Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 675)
Тарано оглядел сидящих за столом, в его вопросе открыто читался подтекст: упомянутый отчет обладал грифом строгой секретности, но за столом собрались люди, свободно преодолевающие подобные препятствия.
— Конечно, мы его прочитали, — ответил Абрамович, а Гэри Купер всего лишь улыбнулся.
— Значит, джентльмены понимают, само по себе такое произойти не могло, это было вмешательство некой силы, –Тарано уравнял ставку, добавив в банк 15 кредитов.
— Интересно, какой? — Морад задал следующий вопрос.
— Джентльмены, никого не смущает, что наша беседа протекает практически в прямом эфире? — Сергей Абрамович намекал на четвертого участника игры, который до сих пор не проронил ни слова, а именно на Гэри Купера.
— Вы же вроде друзья? Или уже нет? — Луиджи иронично улыбнулся и выложил первые три открытые карты: шестерка пик, девятка червей и десятка пик.
— Полагаю, мистер Купер присутствует в своем основном качестве, — неторопливо произнес Йорген. Гэри кивком головы подтвердил его слова. Кивнув в ответ, Йорген продолжил: — и все же, какой?
На некоторое время за столом установилась тишина. Абрамович добавил в банк 20 кредитов, подняв ставку до 30. Купер уравнял, добавив свои 20. Ход перешел к Мораду.
— Джентльмены, полагаю, надо сказать, что мы с вами не враги и не конкуренты. Нас, как и ваш Клуб, в первую очередь интересует, что тут затевает известная вам Организация.
— Хочешь сказать, мы союзники? — спросил Сергей. Купер хмыкнул, но опять ничего не сказал.
— Временные. Поднимаю до 50, — в банк добавилось 30 кредитов. Круг завершился, ход перешел к Дону Тарано.
— Никто из нас не знает, что это было. Сотворить такое никому не под силу, даже вам, любезный Йорген. Значит, мы должны принять в качестве рабочей гипотезы: сила эта не человеческая. Чужая сила. Уравниваю! — Луиджи подвинул в банк три фишки по 10 кредитов.
— Возразить нечего, взрывать звезды мы действительно не умеем, — Йорген ждал новой открытой карты, и она появилась — шестерка бубей, — чей ход следующий?
— Мой, — ответил Абрамович, мельком взглянув на карты, — очевидно и другое, эта иллюминация была устроена специально для нас. Чужая сила вызывает на разговор. Станция спряталась за Розариумом, таким образом мы показали, что послание увидели и реагируем на него. Повышаю до ста.
— Не мы, — Купер вступил в разговор.
— Что, прости?
— Не мы показали. Это был ход Организации. Точнее, не ход, а всего лишь реакция, а вот сам ход будет позже. Сейчас они думают, как на это ответить и как отправить ответное послание. Уравнял.
— Вы так говорите, мистер, как будто хорошо осведомлены об их планах, — холодно бросил Морад, в ответ на что Купер всего лишь улыбнулся, в очередной раз. Это продолжалось с полминуты, наследник производственной империи пристально смотрел на Гэри, тот, не отводя взгляда, продолжал улыбаться. Оба понимали, что они — самые крупные игроки за столом. Да и вообще, на станции.
Наконец, Морад опустил глаза глянуть свои карты.
— Полагаю, нам надо пристально следить за любыми попытками контакта с Чужой силой. Наша цель — получить ту же информацию, что уйдет в Организацию. Все с этим согласны?
Двое кивнули, Купер, продолжая улыбаться, произнёс:
— Есть подозрение, что агент, как вы изволили выразиться, Чужого, уже на станции.
— Гэри, мой друг, с чего вдруг такая гипотеза? — вопрос Сергея прозвучал вальяжно, но все почувствовали острый интерес. И даже разделяли его.
— В работе ансибля и искина станции последнее время регулярно возникают загадочные аномалии. Любую загадочность я склонен рассматривать как звенья одной цепи. Кратко перечислим, что у нас имеется: иллюминация со звездой, фантомные сообщения, сбои в работе дроидов, аномалии в работе искина. Еще и убийство, но тут люди отлично справились и без Чужих.
— Это может быть последствия обычного взлома, — выдвинул предположение Луиджи, — на станции есть Триада и Гармоник.
Морад бросил острый взгляд на хозяина казино, затем повысил ставку до двух сотен и спросил:
— Звезду взрывает тоже Триада?
— Очевидно, нет. Любезный Йорген, ряди чего играем мы, нам понятно. Но ради чего играете вы? — Луиджи добавил фишки в банк, — не слишком мелкие ставки?
— С удовольствием сыграю по-крупному. Сеньор Тарано, вы организуете VIP-турнир?
— Разумеется, мистер Морад. Хотя мои возможности скромнее Гранд Пэласа.
Морад недоуменно поднял бровь
— Сеньор Тарано недоумевает, зачем лететь на Клондайк ради обычной игры в покер, — охотно пояснил Купер, — разве что, ради полетов. Ваша организация любит быстро летать.
— Вы правы, мистер Купер.
— Вы знаете, что произошедшее убийство связано с новой моделью двигателя?
— Нет. Но если это и так, то его совершили, чтобы помешать нам купить технологию, — Морад вновь удвоил ставку, до 400, — вы ведь понимаете, что это самый простой способ получить желаемое?
— Понимаю.
— Прекрасно. Кстати, сеньор Тарано, вы ведь устроите гонки? Раз уж такие страсти вокруг этого двигателя, я хочу на него посмотреть.
***
— Поклянись! Прошу тебя! Это очень важно, умоляю!
Переход от милой болтовни к истерике случился буквально за секунду. Вначале Ханни растерялась, но увидев настоящие рыдания, обняла свою новую подругу и принялась утешать. Хотя совершенно непонятно, от чего именно следует утешать?
Все начиналось вполне светски. Ханни пришла к Кейе через час с четвертью, точность женщин была подарена мужчинам давно и навсегда. Они с женихом занимали такой же блок кают, как и редакция, а экипаж яхты из четырех человек расположился в соседнем. Были распакованы дроиды-лакеи, Ханни встречал настоящий дворецкий, предложивший бокал «Diamonds Lavetti». И хотя она не слишком разбиралась в игристых винах, эта марка была ей известна. Впрочем, насыщенно-золотой цвет лучшего аэльского вина видели многие, а вот держали в руках — далеко не все.
Ханни переоделась в кремовую косую блузку с широким рукавом и белые брюки-капри. Решение оказалось правильным, на Кее был розово-серый джемпер и черные брюки с широким поясом. Предполагался вечер встречи старых подруг. Подругами они еще не были, но Ханни твердо намеревалась это исправить. Уютно расположившись на угловом диване, девушки без умолку болтали обо всем подряд.
Рассказ про планету Александрия был тщательно подготовлен и ожидаемо стал гвоздем беседы. Ханни собрала материал, запросила у планетологов самые свежие данные и даже показала видеозаписи, которые нельзя было опубликовать на канале, включая ту часть, где экипаж «Бойкота» сражался с лианами. Предполагалась, что показать их можно будет в общем профиле, но Кея отказалась его создавать. Дроиды-лакеи вынесли оборудование и развернули огромный экран, во всю стену. Ханни про себя усмехнулась, но ничего не сказала. Она понимала, люди высшего света (а невеста Йоргена Морада попадала в него автоматически) редко дают доступ в личный профиль. Тем более таким как она, репортерам. Подругой ее называли только из вежливости.
Кея очень расстроилась, что на планете необходимо находиться в скафандрах, и вот тут Ханни представилась возможность блеснуть! Она рассказала, что скафандры нужны для защиты от пыльцы грибов, можно приземлиться на острове, где их нет. Но специальная вакцина все равно потребуется, патогенных микроорганизмов в биосфере планеты оказалось превеликое множество. Это подняло настроение невесте, девушки договорились дождаться возвращения «Черной птицы» с новой информацией, а Ханни тем временем организует букет тех замечательных черно-серебряных цветов.
И вдруг Кею прорвало. Уткнувшись в плечо Ханни, она сквозь рыдания продолжала повторять:
— Поклянись! Прошу тебя! Это очень важно, умоляю!
Да что ж такое?
— Да, Кея, я клянусь! Клянусь! — шёпотом, несколько раз повторила Ханни ей на ухо.
Происходящее, как бы странно не выглядело, но напоминало Ханни… что? У ней было стойкое ощущение, что где-то это уже видела. Кея продолжала рыдать и сквозь всхлипы бормотала:
— Они все ненавидят меня… Все-все! И завидуют… представляешь?
— Конечно представляю, Кея. Люди всегда завидуют…, а еще лицемерят.
— Да! Ты меня понимаешь, ты! Так сказала она.
— Кто она? — спросила Ханни, хотя ответ ее не интересовал, это делалось для поддержания этой странной беседы. Понимать происходящее она уже полностью перестала. Но Кея проигнорировала ее вопрос, и задала свой:
— А ты? Ты завидуешь мне?
— Что ты говоришь! Конечно же нет.
— Врушка! Врушка! Мне все завидуют… все считают меня недостойной… все считают, что мое положение незаслуженно…
Ее била крупная дрожь, вцепившись в Ханни, прижавшись к ней, Кея продолжала всхлипывать и причитать все тише и тише. Ощущение искусственности не отступало. Ханни оглянулась, у стены замерли дроид-дворецкий и дроиды-лакеи. В профиле они не определялись как управляемые устройства, все команды хозяйка отдавала им голосом. Догадка, словно искра, сверкнула в голове Ханни.
— Кея, который час?
Ответом ей был взгляд, полный непонимания, но она не сдавалась, повторяла свой вопрос снова и снова, разными словами. Наконец, смысл дошел до Кеи, та ответила:
— Я… я не знаю…
— Ну, как же не знаешь? Посмотри. Это же так просто, посмотреть, который час, в профиле.
— Я… я не могу посмотреть, — голос Кеи окреп, но стал испуганным.
— Не можешь, потому что у тебя его нет, — Ханни уже не спрашивала, она утверждала, — у тебя нет импланта сферы, потому что он не совместим с другим имплантом.