Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 178)
– Врешь? – голос собеседника, аж, осип от удивления. – Чем докажешь?
– Не знаю, помогите мне! Доставьте к своему начальству, у них есть мои фотографии, они вам подтвердят… ну пожалуйста!
– Хорошо, но учти, если выкинешь какой-нибудь фокус, мы тебя на ремни порежем.
– Не выкину, честно слово! Клянусь здоровьем своего сына! – легко клясться здоровьем того, кого у тебя и в помине нет… девки у меня – две дочери, а сына бог не послал.
Видимо, именно клятва на здоровье собственного ребенка и была той каплей, которая решила мою судьбу. Кусты раздвинулись и на поляну вышли два бойца, вооруженные «веслами» – АК-74. Один шел чуть впереди, а другой сзади… шли правильно, страхуя друг друга и не перекрывая секторы стрельбы. Бойца противника смотрели не только на меня, они контролировали еще и кусты за моей спиной.
– Руки подними! – приказал боец, идущий первым.
– Я не могу, у меня правая рука застряла под корягой, а сил выдернуть её нет, – я немного привстал, делая вид, что отчаянно дергаю правой рукой, стараясь вытащить её из-под коряги, при этом левая рука лежала вдоль туловища, всего в паре миллиметров, от спрятанного в расщелине ствола, рукоятке пистолета.
– Да, что ж ты за кретин такой косорукий? – произнес боец, нагибаясь над корягой. Чтобы посмотреть, что там с моей рукой.
Взгляд обоих солдат был прикован к коряге, где, по их мнению, была надежно зажата моя правая рука.
Щелк, щелк, щелк, щелк – «гоша» выплевывал пулю за пулей в сторону врага. Первые две пули попали в ноги бойца, который со мной разговаривал, от этого он упал лицом вперед, при этом его голова оказалась в нескольких сантиметрах от меня… руку протяни и дотронешься. Немного подкорректировав стрельбу, оставшиеся патроны в магазине, я выпустил во второго солдата противника, который в этот момент, вскидывал, только, что опущенный автомат к плечу. Несколько пуль попали парню в ноги и куда-то в район паха, ну, а что делать, если выше он прикрыт тяжелым бронежилетом.
Ну, а потом, мне только и осталось, что откатиться за ствол дерева, вжимаясь всем телом в пропитанную водой землю… кусты, вокруг моего убежища, расцвели яркими дульными вспышками стреляющих автоматов. Их оказалось неожиданно много… автоматы стреляли со всех сторон…
Часть вторая
Блокада
Глава 1
Самое скучное занятие – это выздоравливать, когда твой разум уже готов покинуть ненавистные стены медицинского учреждения, а тело все еще продолжают терзать уколами, капельницами… и прочими изуверствами, от тоски и желания убежать, хоть через окно, хочется выть и лезть на стену. Ладно бы еще было, хоть какие-то развлечения в виде пышногрудых медсестер, которые не носят нижнего белья и ходят при этом в облегающих, коротких халатах, ну или хотя бы бесплатный интернет… так, нет же! Вместо медсестер – были братья Патрахов. Гена Патрохов, уже отошел от своих ранений: осколок стекла рассек ему мышцы руки, и длинный ржавый штырь, пробил плечо.
Вот уже три дня, как я поднялся с постели и начал медленно ходить по комнате, меряя шагами её длину и ширину. Длинна – восемь шагов, ширина – шесть. Окон нет, потому что, комната – это на самом деле подвал частного дома. Из развлечений, только старые газеты, ноутбук и несколько DVD дисков, с советскими комедиями. Электричество поступает от генератора, громко работающего на улице. В связи с полной конспирацией, генератор работает только вечером, поэтому, за ноутбуком я работаю вечером и ночью, пока не сядет аккумулятор. Просто так сидеть, мне скучно, поэтому, я «допрашиваю» всех, кто заходит меня проведывать. Всю полученную информацию заношу в ноутбук, а потом анализирую. Очень плохо, что мне нельзя выходить наружу, сидеть на голодной информационном «пайке» очень тяжело – не могу нормально работать, никак не получается выстроить хоть какую-то схему, приведя в действие, которому, можно было бы спасти город. Вот, пройтись бы городу, расспросить пару – тройку старых знакомых и давнишних приятелей… того же Карабаса, к примеру… и сразу, стало бы все понятно: кто, зачем и почему? А, так, сидишь в этом подвале, как узник совести и не можешь ответить на два вечных вопроса: кто виноват? И как с этим бороться?
А, я ведь, совсем забыл сказать, что меня убили. Да, да. Расстреляли злобные басурмане, в той самой посадке. Один из этих злодеев сбежал и все видел своими глазами, ну и
Думаете, дело в том, что я преждевременно вскрыл заговор исламистов и поднял народ на борьбу? Как бы, не так. Наше восстание, наоборот, развязало врагу руки, теперь Керчь – символ сепаратизма… и это, вроде, как мы уже злодеи и негодяи, которые нарушают конституционные устои государства. А, вы, наверное, тогда решили, что враг по достоинству оценил, мою роль в освобождении заложников? И снова не угадали. Освобождение заложников, враг смог подать таким образом, что со стороны выглядело, как будто, злобные и жестокие сепаратисты прорвались в ночной город и устроили резню в лагерях беженцев, убивая при этом ни в чем не повинных женщин и детей. Витя Патрохов, вчера принес флешку, где был записан ролик из «ю-туба», на котором, четко было видно, как пули косят людей, мирно сидящих на земле, при этом охрана, пытается стоически защитить беженцев, чуть ли не закрывая их своими телами. Очень хорошо смонтированное видео, а может и правда, так было… когда, в темноте, лупишь из автомата по басмачам, то не сильно разбираешься, в кого еще попадают твои пули. Так, вот, что-то отвлекся я… Оказывается, что награду за мою голову назначили после того, как, кто-то устроил нападение, на муллу, который приехал в Керчь. Мулла был не простой, а чуть ли, не духовный лидер, всех мусульман Крыма. В тот самый момент, когда я лежал в бессознательном состоянии, в темном подвале пятиэтажного дома… я же атаковал колонну из трех легковых машин, и убил, всех кто в них был, да не просто убил, а еще перед этим зверски мучил – вырезал на телах букву «А», заключенную в круг – символ «Анархии». Вот, такой вот, я суперчеловек, который может раздваиваться – одновременно дрыхнуть в подвале, и в этот же самый момент в одиночку перестрелять двенадцать хорошо обученных и подготовленных охранников, которые сопровождали духовное лицо… перевозившее деньги для помощи воинам Аллаха, которые отдают свои жизни в борьбе с неверными, заполонившими их родной Крым. Ага, вы не ослышались – деньги! Мулла, был не просто так, он, оказывается местный духовный лидер и представитель заграничного капитала, который и оплачивает всю эту «веселуху». А знаете, сколько было бабла, в том самом кортеже, который я, так славно разграбил? Не знаете? Ну, угадайте? Нет. Не угадали! Там было два миллиона долларов! Два «ляма зелени»! Не плохо, да?! И ведь, не выбежишь на улицу, хватая каждого встречного за рукав, доказывая, что ты не верблюд и не трогал никакого муллу с его миллионами.
Вот и получается, что меня теперь все ищут… ну, теперь-то понятно, что не ищут, я же вроде как умер, но раньше искали все, кто только мог: и наши и не наши. Все только и мечтали, чтобы заполучить мою бедовую головушку, чтобы выяснить: где деньги? и какого, лешего, я убил несчастного муллу?
Именно поэтому и пришлось разыграть весь этот спектакль с похоронами, и по этой же причине, я скрывался в подвале дома, подальше от любопытных глаз.
О моем существовании знал ограниченный круг лиц: Витя Куравлев, тот самый подросток, с которым мы прорывались к своим, братья Патраховы, Дед, Испанец, Ветров и атаман керченских казаков – Кожанов, именно, он со своими бойцами, меня тогда из той лесопосадки и вытащил, ну и еще пара проверенных ребят.
Очень не хватало надежных людей, дефицит кадров сказывался во всем. Все-таки, противник смог нас переиграть, не смотря на все потуги и попытки перетянуть «одеяло» на свою сторону. Взрыв, начиненной взрывчаткой машины, под стенами интерната вывел из строя, большую часть нашего отряда. Пострадали не только воспитанники интерната, но и многие, ни в чем не повинные люди, которые в стенах детдома хотели найти убежище.
Чувствовал себя, я вполне прилично, тело уже не болело, лишь общая слабость напоминала о перенесенный контузиях и ранениях. Думаю, еще пара деньков и можно «выходить в свет». Ну, а пока, я собирал информацию и анализировал её.
А дела наши были не важны… я бы сказал, так – если в ближайшие пару дней ничего не изменить, то городу придет окончательный и бесповоротный гаплык, что в переводе с рiдной мовы означает – пиздец. Город умирал, бился в предсмертной агонии, без единого шанса на выздоровление.
Если посмотреть на карту Керчи, то легко понять, в чем сущность проблемы. Керчь – это город, который вытянут вдоль побережья керченского пролива, в большей своей части, это просто одна улица, идущая параллельно береговой линии, вокруг, которой и расположена городская застройка, эдакая змея, лежащая на морском бережку, как изгибается берег, так же изгибается и «змея».