Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 514)

– И как он сюда попал? – продолжал расспросы Кертис.

– Пришел, – ответил я. – Через пару дней после исчезновения. И не один. Не знаю, как так вышло, но Аст встретился с Альбертом, сыном Зимии.

Кертис нахмурился. Он был одним из немногих, кто знал о пророчестве. Но мы, можно сказать, смирились с тем, что Альберт исчез и, возможно, никогда не появится. Не смирилась только Мия: они с Владисом до последнего искали хотя бы след Арды. Видимо, не там искали, потому что мой частичный тезка говорил, что они с бабушкой особо не скрывались. Теперь бы найти саму Мию! Да и Аль… то есть Берт, не казался мне таким уж опасным. Да, он был сильнейшим менталистом. И – да, по горькому опыту Райнера я знал, что ограничительные браслеты его не остановят. Но мальчик держался миролюбиво, сдружился с Астаром, да и Мари говорила, что он отличный парень, а моя дочь всегда была скупа на похвалу. И я никак не мог понять, что со всем этим делать. Поэтому ситуация оставалась такой, как была.

– С ума сойти, – только и пробормотал Кертис. – Новости одна интереснее другой. И об этом мой зять тоже понятия не имеет?

– Да.

– Ты дурак, Аль. В итоге виноватым останешься ты, попомни мое слово, и я тебя из застенков крона вытаскивать не буду.

– Сам отпустит, – рассмеялся я. – Еще и приплатит, чтобы ушел. Был у нас случай лет пять назад, рассорились вусмерть, и Дар меня арестовал. Через пару дней выпустил, конечно, и извинился, но из магического совета я все-таки ушел. Он считает, что я обиделся.

– А на самом деле? – улыбнулся Кертис.

– Не мог не использовать такой шанс! И академия, и совет – чем-то надо было жертвовать.

– Обвел бедного крона вокруг пальца, да?

Я рассмеялся. Да уж, бедного. Кто кого обвел. Но в одном Кертис был прав – Дар должен знать, где его ребенок, и лучше мне рассказать об этом лично. Так что вариант с фестивалем оставался основным. Людей вокруг будет много, устраивать разбирательства у всех на глазах Дарентел не станет. А вот говорить ли другу о Берте? Я еще не решил, но склонялся к отрицательному варианту.

– И какой он, этот Альберт? – спросил Кертис.

– Неплохой мальчишка, – ответил я. – Добрый, отзывчивый. Они с Астом успели по пути спасти аномального мага и притащили с собой в академию. Да и вообще кузены сдружились.

– Они знают о том, что родственники?

– Уже да. Поначалу не знали, Арда лгала Альберту по поводу его семьи. Сказала, что его родители мертвы, и убил их Дар. Но Берт не поверил, и Гарден заставил его вспомнить правду. Какова была эта правда, ты знаешь и сам.

Кертис задумчиво кивнул. В комнате повисла тишина, прерываемая только треском дров в камине. Да, слишком много вопросов – и так мало ответов… Я сочувствовал Астару и Альберту и понятия не имел, как нужно поступить. Кертис, похоже, тоже. Так что мы решили: время покажет. А пока нуги подали нам бутылочку вина, и остаток дня мы вспоминали далекие и прекрасные годы, когда оба только переступили порог академии. Я – как профессор, он – как студент.

Вечером к нам присоединилась Милли, и день воспоминаний продолжился. А ведь супруге я тоже ничего не сказал, и Милия заметно тревожилась. Но я был уверен: жена не станет хранить тайну от Кэрри, а та расскажет мужу. Лучше уж сам первым поговорю с Даром. Может, обойдется без жертв.

Мари осталась ночевать в общежитии, а Кертиса мы временно поселили в ее комнате. Дочь только обрадовалась. Небось снова ночью устроит вылазку вместе с друзьями. Она росла бедовой, никого не слушала, но все-таки имела голову на плечах, так что ничего особо опасного не придумает.

А утром закипела последняя подготовка к фестивалю и соревнованиям факультетов. На самом деле у меня давно было все готово, надо только проверить, чтобы никто не вмешался в ход праздника. Ледяные статуи я оценил сразу после создания. Мы не стали делать их намного раньше фестиваля – побоялись, что те растают. Впрочем, неожиданностей не возникло, и скульпторы уложились в срок. А новый мальчик, Нил, облегчил им задачу. Так что к приезду крона в академии царила тишь да гладь. То есть гремела музыка и сновали довольные студенты – утром по традиции была ярмарка.

Я захватил Реуса, прошелся вдоль торговых палаток, оценил выдумку студентов. Казалось бы, чем можно удивить ректора академии после двадцати лет службы? Но каждый год удивляли. Вот, например, третьекурсники устроили вокруг торговой палатки подобие катка, и все желающие кружили на льду, грозя снести и саму палатку, и незадачливых третьекурсников. А одна из групп второго курса оживила бумажные фигурки птиц, и те парили, привлекая внимание покупателей.

Но время близилось к полудню. До официального открытия фестиваля осталось всего ничего. Так где же Дар?

Стоило вспомнить о друге, как раздалась приветственная музыка, и две кареты въехали во двор академии. Я поспешил навстречу. Откуда-то вынырнул Кертис – тоже хотел поздороваться с сестрой. По правую руку уже замерла Милли. Она была невыразимо прекрасна в новом платье персикового цвета, белых сапожках и теплой белой шубке.

Кареты остановились. Из первой вышел Дарентел и подал руку супруге, оттеснив прислугу. На территории академии Дар всегда плевал на этикет. Я отметил, что выглядит друг скверно. Совесть подняла голову. Вот сейчас откроем фестиваль, и все ему расскажу. Потому что, если намекнуть раньше, открытие не состоится.

Кэрри тоже была бледной и явно недосыпала – под глазами залегли тени. Она выбрала для праздника темно-зеленое платье из тяжелой тафты, расшитое золотом. Рыжая шубка из лисы заставляла волосы кронны еще сильнее сверкать золотом. Кэрри заметила брата и улыбнулась. Мне даже показалось, что в волосах взметнулись язычки пламени. Все-таки Кэрри оставалась аномальным магом, как и ее брат.

– Ваше величество, – поклонился я Дару, затем отвесил поклон Кэрри.

– Рады видеть вас, ректор эр Дагеор, – с обычной прохладцей ответил Дарентел. – Профессор Милия эр Дагеор.

– Здравствуйте, ваше величество, – улыбнулась Милли.

– Прошу за нами. – Я пригласил гостей к площадке, вокруг которой были возведены трибуны.

Чуть поодаль стояли накрытые магическими и обычными щитами ледяные скульптуры. Конечно же, трибуна для Дара и Кэрри была по центру, и мы, как руководители академии, присоединились к ним. Кертис, пользуясь минутой, что-то шепнул сестре, и та ответила так же тихо. Мы поднялись на трибуну, снова грянула музыка, знаменуя начало праздника. А мне было любопытно, почему Дар и Кэрри не взяли с собой Деллу. Но сейчас не время и не место спрашивать. Поговорим потом.

Пока играл приветственный гимн, я отыскал взглядом Астара и Альберта. Оба были среди абитуриентов. Аст под привычной иллюзией, и я знал, что к тому же принца прикрывают ментальные силы Берта. Альберт в совершенстве овладел своей силой. Но он говорил, что срывы бывают, и довольно часто. Оставалось надеяться, что это не случится сейчас.

Открывать фестиваль, конечно же, полагалось крону. На этот раз речь Дара вышла короткой донельзя – она едва ли заняла пару минут, и большую часть я прослушал. Опомнился, только когда Милли толкнула меня локтем в бок.

– Твоя очередь, – зашипела жена.

Да, точно, моя.

– Ваши величества, преподаватели, студенты, гости, – заговорил я, выйдя вперед. – Сегодня мы открываем традиционный фестиваль, который знаменует окончание зимы и приход весны. Да, морозы еще сильны, но уже скоро солнце растопит снег и все вокруг оживет. Так и в нашей жизни – иногда кажется, что мир темен и холоден, а потом понимаешь, как близко была весна, и мир обретает новые краски. Мы начнем фестиваль с небольшой выставки ледяных скульптур, а через полчаса откроются соревнования лучших магов своих факультетов. Вечером вас ждет праздничный бал и фейерверк. Начинаем!

Снова заиграла музыка, я вернулся на место.

– Мы уедем сразу после соревнований, – шепнул Дар.

– Почему? – удивился я.

– Делла приболела. Думаю, из-за Астара, она очень переживает. Со вчерашнего вечера жар.

– Прислать кого-то из целителей? – не на шутку встревожился я.

– У нас свои есть, – тихо ответил Дарентел.

– Слушай, мне надо с тобой поговорить после церемонии.

– Хорошо.

И мы замолчали, думая каждый о своем. Я обратил внимание гостей на скульптуры, скрытые от чужих глаз. Рассказал, как именно они были созданы, и дал сигнал снять щиты. Магия исчезла, и тонкая ткань, которую она удерживала, поползла вниз. Гости ахнули. Да, статуи удались… А это что такое?

Рядом со статуей крона замерла еще одна. Она изображала профессора эр Мурра. Кот возлежал на книге и удерживал в когтях мышь, собираясь вот-вот ее проглотить. И статуя по размеру приближалась к ледяной фигуре Дарентела, делать которую, кстати, я тоже не рекомендовал, но коллеги настояли.

– Это что такое? – Брови Дара удивленно поползли вверх.

– Эр Мурр, – миролюбиво ответил я, а Кэрри тихонько рассмеялась.

– И почему эр Мурр таких… гм… размеров?

– Студенты шалят, – признался честно.

– Ладно, допустим. А что написано на ледяном венце?

Я прищурился, стараясь разглядеть надпись, которой еще накануне не было. Надпись гласила: «Болван». Почувствовал, как мучительно краснеют щеки, и быстренько набросил на венец иллюзию.

– Дагеор? – вкрадчиво позвал Дарентел.

– Тебе показалось, величество, – ответил я. – Нет никакой надписи.