Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 617)

— Большая у вас паства на станции?

— Могу я обращаться по имени? Спасибо. Так вот, Евгений, размер паствы абсолютно не важен. Даже если тут вообще нет верующих в свет космоса, дарующий свободу, я все равно нужна этим людям.

— Особенно навигаторам.

— Обычно люди редко бывают близки к божественному космосу, только во время посвящения пустотой. Навигаторы же делают это регулярно, причем погружаясь туда, куда мы попасть не можем. Из нас всех, они ближе всего к Творцу, они выполняют волю Его, открывают нам все новые и новые просторы Вселенной. С их помощью мы познаем Творца… даже если и не верим в его существование.

Чай настоялся, Элиза достала фарфоровые чашки мягко-голубого цвета, стала разливать горячий и ароматный напиток. Помещение прихода было небольшим, на дальней стене размещалось крупное изображение стилизованной галактики с четырьмя спиральными рукавами — религиозный символ космианства. Там же стоял столик с другими религиозными предметами: книги, чаши, камни с разных планет. Каждый космианец, посещая какую-либо планету, забирал с собой камень, чтобы через него ощущать связь с телом Творца, которое он познал. У некоторых крупных проповедников коллекция камней достигала многих тысяч. И к каждому камню прилагалась особая притча или нравоучение.

Кроме того, в помещении была масса женских безделушек: фонарики, украшения, игрушки, вышивание, статуэтки. Профессор поблагодарил за чай и задал вопрос, который его мучил с момента, как он вошел в приход:

— Странно. Мы долгие годы, почти два века, изучаем проблему безопасных варп-прыжков. Проделана колоссальная работа, мы пробовали разные импланты, медикаментозные средства, направленные мутации…, но все это дало слабый эффект. Вы и ваши коллеги-проповедники, в широком смысле — и турбо-христиане, и десяток иных культов, делаете гораздо больший вклад в безопасность прыжков. Почему так?

— Я отвечу на твой вопрос, но сначала скажи мне, Евгений, зачем ты прилетел на Клондайк? Там, в секторе Сол, у тебя самая большая лаборатория и самый большой научный бюджет. Что тебе не хватает?

— Хороший вопрос. Мне кажется, я могу сделать людей более счастливыми. Наверное, не всех, но многих.

— А как именно ты собрался это делать?

— Я дам им новые возможности. Дольше жить, легче переносить прыжки и глубокий сон. Существовать в разнообразных условиях, даже сильно отличающихся от земных.

— В открытый космос без скафандра?

— Не сразу… но, в принципе, да. И так тоже.

— Наука действительно шагнула столь далеко вперед?

— Ты даже не представляешь, Элиза, насколько далеко. Мы можем полностью отказаться от Альдеи и Кандидата, как от источников пшеницы и мяса. Количество комфортабельных планет возрастет в разы, при этом сохраняя их исконную биосферу. Мы детально разобрались в процессах эволюции, и теперь можем их подстегивать, чтобы быстрее адаптироваться к условиям обитания.

— Что же тебя беспокоит?

— Люди.

— Люди?

— Да. Они боятся… боятся того, что сделает их счастливее.

— Тогда ты правильно обратился, я специалист по чужим страхам.

— И ты знаешь, что с этим делать.

— Может и знаю. Но ты ищешь другое. Ответь на вопрос «Что есть человечность?», тогда ты поймешь, что тебе надо сделать.

— Совет с подвохом, но я попробую.

— А теперь я отвечу на твой вопрос. Это тебе тоже поможет. Так вот, вы что-то пытаетесь сделать с телом, а это бесполезно. Любое тело любого человека уже и так приспособлено для варпа, улучшать нет смысла. Я же работаю с душой.

Элиза налила еще чаю.

— Душа, вот что на самом деле путешествует там. Именно она возвращается или не возвращается из варпа.

***

«Я же работаю с душой»

Евгений спустился на четвертый этаж, и, не торопясь, отправился в офис филиала Ракузы. Он обнаружился на противоположной стороне улицы и слегка наискосок от USC, а сразу за ним располагался офис канала #StarVoice. «Хорошая компания», — подумал Коршунов.

В офисе, отчаянно зевая, его дожидался менеджер по развитию филиала Янош Хольберг. Было видно, что он уже давно сражается с желанием спать, но уйти, не пожелав удачи вышестоящему по должности, в Ракузе не принято. Евгений никогда не соблюдал корпоративный этикет, но в данный момент укорил себя, надо было сразу зайти в офис филиала, а не гулять. Ему полагался один из отсеков офиса «спальня-кабинет», и, пожелав Яношу удачи в ответ, отправился спать. Первый день на Клондайке прошел плодотворно. Теперь оставалось понять, что следует делать дальше?

«Душа, вот что на самом деле путешествует там»

Следующим утром, сразу после завтрака, профессор наведался в биолабораторию, где обнаружил Кейт Маккензи. Бывшая студентка, а ныне доктор наук, взвизгнула как девочка и бросилась Евгению на шею. Они не виделись много лет, но часто переписывались, обсуждали научные темы. Кейт устроила экскурсию по лаборатории, показывая приборы, и погружаясь в детали предстоящей научной работы. Главной темой Маккензи было исследование в области совмещения генетического материала разных ветвей эволюции, проще говоря, с разных планет. Заметив, что уже прошло полдня, Евгений откланялся, обещав зайти позже. О, разумеется, он будет частым гостем в лаборатории, где работают три его бывших студента, считая руководителя.

«Что есть человечность?»

Сегодня должен быть прибыть корабль «Артемида», после обеда Евгений решил спуститься на первую палубу, в надежде встретить Кейтлин Картер. Они никогда не встречались ранее, а сама Кейтлин не имела научных звезд, но профессор не сомневался, что она является настоящим ученым, не то, что многие его коллеги. «Артемида» была, разумеется, найдена — в мире сферы невозможно заблудиться или ошибиться. Но шлюз был заперт, никого из экипажа не было. На палубе, на пристенной скамейке сидел очередной священник и в полном одиночестве читал книгу.

«Вот уж действительно отличительный знак любого святоши», — подумал Коршунов, — «в мире, где вся нужная информация есть в твоем профиле, они продолжают изображать буквы на бумаге, а затем читать их глазами».

Однако, вид читающего человека вызывал подсознательное уважение. Евгений подошел ближе, и спросил:

— Не возражаете, если я присяду рядом с вами?

Священник поднял голову, у него были тонкие черты лица, длинные волосы, собранные в хвостик, маленькая красная шапочка на самой макушке и длинная черная одежда, ниспадающая до самого пола.

— Разумеется нет, присаживайтесь. Меня зовут отец Илия.

— Евгений Коршунов.

— Вы из Вольного флота?

— Нет, что вы. Я из ученых.

— Богоугодное дело.

— Полагаю, вы тоже работаете с навигаторами? Разве вам не надо для этого быть на пятой палубе?

— Страждущий всегда найдет утешение. И совершенно не важно, где при этом буду находится я. Господь приведет страждущего к мне.

— Простите за бестактный вопрос, не хочу вас обидеть… вы представляете какое-то ответвление турбо-христианства?

— О, не переживайте, для меня не существует бестактных вопросов. Обидеть же меня невозможно, я служу Господу, и буду отвечать на все вопросы, которые он мне пошлет. Отвечу и на ваш: нет, это они — ответвление. Я — католик.

— Нео-католицизм, вы имеете ввиду?

— Можно и так сказать, хотя приставка «нео» на мой взгляд неуместна. Так называют более новую инкарнацию чего-то старого. Но христианская церковь как была, так и есть, ни во что более новое мы не превращались.

— Старая… ваша церковь долго существует?

— Сейчас 2523 год, вот ровно столько она и существует. Все человечество ведет отсчет времени от рождения Христа.

— А, ну да, мог бы сам догадаться, простите.

— Видимо, вы далеки от вопросов религии.

— Скорее да, далек. Но мне близка проблема навигаторов и счастье человечества.

Отец Илия весь разговор сидел прямо, глядя на противоположную стену, но при этих словах он повернулся к собеседнику, во взгляде появилось заинтересованность.

— Вы интересный человек, Евгений, и наша встреча не случайно. Потому что я думаю о том же самом.

— Что же вы думаете о навигаторах?

— Не буду пересказывать интерпретацию церкви, понимаю, что ученым не близка наша космогония. Остановлюсь на том, что Господу угодно даровать нам новые миры для обитания и процветания. Именно поэтому появились навигаторы.

— Турбо-христиане говорят примерно то же. Господь победил Сатану, и устранив эту ужасную угрозу, велел людям идти дальше, а именно осваивать вселенную.

— Они не могут этого знать. Их интерпретация построена на словах одного человека, Филиппа Багяна. Мы не признаем новейший завет.

— Однако и вы, и турбо-храстианство, и космианство считают навигаторов посланниками Господа (как бы он ни назывался) человечеству. Дабы спасти, направить, открыть новые миры.

— Сложно с этим спорить. Это ведь чистая правда, они нас спасают и направляют. И открывают нам новые миры. Есть такое стихотворение, зачитаю, если позволите:

Хрустальной струной натянулось пространство,И линии звезд освещают наш путь.Рассчитан прыжок — невозможно остаться,Проложен маршрут — и с него не свернуть.

Но с нами удача — вы только поверьте,И в пламени старта сгорает наш страх.Пусть голос ведет между жизнью и смертью,Пусть ждут навигатора в новых мирах.

— Красиво, да? Обратите внимание на предопределенность: «Проложен маршрут — и с него не свернуть», в этой строке проглядывается воля Господа, данная всем навигаторам.