Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 204)
– Алексей Иванович, подождите, что-то я запутался, – влез в разговор Ветров. – То, что мы эти деньги не можем потратить на себя, это и так понятно. В Керчи, элементарно негде их тратить, а в Россию нас не впустят, а даже если и впустят, то деньги точно конфискуют. Но, почему мы не можем их потратить по назначению, для найма солдат и покупки вооружения? Мы же за этим только и шли.
– Данила, посмотри на вот эти вот ящики и на эти? Что ты видишь? В этих ящиках лежат деньги разного номинала и количества, а вот в этих ящиках, лежат пачки в банковской упаковке, да еще и в огромном количестве, как будто они только, что вышли из-под печатного станка, не удивлюсь, что там номера банкнот, идут по порядку. А, что это все означает?
– Не знаю. Что?
– То, что вот эти деньги и ценности, – моя рука указала на ящики в золотом, наркотиками и разномастными деньгами, – принадлежат частным лицам, и их мы можем тратить на наемников, не задумываясь, а вот эти десять ящиков в пятидесятью миллионами внутри – это деньги государства и как только мы их «засветим», так тут же нас и прижмут. Я не удивлюсь, что эти деньги предназначались тем же людям, которые будут поставлять нам наемников и вооружение. Теперь, понимаешь?
– И, что же делать? – лицо Ветрова, недоуменно вытянулось.
– Вариант Испанца, очень даже ничего. Надежно спрячем, а через пару лет, когда все устаканится выкопа…
Договорить я не успел, прогремело несколько выстрелов и фонтан крови, вперемешку с мозгами ударил мне в лицо – несколько пуль попали в затылок Ветрова, сидящего за столом напротив меня. Что-то горячее обожгло правое ухо и шею. Падая со стула, я видел, как Захаров поворачивается в сторону, перенося пистолетный огонь, на сидящего рядом со мной Витю Патрохова. Не знаю, то ли мне показалось это, за минуту до того, как я ударился затылком об пол, то ли это было на самом деле, но под столом, за которым мы сидели, прогремела пушка не хилого калибра – коротко и басовито! Ба-бах!
Сознание вернулось быстро… и года не прошло. Радужные пятна и мутные разводы перестали мелькать перед глазами, как в жутком калейдоскопе, я открыл глаза и уже через пару минут смог сфокусировать свой взгляд. Ох, и хорошенько же меня приложило! Как будто лошадь лягнула обоими копытами… хрясь – и душа вон из тела!
– Леша, ты как? – ласковый девичий голос, звенел от напряжения и тревоги.
Лера?! А, она как здесь оказалась? Или это меня переместили к ней?
– О, прекрасная валькирия, я умер, и ты меня перенесешь в райские кущи, где мы тут же займемся сексом, – голосом безнадежно больного прошептал я.
– Дурак! – облегченно взвизгнула девушка.
– Присоединяюсь, или как говорят в интернет сообществе: люто плюсуюсь, – судя по голосу, Испанец сидел где-то рядом. – Схлопотал две пули, и еще шутит. Дурак, он и есть дурак!
Голова, шея и верхняя половина груди была туго обмотана бинтами, я полулежал на постели с высоко поднятой спинкой. То ли больничная палата, то ли что-то очень близкое по духу.
– Ну и где я?
– В дурке, – спокойно ответил Испанец, пряча улыбку. – Извини, но здесь самое безопасное место, да и больница рядом.
Действительно керченский психоневрологический диспансер находился на той же самой территории, что и остальные здания ТМО-2. Тут все было рядом: станция скорой помощи, детская поликлиника, онкология, гастро-, пульмо-… и прочие логии, ну и дурка… куда же без неё?
Лера, видя, что нам с Испанцем надо поговорить наедине, чмокнула меня в нос, и под каким-то нелепым предлогом вышла из палаты. Умница моя, хорошо, когда барышни такие понимающие и сообразительные… редкая удача!
– Ну, и как я?
– Отлично. Ухо оторвало на хрен, в плече теперь такая борозда, что везде за младшего сержанта сойдешь, с одной «соплей» на пагоне, – Испанец излучал оптимизм, от которого, на самом деле становилось только тошно. – Жив, и то хорошо! Ветров – в «минус», Витька – очень тяжелый, пуля прошла в пяти миллиметрах рядом с сердцем. Львович, говорит, что если Патрохов выживет, то это будет чудо.
– Захаров, как?
– «Минус». Дуплет крупной картечи, разорвал его напополам.
– А, когда ты успел ружье схватить? – спросил я, вспоминая тот сноп огня, который вырвался из-под стола.
– Оно заранее было прикреплено под столешницей. Видел подобный фокус одном фильме, вот и решил попробовать… пригодилось, как видишь.
– Не, то слово. Спас ты меня Испанец.
– Теперь мы квиты.
– Деньги спрятал?
– Ага. Девять коробок с «евриками», заныкал на береговой базе, там как раз яма была подходящая в полу, вот я их туда и приспособил… а потом залили цементом. Десятый ящик лежит в багажнике бежевой «пятерки». Только замок багажника сломан, и двигатель крякнул навсегда. Короче, машина простоит там до второго пришествия и её никто не тронет. Через пару дней отдам его Карабасу, как раз, примерно десятая часть и получается. Ну, а остальные деньги и золото свез на нашу новую базу и оставил в твоей комнате. Куравлев, дежурит безвылазно в комнате, и выходит из неё только в туалет.
– Молодец.
– Я знаю. Ну, какие планы на будущее? Что будем делать?
– Ждать. Нам больше ничего не остается, только ждать. Узнай мне про одного человечка. Прибыл он с вояками, которые раздавали оружие. Невысокого роста, плешивый, средних лет. Зовут – Рома, кличка – Вист. Михреев, говорит, что этот Вист, интересовался обо мне. Найди его и посмотри, чем он дышит.
– А, что именно тебя интересует?
– Сдается мне, что это Вист, и есть тот самый представитель российских спецслужб, которые не в курсе про дела господина Альхова и компании. Улавливаешь?
– Откуда такая уверенность.
– Ниоткуда. Нутром чую!
– Хорошо, поищу этого Рому.
Поговорив с Испанцем еще час, я почувствовал себя уставшим и после перевязки, сделанной мне вполне симпатичной медсестрой, с таким выдающимся бюстом, что можно было смотреть на него вечность, я уснул.
Разбудили меня ночью, снова сделали перевязку, поставили капельницу и пару уколов. В больничной палате психоневрологического диспансера я провел неделю. За это время, меня часто посещали и проведывали разные гости. Чаще всего приходила Лера. Её визитов, я ждал с особым нетерпением. Все-таки, одноместная палата, дверь, которой можно запереть изнутри, позволяет провести время не только приятно, но и полезно. И пусть, тугие повязки не позволяют фантазии развернуться, как следует… главное, как говорится не количество подходов, а качество исполнения!
Витя Патрохов выжил, его отправили на
Фронт выровнялся и стабилизировался, татары особо рьяных атак не предпринимали, будто выжидая чего-то, а бойцы отрядов самообороны укрепляли позиции и совершенствовали свое умение в обращении с оружием. В город прибыли первые отряды российских добровольцев. Пока только, сто восемьдесят человек, гордо именуемыми – первой и второй казачьей сотней. Вновь прибывшие получили оружие, обмундирование… и деньги. Последний факт настолько поднял боевой дух казачков, что в течение последующей недели, должны были прибыть еще столько же бойцов, ну и по словам казачьих командиров, если все и дальше пойдет в том же духе: стрельбы будет мало, а денег много, то к течение месяца можно будет перебросить на наш берег несколько тысяч добровольцев-наемников. Как сказал атаман Тверской: вы только платите, а казачьих войск, на Руси-матушке, что махорки у дурака… никогда не переведется!
Всеми денежными делами и вопросами координации отрядов занимался Испанец. В очередной раз, я убедился, что всем нам очень сильно повезло, что Испанец с нами заодно, все-таки редкого ума и отваги человек. Среди беженцев, что еще оставались на берегу, шла разъяснительная и агитационная работа… подкрепленная, изрядной долей алкоголя и денежными знаками. Все эти действия приносили свой, уже хорошо видимый результат – каждый день в ряды защитников города вступали все новые и новые люди.
Ну, а еще Карабас получил, как и договаривались, свой процент от налета на сейнер – одну коробку с пятью миллионами евро. Испанец, рассказывал, что когда Карабас увидел содержимое коробки, то он чуть было не упал в обморок, ноги подкосились и от позорного падения, его спасло, только то, что он в этот момент держался за дверной косяк.
Старый прощелыга Сволин, сразу понял, в какую историю его втянули… но деньги взял, еще бы, все-таки пять миллионов евро, это вам не хухры-мухры!
По словам того же Карабаса, всю вину за разбой и убийства на сейнере свалили на Бакыра и Быка. Мало того, в город прибыло несколько суровых и молчаливых парней, весьма специфического вида, которые выискивали следы пропавшей парочки. По описанию прибывшие были похожи на урок. Ну, что ж, если мы действительно «тиснули» воровской общаг, то можно было вздохнуть с облегчением, воры – это вам не государственная машина, которая может асфальтоукладочным катком переехать кого угодно! Но, честно говоря, я особо не верил, что воровской общаг может быть таким внушительным… все-таки, мы не столицах живем, а занюханном периферийном городке, с населением всего в сто пятьдесят тысяч.