Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 556)

— Куда отбыли? — Толстяк выглядел удивленно.

— В систему Струве 2398-A. Сектор Армстронг.

Толстяк повернулся к Блондину в белом:

— Это по твоей части. Что с ними стало?

— Дредноут «Амстердам» стал их новым домом, после того как они приблизились к Аэлла-1. Впрочем, похоже к этому они и стремились.

— Их было более двух сотен. И все там поместились?

— Разумеется. «Амстердам» — это корабль А класса. Размером он не уступает станции освоения, Тип-VI.

— Тут ясно, но почему нас интересуют те, кто остались на Эосе?

Толстяку ответил Габриэль:

— В официальной версии, спутник разбомбили и закрыли для колонизации.

— А что было в реальности, мы знаем. Мятежники не сделали не одного выстрела и тихо капитулировали. Кадры термоядерных взрывов понадобились для предотвращения подобных мятежей в будущем. Флот браво расстрелял пустой булыжник.

— А гражданские? — Красная дама.

— Что гражданские? — не понял Толстяк, — всех эвакуировали.

— Куда эвакуировали? В официальной версии, они были в заложниках, мятежники использовали их как живой щит, и все погибли под бомбами. Это главный эпизод обвинения Долохову и его офицерам. Без этой кровавой резни не получилось бы вынести смертный приговор и пожизненные сроки на Элекбу. А сейчас, ты нам мимоходом сообщаешь что никакой резни не было, мы зря казнили мальчиков, которые просто решили пошалить. Да?

— Это долгое время было засекречено. Мы вообще наткнулись на это случайно, спустя 8 лет, когда копали под нового министра транспорта, который, до получения портфеля, как раз работал в Адмиралтействе, в департаменте логистики. Мы узнали, что транспортники флота совершили срочные рейсы в сектор Серапис, хвосты, конечно, подчистили, но накладные на топливо и выплаты премий раскрыли тайну.

— Кстати, запомните сектор Серапис. Мы к нему еще вернемся, — вставил Габриэль.

— Я закончил, продолжай Габриэль.

На экране поменялась последняя запись:

● в 2505 схизма контр-адмирала Долохова. В управлении тылового обеспечения штаба Флота появляется «отряд 400».

— Все поняли, что такое «отряд 400»? — Габриэль.

— Мы тут не имбецилы, — улыбнулся Блондин в белом, — понятно, что это твой сдавшийся космодесант. Продолжай.

● в 2511 создана Комиссия по поисковой координации.

— Сокращенно КПК. Она должна координировать обмен сведениями между разными ветвями власти.

— Тоже мне, событие, — обронил Элегантный щеголь, — таких создают каждый год штук пять. И закрывают десять.

— Именно эту комиссию возглавляет правая рука Фон Доусона. В течении следующих семи лет, КПК подчинят изыскателей, Бюро содействия экспедициям, Экспертный совет по находкам и Министерство освоения.

— Ого! — удивилась Кошечка, — напомните мне, Министерство освоения владеет всеми станциями изучения фронтира?

— Уже нет, — Блондин в белом вальяжно улыбнулся, — в те годы бульдоги активно делили пирог. Они не смогли удержать этот актив, но сохранили бюджет. Они ими не владеют, однако продолжают финансировать гражданскую деятельность.

— А кто владеет?

— Сами станции передали управлению тылового обеспечения штаба Флота. Это сделали под тем предлогом, что они в любой момент могут понадобиться Флоту, как опорные базы. Впрочем, это номинальное владение, в основном — ссылка неугодных офицеров.

— А управляет кто?

— Что ты имеешь ввиду, моя дорогая? — спросил Элегантный щеголь, — управляют капитаны.

— Я не об этом. Кто принимает решение, куда послать ту или иную станцию? И что ей исследовать?

— Это передали Экспертному совету.

— Хомо Всемогущий! — Кошечка была ошарашена, — АБАК подмял под себя исследования фронтира, и это никто не заметил?

— Все гораздо интереснее, — Габриэль снисходительно улыбнулся, — изыскатели — это Бюро дальних исследований, оно финансирует все научные лаборатории станций фронтира. Фон Доусон был в их научном совете еще до образования АБАК. Но и это еще не конец истории.

По мановению руки появилась новая запись:

● в 2519 проведена реформа финансирования научных исследований.

— Знатный был скандал, — Красная дама.

— Да, это твоя тема, расскажи краткую суть, — Габриэль.

— Сначала я добавлю штрихи к предыдущим пунктам, — голос Толстяка был задумчивым, — тогда развивалась история с Патриком Моахим, видным деятелем оппозиции, а затем и собственной партии. Потом он вошел в коалиционное правительство, получил портфель министра финансов…

— Фигляр и флюгер! — фыркнула Кошечка.

— … в 2514–2517 годы. Именно тогда директором АБАК становится брат его жены…

— Какой жены? В 2514 году он развелся с тремя женщинами, а с одной из них это случилось дважды!

— Не столь важно. Родственники всех его жен получали посты везде и всюду, среди них есть и Экспертный совет, и Министерство освоения. Но нет изыскателей.

— Там нужны еще и мозги, — Блондин в белом.

— Все назначения сопровождались приростом бюджетов, так что в целом это проходило тихо, никто не протестовал. А вот АБАК увеличили свой бюджет аж в 4 раза. Но мы этого не заметили, был очередной развод Патрика Моахима. — Толстяк повернулся к Красной леди, — теперь ваш рассказ, прошу.

— Благодарю вас, сеньор, — Красная леди обладала безупречными манерами, — реформа заключалась в том, что институты стали получать деньги в зависимости от результатов научных работ: статьи, патенты, конференции, эксперименты и всякое такое.

— Деньги за научную графоманию, — Кошечка в очередной раз не удержалась от колкости.

— Да, милочка. В дальнейшем было много критики, реформу дополнили реферативными индексами, экспертными оценками. Так, например, упомянутый Экспертный совет по находкам становится референтом по всем научным работам, выполненным на фронтире. В исследовательских лабораториях станций.

Надпись на экране меняется:

● в 2519 проведена реформа финансирования научных исследований. Экспертный совет получает полномочие регулировать финансирование научной деятельности на фронтире.

— Нельзя сказать, что в их руки попали колоссальные средства, — продолжила Красная дама, — но за счет гибкой политики, Экспертный совет планомерно привлекает в лаборатории станций много ученых. Больше и лучше, нежели раньше.

— Это все? — Толстяк.

— Нет. Главным скандалом реформы стало то, что ряд институтов, оказывается, вообще не имеют публичных научных результатов, и уже очень давно.

— Что-то я не удивлена, — Кошечка.

— Ты права, милочка, однако среди таких оказалась кафедра внешних исследований университета имени Кларка. И вы все знаете, что она делает.

Повисла тишина. До собравшихся начал доходить жутковатый смысл происходящего.

— Дай угадаю, — молчание нарушил Элегантный щеголь, — и это тоже попало к Фон Доусону?

— Не сразу, — ему ответил Габриэль, — сначала создали ИВИ, институт внешних исследований, куда и передали научные программы по Аэлла-1, Призраку и Черному человеку. А уж потом ИВИ подчинили АБАКу.

— О мой Турбо-Иисус! — казалось, что лицо Блондина в белом стало еще белее, — в 2522 году Штаб флота отдал на баланс ИВИ базу «Амстердам» и местную группировку флота, под предлогом, что все равно не может ей управлять.

Опять возникла пауза гнетущей тишины. На сей раз ее прервал Тостяк:

— Поздравляю вас, коллеги, мы проспали появление могущественной спецслужбы, которая имеет огромные бюджеты, военный флот и отряд десанта. Возможно, даже собственную колонию.

Тишина стала звенящей. Голос Толстяка опустился до шёпота.

— Спецслужба что-то обнаружила, там на фронтире. Какую-то тайну. В первый раз не получилось, сейчас у них вторая попытка.

— Гранда инфинити! И туда отправляется Дон Херейро! Надо его предупредить!