Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 293)
– Что? – отстранилась она, поправляя выбившийся локон. Моя иллюзия спала. Мия снова была сама собой. И так мне нравилась куда больше. Но опасно. Слишком опасно. Хотелось увести ее с улицы, укрыть от чужих глаз.
– Я нашел след, – решил признаться. – Только боюсь, что это ни во что хорошее не выльется. Для меня. Надо поговорить.
Огляделся по сторонам. Мы стояли посреди оживленной улочки. И как только Мия меня нашла? Вокруг сновали люди, а мы стояли, словно призраки в мире живых. У моих ног сидел волк и лениво позевывал, словно его наше дело не касалось.
– Туда, – Мия увлекла меня к скамейке.
Пришлось в двух словах обрисовать то, что удалось узнать. Принцесса только прижимала руки к груди. В ее глазах застыл ужас. Нет, нельзя брать ее с собой. Эмоции – не лучший советчик.
– Аль, а если они… если их уже нет? – тихо, словно эхо, отозвалась Мия. – Кто знает, что это за бои.
– Даже думать не смей! – перебил я ее. – Мы найдем ребят и вытащим их. Только не уверен, что смогу справиться один.
– Я с тобой, – в ответе Мии не приходилось сомневаться.
– Нет, не стоит. Ты можешь пострадать. И потом, одного-то меня впустят. А двоих?
– Разыграем влюбленную парочку, – глаза принцессы лихорадочно блестели. – Мол, я тоже люблю смотреть бои. Уверена, нас пропустят. Вот только…
– Что?
– А Рамон? Разве он согласен?…
Я взглянул на волка. Тот оставался невозмутимым. Раз до сих пор здесь, значит, согласен. Хотя им я тоже рисковал. Жизнью совершенно неизвестного мне человека. Быстро же я привык ставить все на карту. От самого себя тошно.
– Согласен… вроде бы, – сказал Мии. – Вот только брать тебя с собой все равно не хочу. Твое лицо узнаваемо. А иллюзия заберет у меня силы, которые понадобятся в бою.
– Аль, не выдумывай! Кто в этом богом забытом месте мог меня видеть? Я – принцесса, и не гуляю по улицам.
– Тсс, – остановил поток откровений. – Сам знаю. Но мало ли кто нас там ждет?
– Я иду. Точка.
Мия поднялась со скамейки и зашагала в ей одной ведомом направлении. С чего она взяла, что Шестая улица – именно там? Пришлось плестись следом. Принцесса оказалась не такой уж глупой – остановила первого встречного и спросила направление. Надо же, выбрала правильно. Женская интуиция, не иначе. Десять минут спустя мы стояли у двери нужного дома. У нас не было ничего – ни плана, ни шансов выбраться без шума и пыли. Но и отступать было некуда.
– Стучи, – голос Мии от волнения звучал глухо.
Я забарабанил по двери – старой, с облупленной краской. И сам домишко выглядел неказистым, приземистым. Так, наверное, и должна выглядеть тюрьма.
Нам не торопились открывать. Пришлось постучать раза два или три, чтобы в окно высунулась красная физиономия и гаркнула:
– Чего тебе?
– Я от Филиппа, – крикнул в ответ. – Он сказал, мы с волком можем тут развлечься.
– С волком?
Дверь открылась. Громадный, как гора, мужик показался на пороге. Смерил острым взглядом поросячьих глазенок сначала меня, затем Мию и наконец Рамона. Вот уж мерзкая физиономия!
– Проходите, вы вовремя, – пропустил он нас.
Ощущение захлопнувшейся ловушки не покидало меня. Но выбора не было, и я шагнул через порог. В нос ударил запах квашеной капусты и немытого тела. Гадкое амбре. Мия закрыла носик кружевным платочком и подхватила меня под руку. Узкий коридор вывел нас в круглый пустой зал. Ни мебели, ни людей. Только засаленные шторки на окнах. И люк в полу. У них что, зал под землей? Тогда наши шансы выбраться уменьшаются вдвое. Если выход один, его слишком легко перекрыть.
– Волка вернуть живым? – поинтересовался громила.
– Желательно, – поморщился я. – Редкость, сам понимаешь.
– Ставки делать будете?
– Конечно. Правда, дорогой? – Мия чмокнула меня в щеку.
Я протянул громиле кронный.
– На своего? – спросил тот.
– А кто еще участвует? – внутри все замерло.
– Да список большой. Жребий решит.
– Тогда на своего, – его вопрос показался мне глупым. Или не доверяют? Как мне вычислить, здесь ли студенты, и как вывести их отсюда? А если поздно? И Рамон может пострадать. Умею же я втягивать людей в неприятности.
– Волчара пойдет со мной, – провожатый выхватил из кармана нечто вроде ошейника. Рамон зарычал, но я мысленно умолял его потерпеть. И волк покорился. На каком расстоянии я смогу мысленно связаться с ним? Вряд ли оно велико.
«Пожалуйста, сколько сможешь, докладывай дорогу», – попросил я, прежде чем громила открыл люк в полу и скинул туда Рамона.
Нас спускать с лестницы не стали. Наоборот, дали спуститься самостоятельно. Внизу слышались голоса. Мия вцепилась в мою руку. Я ощущал ее страх – и ничего не мог поделать. Мы попались. Либо выберемся вместе со студентами, либо не выберемся вообще. Осознание этого резало, как кинжал.
Внизу лестницы поджидали двое. Рамона уже не было. И я его не слышал.
– Сдать оружие, – скомандовал один из них, высокий сутуловатый детина в серой рубахе и черных штанах. Его товарищ, маленький и вертлявый, потянулся к мечу.
– Семейная реликвия, – отпрянул я. – Притронетесь – сдохнете. И это не шутка.
Ручонки тут же убрались, а Реус довольно загудел, сообщая, что не прочь выполнить мою угрозу и проклясть обоих.
– Тогда держи свою реликвию при себе, или вместе с ней закопаем, – пискнул вертлявый.
Что-то мне это не нравилось. Не похоже на арену для боев. Или я не прав? Не всегда то, что видится, является правдой. Как иллюзионист, усвоил эту истину давно.
– Сюда, – открылась еще одна боковая дверь.
Мы с Мией шагнули в проход – и чуть не оглохли от обилия звуков.
Круглый зал был полон людей. Они сидели на деревянных скамьях вдоль стен, а внутренняя арена была отгорожена низеньким заборчиком. Уверен, не простым, а с заклинанием. Иначе бойцы могли бы покалечить зрителей. Постарался обнаружить его плетение – и не смог. Не помог даже Реус. Вообще, мой меч вел себя на удивление тихо. Я попытался позвать его, но он не откликнулся. Заглушающая магия? Нейтрализация заклинаний? Что тут происходит, бездна всех возьми?
Осмотрелся. Зрителей набралось человек тридцать. В основном, мужчины. Только две женщины, но и у тех на лицах азарт. Неужели кому-то может нравиться подобное? Хотя у меня было столько возможностей увериться в человеческом равнодушии, что я уже ничему не удивлялся. Скорее всего, эти люди не впервые посещают бои чудовищ. Они переговаривались, как хорошие знакомые. Были и те, кто предпочитал молчать.
– Аль? – тихо шепнула Мия.
– Все хорошо, – пожал ее ледяные пальцы. – Что бы ты ни увидела, молчи. Или мы не выберемся отсюда живыми.
В голове мелькали обрывки мыслей. Первая задача – понять, здесь ли ребята. Но удастся ли сразу их вытащить? Нет, надо выждать. Возможно, связаться с властями – Мия принцесса, она может потребовать что угодно. Но тогда придется раскрыть, кто едет со мной. А если не выжидать – мы поляжем здесь все вместе. И, увы, такой исход кажется мне все более вероятным. Что ж, чему быть – того не миновать.
Сердце грызла тревога за Рамона. Какое я имел право ставить его жизнь под угрозу? Не имел. Но поставил. Чем я лучше владельцев этого места? Почему решил, что могу распоряжаться чьей-то судьбой?
– Аль, ты такой бледный, – в глазах Мии читалась тревога и страх. Зачем я вообще позволил ей быть здесь?
– Я в порядке, – ложь давалась легко. Нет, порядком здесь и не пахло. Мне хотелось разнести это здание по кирпичикам, не оставить от него камня на камне. Но тогда пострадаю не только я. Рамон, Мия. Где-то здесь – Ленор, Дени, Джем, Регина, Кертис и Кэрри. Даже Микель, чтоб он провалился. Надо терпеть. Надо держать себя в руках.
На арену шагнул долговязый сухонький мужичонка.
– Дорогие гости, – зычно крикнул он, – рады приветствовать вас на собрании общества любителей чудовищ.
Гости захохотали, заулюлюкали. Стало тошно.
– Сегодня вас ждет серия увлекательнейших боев. У нас – новые поставки. Поэтому скучно не будет.
Знаю я ваши новые поставки. Мрази, подлые, ничтожные. Будьте вы прокляты.
– Итак, первый бой. Помните, что бы ни случилось, не подходите близко к арене. Мы не отвечаем за ваши жизни.
А я – за ваши. Видит богиня, вот они те, кого я убил бы без зазрения совести. Но позднее, позднее. Сейчас надо терпеть.
На арену вышли бойцы – и сердце заколотилось где-то в горле. Я так вцепился в руку Мии, что она ойкнула. Рамон и Джем. Если Джем будет драться всерьез, Рамон погибнет. Но знают ли те, кто выставил их на бой, истинную силу Джема? Поражение взглядом – редкая вещь.
Раздался звук гонга. Я не видел, откуда он звенит, но внутри все встрепенулось. Началось.
Волк и Джем кружили по арене. Ни тот, ни другой не торопились нападать. Что делать? Я должен вмешаться, должен придумать хоть что-нибудь.