Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 583)
— Не было постоянного навигатора, долго искали. И вот наконец нашли, он тоже бывший военный, но кроме этого имеет ученую степень по математике. Мы с ним встретились на Ганимеде, были косвенно знакомы. И, соответственно я попала к доктору Джонсу позже всех. Нам довелось часто встречаться на различных научных конференциях, и, когда мне понадобилась работа, я пошла к нему. Я тогда искала какое-то занятие подальше от родной планеты, была готова даже бесплатно что-то делать, потому что после того, как ты постоянно ездишь по различным командировкам, скитаешься по планетам, то становится скучно сидеть на одном месте. По характеру, все мы, я бы сказала, клуб слегка неудачников. Нам то везёт, то не везёт, мы не преследуем больших целей. Потому что пытаемся продвигать свои учёные идеи. И чаще всего выбор миссии и заказов у нас склоняется в сторону науки, чем в сторону получения денег. Может быть, поэтому нам и не везёт… Но в целом, я думаю, наш экипаж — это вторая семья.
Бесекерский:
— Понятно. Были ли у вас какие-то прямо очень удачные хорошие рейсы? Про которые хочется вспоминать вспомнить по сей день.
Альба Крит:
— Ребята рассказывали, что они попали на карантин, когда привозили помощь на Бадакшаан. Помните, там был карантин?
Бесекерский:
— Да, наш канал писал про это. Авария случилась в феврале 2520 года.
Альба Крит:
— Вот, они прорвались в район блокады и доставили гуманитарную помощь. Это была самая удачная миссия.
Бесекерский:
— Как же они вообще на это подписались?
Альба Крит:
— Я так поняла, через каких-то знакомых. Их очень попросили. Я не знаю этой истории глубоко. Они рассказывают, как они лавировали между кораблями, скрывались, искали возможность доставить контейнеры с грузом. Их попросили очень хорошие друзья, нужно было доставить помощь, поскольку людям было очень тяжело, никого не пускали. Это получился прямо легендарный рейс.
Бесекерский:
— А самый трудный рейс?
Альба Крит:
— О, конечно, Европа! Там мы оказались прямо посреди космического боя, попали под обстрел, вообще просто между двух огней оказались. Пытались прорваться, в итоге нам подбили корабль. Мы свалились в этот гребаный океан, и на долгое время наш корабль стал подводным, а не космическим (смеется). Это было ужасно, если честно, тот момент, когда твоя судьба находится в руках какого-то злого рока, ты сидишь и ждёшь, тебя спасут или не спасут? Посылаешь сигнал SOS, и это все длится и длится неделями. Это и сподвигло нас к смене капитана.
Бесекерский:
— Из дней минувших, перенесемся в настоящее. Что вы ищете на Клондайке и в новом секторе?
Альба Крит:
— Клондайк, как и любая новая открывающаяся станция, как и любой новый открывающийся сектор — это большие возможности для нас. Для меня, в частности, я ведь еще очень молодой капитан (смеется). И для доктора Джонса (смеется еще сильнее) вы понимаете, да, куда ведёт линия? Кто главный на корабле? Так вот, для нас это, в первую очередь, возможность исследовать новые миры. Мы с доктором сошлись на мнении, что нам хочется найти что-то необычное. Может быть, это будут микроскопические существа-радиолярии, а, может, алмазная черепашка!
Бесекерский:
— Я просто обязан спросить: что такое алмазная черепашка?
Альба Крит:
— О, не более чем легенда (смеется). Как-то раз мы с доктором Джонсом моделировали, как может выглядеть жизнь, если будет на основе кремния, а не углерода.
Бесекерский:
— Углеродную жизнь находили неоднократно. Иногда, она бывает совершенно непохожей на нашу, Кандидат тому пример, но по крайней мере, базируется на одинаковых с нами углеводородных молекулах. Но вот кремнёвую? Я о такой ни разу не слышал. Скажите, у вас был мысленный эксперимент, либо такая жизнь гипотетически возможна?
Альба Крит:
— Не просто возможна, а существует реально. Мы уже находили такую! Это было всего лишь два раза, впервые на комете Млодинова-Хокинга, там потерпел крушение корабль, много лет назад. Экипаж спасли, именно они сделали это удивительное открытие. К сожалению, там потом поселились сектанты, и больше туда попасть нельзя. А второй раз ее нашли на Энфере.
Бесекерский:
— Так значит тот самый дракон, из фильма Арсена Лаки, — кремниевое существо?
Альба Крит:
— Нет, это фантастика! (смеется). В обоих случаях были найдены примитивный формы, примерно соответствующие археям, предшественники бактерий-прокариот, они существовали на Земле 3,7-4 миллиардов лет назад. Но сам факт их нахождения показывает, что это в принципе возможно.
Бесекерский:
— Значит, кремневые драконы все же могут нам встретится?
Альба Крит:
— Очень гипотетически. Условия для возникновения такой жизни, судя по всему, встречаются гораздо реже, чем для углеводородной. В тысячи, а то и в миллионы раз реже. А развитие эволюции идет существенно медленнее. На Земле жизнь зародилась 4 миллиарда лет назад, первые 3 из них — были исключительно одноклеточные бактерии и водоросли. И только потом, в самом конце, появились губки, коралловые колонии, полипы и, наконец, мы, люди. Развитие кремниевой жизни идет в десятки раз медленнее, мы еще долго не увидим более сложных организмов. Но смоделировать можно уже сейчас, вот так и появилась алмазная черепашка.
Бесекерский:
— Потрясающе! А еще кого еще хотите найти?
Альба Крит:
— У нас есть надежда, найти что-то гуманоидное, помимо людей. Может быть, все-таки галактика населена не только нами. Очень хотим найти другие разумные виды.
Бесекерский:
— Далеко не все капитаны Вольного флота разделяют вашу уверенность. Как вы объясните, что мы не видим никаких признаков существования этих разумных гуманоидов?
Альба Крит:
— Как я сказала ранее, наша жизнь зародилась 4 миллиарда лет назад, а вселенная — более 48 миллиардов. Глядя на эти цифры, 4 и 48, у меня появилась теория, что разумная жизнь появилась очень давно, и она успела сделать… как бы сказать? Буквально все успела сделать. Сейчас она в спячке, она ждет, когда появимся мы.
Бесекерский:
— Чтобы нас завоевать и покорить?
Альба Крит:
— Ну что вы! Конечно же нет. Появления нового разума — это как рождение ребенка.
Бесекерский:
— Зачем же им спать? Только ради нас?
Альба Крит:
— Нет, рождение новой разумной жизни — это, конечно, повод проснуться, но ненадолго. Дело в том, что в нашей текущей вселенной невозможно сколь-нибудь эффективно обрабатывать информацию. Любая вычислительная работа будет сильно повышать энтропию.
Бесекерский:
— Альба, прошу пояснить, что это значит?
Альба Крит:
— Энергия, направленная на осуществление вычислений, расходуется очень и очень неэффективно. Значительная ее часть превращается в тепло, либо что-то еще, не несущее пользы. Это принцип Ландауэра. Но так будет не всегда, примерно через триллион лет вселенная достаточно остынет, начнется «Великое замерзание». Любые вычисления, в пересчете на один на квант энергии, тогда, в те будущие времена, станут эффективнее в дециллион раз, это 10 в 33 степени. Потрясающий прирост скорости!
Бесекерский:
— Правильно ли я понял, что если человека посадить в горячую баню, то думать он будет плохо, большая часть усилий организма уйдет на то, чтобы потеть и не перегреться?
Альба Крит:
— Именно так, вся вселенная сейчас это большая баня (смеется)! Но вот в комфортной температуре голова думает значительно лучше. Если мы хотим постичь Вселенную, то гораздо эффективнее это делать тогда, через триллион лет. А сейчас, надо просто залечь в спячку, ждать, когда пройдет жаркое время. Поэтому мы никого не видим, все спят! (смеется)
Бесекерский:
— Если честно, я не очень понимаю, зачем нам вычисления настолько огромной мощности. У нас уже сейчас есть Большой мозг альфа-уровня.
Альба Крит:
— Для наших скромных потребностей этого достаточно, но не для познания Вселенной. Для этого придется строить такие астро-объекты как Мозг-Матрешка. Это много-много миллиард миллиардов альфа-искинов, полностью окружающих звезду, чтобы всю ее энергию направить на вычисления. Да и сами альфа-искины надо усилить, как мы это умеем делать сейчас.