можем начинать маневр… или погружение? Страдать телом буду там, а мучиться об этом — тут.
Ноль. Рука поворачивает ключ. И сразу вижу облака пыли: планеты и звезды распадаются, в них нет нужды. Скоро они придут.
Несмотря на весь хаос и разлад, я чувствую спокойствие и ясность. Двигаю корабль усилием воли, быстро как никогда. Скоро они придут за мной.
Я выглядываю в окошко и слышу голос. Это Нина:
— Впереди большие облака. Огромные. Ты хочешь, чтобы они пришли к тебе?
— Нет! Нет! Пожалуйста, не надо!
— А они придут. За тобой. Они уже идут.
Или это была не Нина?
Мы проходим сквозь космическую метель. Частицы сжатой материи создают завораживающий вид. Нельзя молчать, надо говорить и тогда, возможно, они придут позже. Это только отсрочка, они придут все равно, и будут… противно об этом думать!
— Нина, ты видишь мой курс визуально?
Сзади появляется девочка в белой рубахе, а сразу за ней — они. В это раз их пятеро, я начинаю дрожать от испуга.
— Я могу дать тебе курс на 64 минуты, но ты будешь с ними все это время. До последней минуты. Ты этого хочешь?
Гул двигателей становится нежным, создавая атмосферу… чего? Я размышляю. Это не уловка, потому что, если Нина сказала 64 минуты — это будет именно столько.
— Что со мной случится?
— Тошнота, ссадины на руках, ногах и груди. Внутреннее кровотечения. И гематома под глазом, если станешь сопротивляться им.
Я позволяю себе глубже утонуть в кресле управления, сопротивляться бесполезно, это я понимала. Холодные пальцы коснулись рук и ног, крепко сжались. Другие руки, тоже с холодными пальцами, начали шарить по моему телу, быстро проникая под одежду. Еще пара рук на моем лице, мне зажали нос, чтобы я открыла рот, холодные пальцы тянут нижнюю челюсть вниз. И тут появилось это и сходу вонзилось мне прямо в рот… фу, мерзость! Чуть шевелясь, проникает в гортань и глотку. Рвотные позывы накрыли, но я могла только терпеть.
В следующий момент я оказалась в саду, благоухающим цветами и тихими звуками природы. Мое тело, окруженное ими, было рядом, в нескольких шагах. Смотреть со стороны, что они делают там, было не столь мерзко.
— Зачем тебе это? — спросила Нина, кивнув в сторону моего тела.
Обстановка сменяется, нас переносит в другой мир. Мир гигантских джунглей и черных цветов в форме тюльпана. Я не знаю, что ответить Нине. Это все равно, если бы насильник спрашивал жертву «зачем ты меня соблазняла?»
— Нет, не это, — Нина уловила мой мысленный ответ, — а вот это.
Минуту назад они были абсолютно голыми, один из них лежал на полу, меня положили сверху, остальные четверо плотно обступили мое тело. И вот на них стала появляться одежда. Синие комбинезоны. Затем скафандры, в синюю полоску.
— Скажи, ты испытываешь любовь к кому-то, кем не можешь обладать?
Я могла не отвечать, но тогда сознание вернется в тело… что угодно, только не этот ужас!
— Да, это так.
— Вы не можете жить без любви?
— Можем, но всегда стараемся ее найти. Без любви плохо.
— Ты можешь научить меня любви? Как к ней прийти?
— Я могу попытаться. Но только если ты прогонишь их.
— Навсегда?
От подобного вопроса сбивается дыхание:
— Это возможно? Ты можешь прогнать навсегда?
Нина молчала.
— Тогда я научу тебя любить. Я сама буду тебя любить, только убери их!
В этот раз Нина ответила:
— Но ведь ты нематериальна. Как ты сможешь меня любить?
— Я не материальна здесь. Но там, в большом мире, куда мы летим, я вполне материальна.
Нина смеялась.
— Тут ты более материальна, чем в большом мире. Там ты редка как облако и не организована как вода. Как может быть материальным облако и вода? Как может быть разумным облако и вода?
Я пытаюсь понять услышанное… Нина считает меня водой и облаком? Они, в синих комбинезонах, идут спиной вперед, а лицом ко мне, как будто при обратной съемке. И постепенно скрываются за деревьями.
— Ты бываешь в том мире? Ты тоже есть там?
— Конечно. Иначе как я узнала, что они нападут на тебя?
Лес мгновенно пропал, корабль визжит, как будто его рвут на части.
Удар Хаоса!
…
…
…
С трудом открываю глаза, мы всплыли. На часах — 64 минуты.
Мое тело начинает сотрясать дрожь.
***
Ранее, на 2 суток
Лакайль-9352
Этот прыжок страшно затянулся, навигационные часы показывали 40 часов и 20 минут. Это близко к номинальному значению длины прыжка, с такой скоростью преодолевают варп рейсовые баржи, курсирующие по постоянному маршруту, но не исследовательские корабли. «Черная птица» — быстрый корабль, а Ядвига Хонганнаронг — отличный навигатор, расчётное время прыжка предполагалось в районе 10-12 часов. Спросить было некого, навигатор пребывала в ступоре. Не в беспамятстве и не в отключке, а именно в ступоре: она дышала, глотала витаминизированную минералку, когда подносили стакан, ходила, когда ее вели. В остальном, смотрела вперед широко раскрытыми глазами, не реагировала на вопросы и действия.
Убедившись, что все показатели здоровья в норме, кроме высокого истощения, Капитан увел Ядвигу в их общую каюту и уложил спать. Корабль получил множество легких повреждений, поэтому корабельный механик Алекс Мёрдок также покинул мостик, предварительно активировав маленькую армию из трех дроидов. На мостике остались ученые: корабельный биолог и заказчик миссии — планетолог Оливия Авери.
Биолога звали Маца́л Ливси, он был высок, худощав и ладно скроен. Будучи уроженцем Новой Селены, планеты багровых туч, он обладал аномально светлым оттенком кожи из-за малого количества ультрафиолета. Хотя руки и ноги были заметно длиннее, чем у обычных людей (а по сравнению с марсианами — сильно длиннее), но за счет общего роста это выглядело вполне естественно. Их пара смотрелась Дюймовочкой и великаном со стороны — Оливия была марсианкой. На особенности физиологии они совершенно не обращали внимания, перед ними была прекрасная и удивительная планета. Выпустив спутники и задав параметры их орбит, оба отправились спать.