Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 598)

— Да, ты прав, синдикат превратился в экономический актив АБАКа, где последние получают неучтенные доходы. Это нам и помогло. Как ты знаешь, у Дизардов старая вражда с картелями Бунше и Траваро. Последние завербовали для нас агента в лаборатории, который имеет непосредственное отношение к нашим поискам. Четыре года назад от него пришла информация, что из лаборатории будет доставлен кристалл с научным архивом. В нужный момент, Карранда устраивает налет станцию фронтира, где происходила передача кристалла. Далее, их корабль «Призрачный шепот» был случайно обнаружен взорванным недалеко от Катарима[2]. Обнаружила и отбуксировала его в порт «Солнечная виверна».

— Вот как? Хитро! И разумеется, там был найден этот кристалл с архивом. Где он сейчас?

— Там, где и должен быть. Рейна Либеро потребовала от АБАКа щедрый контракт на возвращение имущества. И вернула его лично, прилетев на Марс.

— Почему мы упустили кристалл?

— Мы не упустили. В команде «Виверны» есть Гармоник.

— Ого! Ты уверен?

— Не уверен. Но только так можно объяснить все, что происходило с Ней. В 2495 был подделан бортовой журнал корабля. Это, как ты знаешь, невозможно. Но, если у тебя есть мощный искин альфа-уровня, типа нашего Большого Мозга и сильный Гармоник, который хорошо угадывает вектор вычислений, то задача становится реальной. Далее, этот фокус с подделкой журнала происходил несколько раз еще. И наконец, информация с этого кристалла попала к ним, а от них к нам. Так что, по совокупности косвенных данных, да, уверен.

— У них есть искин-альфа?

— У нас есть.

— Даже так?

— Да. В 2519, как раз 4 года назад, после катастрофы на Новой Селене мы открыли прикладную лабораторию изучения аномально холодных температур. Хотя на этой планете средняя температура и так -50… уж не знаю, что они там изучают. Возглавила ее доктор Арнольд, и в числе запрошенного была заявка на искин-гамма. Дирекция внутреннего снабжения прислала ей Большой Мозг вместо этого, один из четырех, что у нас есть. Доктора Арнольд предупредили, что это сделано в пиар-целях, чтобы показать серьезное отношение к ликвидации последствий катастрофы, и Большой Мозг будет работать не только над ее задачами, но и на других заказчиков. Одним из таких стала Она. Мы получили научный архив, и уже смогли расшифровать примерно 11% за эти четыре года.

В этот раз встреча происходила не на берегу ручья, где хозяин купола любил размышлять. А в его центре, где среди исполинских стволов деревьев был оборудован рабочий кабинет, который выглядел как беседка, увитая виноградом, неправильной ассиметричной формы. Внутри было несколько кресел и диванов, искусно встроенных в природный интерьер. Низкие столики в виде пеньков, с напитками и фруктами, а в глубине — огромный, подковообразный, рабочий стол. Впрочем, прямых линий в этом кабинете не было вовсе. Невидимые светильники создавали приятный рассеянный свет. Йорген Морад, единственный сын крупнейшего акционера корпорации UCS, знал, что стволы деревьев и лозы винограда скрывают защиту высочайшего класса, от всех видов подслушивания и подглядывания, существующих ныне. Сам кабинет по сути являлся кабиной лифта, и в любой момент мог провалиться вглубь Деймоса, в укрепленный бункер, где находился кварковый реактор, ансибль, работающий в режиме мерцания, создающий зону невозможного финиш-варпа, и космический корабль F-класса, оборудованный собственным прыжковым двигателем. Единственная помощница его отца была навигатором, так что Вольдемар Морад мог улететь в любой момент куда угодно. А вот попасть к нему было крайне сложно. Разумная предосторожность для человека, который возглавляет список самых богатых людей Земной Федерации.

Весь Деймос, целиком принадлежащий корпорации, являлся экстерриториальным, охранялся корпоративной полицией, и был практически полностью покрыт различными производствами UCS. Слава первого варп-прыжка принадлежала Фа Зонгиингу, но работал он в UCS, и корпорация вот уже два века была лидером в производстве прыжковых двигателей, кварковых реакторов, космических кораблей и огромной номенклатуры всего, что эксплуатируется в космосе: жилые модули, фабрики астродобычи, рейсовые корабли и контейнеровозы, станции, обслуживающие дроны, большие и малые ансибли и даже кэрриеры военного Флота!

— У нас нет полной картины, — продолжил рассказ Вольдемар, — но мы точно знаем необходимый вектор поиска.

— Но что мы ищем?

Вольдемар долго молчал, затем встал и, подойдя к чайному столику, налил чашку крепкого чая с чабрецом. Подлинный аромат земных трав уже давно стал ароматом больших денег, позволить его могли только весьма состоятельные люди. Затем в высокий бокал был налит изумрудно-зеленый флостонский ликер — отец знал вкусы сына.

— Этот вопрос совсем недавно мне задала Элиза Дреннек. И я ей ответил, что я понятия не имею, что мы ищем. Точнее, что Она ищет.

— А на самом деле?

Йорген ожидал уклончивого ответа. Вся его жизнь была построена на уклончивых ответах, впрочем, его это даже устраивало. Вначале он был молодым повесой, испытавшим все мыслимые развлечения, доступные наследнику крупнейшего состояния. Затем начал вникать, как работает индустриальная империя, наследником которой он являлся. И на удивление, нашел это очень интересным: данный мир был полон интриг и пауков в банке, взаимных услуг и торговли влиянием. Мир, где для получения гигантского контракта необходимо было соблазнить супругу министра. Или организовать скандальную вечеринку, позаботившись о том, чтобы нужные кадры попали в светскую хронику всех каналов, и таким образом получить правильные голоса в парламенте той или иной планеты. Или познакомить нужного члена совета директоров со светской львицей, чтобы ближайшие три дня он не смог голосовать. И много что еще. Но главное, что он уяснил — все это время его отец делал тоже самое, но на гораздо более высоком уровне. Ему еще предстояло попасть на уровень отца, но он не торопился. Современная медицина обеспечивала продолжительность жизни в два раза большую, чем в докосмическую эпоху. А для состоятельных людей — в четыре.

Времени много, и в начале надо многому научиться. Одним из первых усвоенных уроков был тот, что нельзя делать работу самому, ее всегда много и работать должны подчиненные. Йорген создал Центральную дирекцию внутренней разведки, которая формально занималась охраной коммерческой тайны, а на самом деле выполняла деликатные задачи в интересах отца и корпорации. И сейчас наступил один из таких моментов.

— Тебе, после того как ты закончил с назначением исполнительного директора, я расскажу, что мы знаем на самом деле. Но начать, видимо, придется издалека.

— Я как раз никуда не тороплюсь.

— Ценю твой сарказм, сын.

— У тебя учился, папа.

— Первое. В 2495 году «Солнечная виверна» совершила дерзкий рейд к звезде Толиман, туда, где за шесть лет до этого был зарегистрирован Рев Призрака. Там было эпично все: прорыв блокады, погоня, космический бой, взрывы, бегство через варп, и, наконец, абордаж.

— Мне это все известно, папа. Было лоцировано шесть одинаковых сигналов от Нее, в разных уголках Федерации. Но комиссия признала произошедшее спонтанным прыжком, в который вмешался Призрак Варпа.

— За Призраком пришли, и Призрака нашли. Интересная метафора. Теперь я тебе скажу один из самых охраняемых секретов Федерации, то, что ты не найдешь нигде: «Солнечная виверна» действительно побывала в шести разных местах, практически одновременно. А теперь, самый охраняемый секрет USC: этих мест было не шесть, а одиннадцать.

— Ты уверен? Как это вообще возможно?

— То, что они нашли там, мгновенно заряжало их прыжковый двигатель. Причем, заряжало гораздо выше номинала, так что двигатель в ту же секунду сбрасывал мощность и совершал спонтанный прыжок. И так одиннадцать раз подряд.

— Между прыжками корабль менял точки старта и финиша?

— Нет.

— Но это за гранью возможности. Мощность растет в квадрате, сколько будет 2 в одиннадцатой степени? Почему у тебя не работает сфера?

— А ты посчитай в уме, — Вольдемар хитро улыбнулся.

— 2048 полных номиналов двигателя.

— В реальности больше, потому что некоторые прыжки были на сверхдальние расстояния… Мы даже не уверены, была ли это наша галактика.

— Ого! Даже так?

— Но если отбросить эту гипотезу, то выходит 3-4 тысячи номиналов. Но закончилось все там же, в системе Толиман. Крейсер (формально Флота, а реально АБАКа) берет на абордаж исследователя с четырьмя женщинами в глубоком обмороке на борту. Удар Хаосом даром не проходит.

— Очень странно.

— Не веришь, что возможно мгновенно сообщить двигателю энергию 3-4 тысяч номиналов за короткий промежуток времени?

— Нет. Это, в принципе, обычная инженерная задача, хоть и находится за гранью нашей науки и техники. Странно другое: как они выжили? Удар Хаосом пощады не знает, один спонтанный прыжок еще можно пережить, но ОДИННАДЦАТЬ! Они вообще люди?

— Молодец сын, метко подметил. Но я тебя успокою, они люди, и мы знаем, почему они выжили. Хотя, это тебе покажется еще более странным.

— Я весь во внимании.

— Они выжили, потому что в каждом прыжке создавался второй варп-пузырь. Один внутри другого. Создавался гасящий резонанс, хотя все равно мало не показалось.